Глава 20. ОНА

Боже мой, я опаздываю на утреннюю летучку. Меня управ убьет!

Завязывая на ходу фартук влетаю в зал и пытаюсь слиться с мебелью, обнаружив, что сегодняшнее собрание почему-то проводит вовсе не управ, а сама Кристина Сергеевна:

— Напоминаю, — вещает она, — что сегодня до заката все работники отеля должны перевоплотиться в нечисть.

О блин, точно. Сегодня ведь Хэллоуин. А я как раз взяла двойную смену. Обычно хватаюсь за любые подработки. Но вот этот цирк предпочла бы пропустить.

— Костюмы ближе к вечеру вы найдете в раздевалках, — продолжает Кристина Сергеевна. — Все, кто проигнорирует приказ будут уволены!

Вообще, насколько я знаю, числится фурия именно как арт-директор курорта. В ее обязанности как раз входят креативные идеи как испортить жизнь простым работникам. Например, летом она пыталась заставить персонал у бассейна ходить исключительно в купальниках и плавках. Но так как формы большинства работников сильно не катят под «Спасателей Малибу», инициатива быстро была пресечена парой жалоб от клиентов. Которым целлюлитные зады и обрюзгшие пивные животы загораживали солнце и мешали созерцать собственные загорелые пупки.

Еще как-то раз от нее поступала инициатива горничных на роликах… Ну в общем она та еще энтузиастка. И возможно все это было бы довольно смешно. Если бы любое неподчинение не каралось увольнением.

Сегодня наша креативная мегера выглядит даже раздраженней обычного. Оно и понятно, свадьба сорвалась. Работники отеля на этот счет злорадствуют и распускают сплетни.

— К слову о моей свадьбе, — вдруг меняет тему начальница, будто мысли мои услышала. — Если вас так сильно беспокоит моя личная жизнь, заявляю — свадьбе быть! Но чуть позже.

Значит Руслану удалось с ней помириться? Хорошо. Наверное…

Вот только мне совершенно неуместно вспоминаются его губы на моих губах. Вроде же ничего «такого». Просто невинный поцелуй. Он был пьян, не помнит об этом и вообще скорее всего для такого мужчины, как Руслан подобная мелочь ничего и не значит. Забылся наверно. Принял меня за Кристину. Или еще что…

Но вот для меня это по сути первый поцелуй. И первые цветы, что сейчас прячутся в баллоне в моем шкафчике. И из-за этой глупости я испытываю сейчас смешанные чувства относительно их примирения. Какой-то неуместный протест.

Это ведь неправильно?

Поднимаю взгляд на Кристину и теряюсь. Смотрит на меня в упор:

— Еще хоть одну сплетню в свой адрес услышу — уволю всех! Если так хотите распускать слухи, то начните с той, что сорвала мероприятие на несколько миллионов и тонны вашего же труда, — она не отводит от меня взгляда, из-за чего уже через считанные секунды на меня уставляются все коллеги.

Вот блин. Она ведь нарочно сформулировала это предложение таким двусмысленным образом! Просто чтобы унизить меня!

И что я должна сейчас сказать? Извиниться, подтверждая разного рода догадки? Попытаться оправдаться, что я не пыталась увести ее жениха, как она намекнула?

Ступор.

На меня с презрением глядит несколько десятков пар глаз. И я в панике сжимаюсь.

— На этом собрание окончено, — звучит голос стервы. — Займитесь делом!

Вжимаюсь в стену, пока остальные покидают помещение. Пара женщин что-то презрительно фыркают в мою сторону.

— Так вот ты какой, цветочек аленькай? — Боря нависает надо мной, прикрывая от недобрых взглядов. — Я-то думал ты просто скромница…

— Борь, хватит, — шепчу я, пока последние коллеги покидают зал. — Все было совершенно не так, как она выставила!

— А как? — нагло требует он.

И этот тон мне совсем не нравится:

— Я думала мы вроде как друзья, — обороняюсь я холодно. — А друзья на требуют оправданий.

— Друзья? — усмехается он. — А я думал что я за тобой ухаживаю, чтобы трахнуть. Не зря меня пацаны отговаривали. Но я-то думал ты неприступная крепость, отсюда и азарт. А выходит ты меня динамишь, потому что по богатым херам прыгаешь?

От шока даже не нахожусь с ответом. 

Борис уходит, громко хлопнув дверью.

А мне хочется спрятаться. Причем я даже точно знаю куда. Чтобы чьи-то большие руки укрыли меня от этой несправедливости. Все ведь совсем не так. Если я в чем и виновата, так это только в собственных мыслях. Мешающих мне здраво мыслить и вовремя отвечать на абсурдные обвинения.

Я видела его всего полчаса назад. И уже хочу поскорее увидеть снова. Нужно срочно проверить, заказал ли он завтрак. Попрошу кухню приготовить пораньше. Руслан ведь все равно уже не спит…

Да, черт возьми, этот мужчина занял все мои мысли! Но это ведь не преступление?

— У м-меня с ним нич-чего не было, — выдавливаю шепотом в опустевший зал.

И слава богу я не нашла в себе смелости озвучить это при свидетелях. Иначе кто-то бы точно заметил сожаление в этой моей фразе.