Глава 49. ОН

Вижу, как Алена заскакивает в лифт. Влетаю следом, буквально вминая ее своим телом в зеркальную стенку:

— Ты почему здесь, Зайка? —хриплю в ее рот, поймав ладонями ее личико.

Она бьется как птенчик:

— Пусти меня… Пусти!

— Ни за что больше! — рычу, впиваясь в ее губы поцелуем.

Лупит меня кулачками в грудь. Ловлю ее запястья и прижимаю к зеркалу над ее головой.

Острая боль в губе вынуждает прервать поцелуй:

— Укусила? — непонимающе хмурюсь.

Не понимаю откуда у Аленки вокруг рта красные следы.

— Неужели это все была какая-то игра, Руслан?! — сквозь слезы рычит мое имя, не прекращая вырываться. — Это какое-то развлечение для богатеньких, да? Узнали, что я прошлого своего не помню и решили постебаться надо мной вместе со своей невестой?! Как над какой-то беспомощной инвалидкой?! Весело было?!

— Херню не неси щас! — у меня по венам чистое бешенство распространяется. От того, как тупо меня подставила сука Кристина. Как сам подставился. От того, что нихера не могу сейчас объяснить Аленке. Знаю только, что не отпущу ее!

— Тогда зачем?! — у нее все лицо от слез мокрое и мне просто невыносимо видеть ее такой. — Зачем я вам?!

— Я ведь говорил. Потому что люблю тебя, Ален. Пиздец как. Больше жизни.

— Серьезно?! — она смеется и мне становится страшно: реакция слишком неестественная. — Так это от большой любви ко мне ты сейчас трахал свою невесту в рот?

— Я все объясню, Ален, — надо только мозги в порядок привести.

— Как, Руслан? Думаешь я идиотка?! Или глаза меня обманули?! Я бы и рада поверить, что мне все привиделось, да только эта женщина тебя всего заклеймила, — она брезгливо мажет взглядом от моего рта, к шее, затем по груди. Будто острым лезвием врезается под кожу, не позволяя вздохнуть нормально.

Опускаю взгляд:

— Блядь! — я весь в Кристининой красной помаде.

Смазываю пятна ладонью. Нихера не стирается. Как яд впечаталось.

Я готов кожу содрать лишь бы не было сейчас на мне этого клейма. Лишь бы Аленка не глядела на меня так ненавидяще своими красивыми голубыми глазами.

— Агрх, — рычу, ударяя кулаком в зеркало рядом с ее головой.

Съеживается вся. Дрожит. А я замечаю в треснувшем стекле собственное отражение. У меня на губах размазана блядская красная помада Кристины. Так вот почему у Алены пятна вокруг рта после поцелуя. Пиздец!

— Черт, прости, — обнимаю ее личико ладонями, пытаюсь стереть пятна большими пальцами. — Прости, любимая. Я клянусь, я все объясню тебе. Все. Только дай мне пару часов. Мне надо в себя прийти. — Целую в кончик носика.

Она уворачивается:

— Ты весь провонялся этой мерзкой сукой, — шипит она сквозь слезы. — Вот и проваливай к ней! Мне уже не нужны никакие извинения! И времени я тебе никакого давать не собираюсь! Не хочу, чтобы ты придумал идиотские отмазки, и я снова стала идиоткой!

У меня такой пиздец в душе.

В голове каша.

Бешенство клокочет, разрывая грудную клетку. А на глаза будто шоры опускаются, как представлю, что сейчас она уйдет и я больше никогда ее не увижу…