Глава 75. ОН
Лениво открываю глаза. Блядь, как спать-то хочется. Голова тяжелая, будто свинцом налита.
— Руслан! — ее голос моментально меня в чувства приводит. — Руслан, ты меня узнаешь?
— Аленушка… — мычу я.
— Боже, наконец ты проснулся! — она утыкается личиком в мою руку, лежащую на кушетке. Тут же подскакивает, и заглядывает в глаза. — Я так много тебе сказать должна… — всхлипывает. — Ты только не прогоняй меня, умоляю! Я правда вспомнить пыталась, но ничего не выходит! Если это правда я… ну не может же быть так! Не могла я! А если случайно… Боже, что я несу? Тебе покой нужен… а я тут со своими оправданиями. Я сейчас врача позову…
— Нет! — ловлю ее ручку, и притягиваю к себе. — Сначала говори, что хотела!
Шмыгает носом и взгляд прячет:
— Так я уже вроде все и сказала. Я правда не помню, Руслааан, — воет, заглядывает мне в глаза. — Как же мы дальше жить будем, если это я Рому-старшего столкнулааа…
У меня сердце замирает:
— Т-ты с чего это взяла?! — выдавливаю.
— Ну как же?! Ясно ведь этот… Болото сказал, что какую-то бабу покрывал! Так кого, как не свою дочь?!
— Глупая ты, — отмахиваюсь. — Он бы никогда из-за тебя и пальцем не пошевелил, потому что ему от тебя выгоды мало.
Шмыгает, вздрагивая всем телом. И с надеждой мне в глаза смотрит:
— Значит ты не подумал на меня?
— Ни на секунду. Специально ты бы ни за что такого не сделала. Ты ведь Ромку как родного любила. Выросли вы вместе.
— А если случайно? — всхлипывает шумно.
— Если даже предположить несчастный случай, то все равно это была не ты.
— Почему ты так уверен?! — она будто злится, очевидно это защитная реакция от одолевающего страха.
— Да потому что он ясно сказал «следы женских каблуков», — спокойно объясняю. — А ты даже на выпускной в кедах была. Я запомнил, потому что они смотрелись очень контрастно на фоне красивого вечернего платья. А когда спросил, почему такой выбор, ты ответила…
— …что не умею пользоваться этим орудием женских пыток, — заканчивает Аленка вместо меня. — Точно. Кажется, я просто не умела ходить на каблуках.
— Вот поэтому расслабься уже и ответь мне, как там наш малыш? — тяжело поднимаю руку и стираю с ее личика слезы. — Сильно испугался?
— Ой, а я сейчас его приведу! — спохватывается она. — Он захотел навестить Петра. Второй твой помощник — Стас вроде, великодушно вызвался его проводить.
— Молодец сынок. Пока я тут разлеживаюсь четко выполняет мои инструкции.
— Какие еще? — непонимающе смотрит.
— Я ж его за главного оставил, — ухмыляюсь. — Очевидно он очень грамотно руководит личным составом.
Алена улыбается:
— Весь в папочку ведь.
Целует меня в висок и идет к двери:
— Подожди пару минут, я приведу его, — она уже шагает за порог, как вдруг пятится обратно, поднимая руки вверх: — Отпусти его…
В палату вдруг входит Вика, прижимая к себе нашего сына, и удерживая у его шеи обычный кухонный нож.
— Вика, что ты творишь?! — рявкаю.
— Па-па…
— Все хорошо, сынок! Тетя просто шутит! — выдавливаю для сына подобие улыбки.
— Ты убила моего сына, значит я заберу твоего! — шипит Вика, явно не в себе.
— Очнись, Вик! Алена никого не убивала! — очень медленно сползаю с кровати, выставив перед собой руки. — Если Болото и тебе успел напеть этот бред, то ты же должна сама помнить, как она любила нашего сына?
— Болото? — смеется. — Болото бесполезный ублюдок. От которого не оказалось никакого толку…
— Так это ты сдала ему, что я привез Алену с ребенком в свой дом? — догадываюсь я. Признаться ведь грешил на Кристину с ее отцом.
— Я надеялась, что он грохнет ее! За то, что я сдала Вас, он обещал мне позволить растить моего маленького ангелочка! — она целует Рому в макушку.
— Остановись, Вик! — еще надеюсь вразумить ее. — Это ведь не твой сын…
— Плевать уже! Наш с тобой Рома тоже не был моим! — вопит она. — Потому что ты забрал его у меня! И она тоже! Эта сука забрала у меня сына! Вы все проводили с ним больше времени, чем я!
— Потому что ты вечно была накачанная какой-нибудь дрянью, — пытаюсь напомнить ей события тех лет. — Как очевидно и сейчас!
Ее безумный взгляд прилипает ко мне:
— Это не твое дело! Вели своим людям выпустить меня из больницы, пока я не убила мальчишку! Если он не достанется мне, то и вам тоже!
— Мамочка… — бормочет Рома, привлекая внимание Вики.
— Да мой сладкий, сейчас мы пойдем домой… — бормочет она и вдруг начинает истошно вопить: — Аааа!
Рома укусил ее. От неожиданности Вика роняет нож.
Алена резко подается вперед, бьет мою бывшую жену кулаком в лицо, и отнимает сына. Я оказываюсь рядом и заламываю руки за спину обезумевшей женщине.
— Мне жаль, Вик, — прихватываю ее за горло, не позволяя вырваться. — Мне правда жаль, что я не уберег нашего мальчика. Но я не позволю тебе навредить своей семье. Выбирай психушка или тюрьма?
— Ох, ну конечно! — фыркает зло. — Сам об завелся новеньким сыночком, и молодой женой, а теперь нас с Ромой и на помойку можно?! Черта с два!
Мне стыдно перед ней. Пиздец как стыдно. Даже несмотря на то, что она только что угрожала моему малышу. Она бы не навредила ему. Напугала — да. Но то, что происходит с ней — куда страшнее.
— Я правда не догадывался насколько тебя сломала его смерть, — раскаиваюсь я. — Думал только о себе и эгоистично не замечал каково тебе. Прости меня.
— Перестань извиняться, Руслан! — вдруг твердо требует Алена.
Сидя на полу, она прижимает к груди нашего сына. А взгляд ее стекленеет с каждой секундой:
— Так вот о чем ты тогда умоляла отца? — она вдруг обращается к Вике. — Я ведь слышала ваш разговор, но тогда не поняла, о чем!
— Заткнись, дрянь! — орет Вика.
— Малыш, ты что-то вспомнила? — хмурюсь я. Мне не нравится ощущение, что все кроме меня в палате понимают о чем речь.
— Все! — отрезает Аленка. — Я вспомнила все! И как эта сука заключала сделку с моим папашей много лет назад. Она клялась ему «присматривать» за тобой в обмен на… уничтожение улик.
— Не может быть, — выдыхаю, будто получил удар под дых.
Долгие секунды впитываю болезненное открытие, а затем пропихиваю слова сквозь ком в горле:
— Так это ты же и убила нашего сына? — получается очень тихо.
— Нет! — Вика пытается вырываться из моих рук. — Это сделали вы! Вы оба! Я только хотела поговорить! А он опять спешил к своей этой Алене! Я случайно толкнула его…
— Вот черт… — мне хочется сомкнуть руки на шее этой твари, что посмела называть себя матерью моего ребенка, но присутствие Ромы вынуждает мешкать.
В палату очень вовремя врывается Стас. Минутой раньше его вторжение могло стоить жизни моему ребенку:
— Простите, я только на минутку из палаты Пети выскочил в туалет, а Ромка пропал…
— Забери ее, — рычу, не позволяя ему договорить. — Убери, сейчас же. Убей, посади! Не важно… Сделай все, чтобы я больше никогда не увидел эту тварь!
— Понял! — он выводит из палаты Вику.
А я оседаю рядом со своей синхронно дрожащей семьей:
— Простите меня. Кажется, я нас всех подставил…
Ромка бросается мне на шею:
— Папа! Папочка! Я так испугался, когда увидел, что тебя ранили.
Прижимаю его к себе, поглаживая по дрожащей спинке:
— Теперь все позади, сынок. Ты очень храбро держался.
— Рома, осторожней! — пытается урезонить его Алена. — Папе ведь еще больно!
— Все в порядке, Зайка, — касаюсь пальцами ее заплаканного личика: — Значит теперь ты все вспомнила?
— Обсудим это позже, — строго говорит она сквозь непрекращающиеся слезы. — Сначала тебе нужно прийти в себя.
— Нет, — отрезаю я. — Я должен знать свой вердикт.
— О чем ты? — будто совершенно не понимает.
— Ты говорила, что будешь решать вопрос о моей реабилитации, когда восстановишь память, — припоминаю я. — Уже есть какие-то выводы?
— Какие тут могут быть выводы, Руслан? — она будто отчитывает меня. — Столько всего произошло. Нам будто больше не о чем поговорить!
— Ты права, — соглашаюсь я, тихонько покачивая сына в своих руках. — Очень много, о чем нужно поговорить. И начнем с твоих воспоминаний. Что ты помнишь обо мне?
— Помню, что ты был отцом моего друга, — будто отмахивается от меня.
— Хорошо. Еще? — настаиваю.
— Еще помню, что я очень сильно любила твоего сына.
Гасит меня. Даже успеваю почувствовать себя последним мудлом. Когда она продолжает:
— Очень сильно, — почему-то смущается. — Но исключительно как друга.
— Ладно. А что насчет меня? — желаю поскорее перейти к сути. — Теперь я кажусь тебе мерзким извращением, позарившимся на подружку сына?
— Руслан, — шипит критикующе: — Рома же все слышит!
— Судя по мерному сопению он уснул. Так что отвечай!
— Я помню, что с правой нашей встречи я… — поднимает взгляд мне в глаза, — была влюблена в отца своего друга.
— Девочка моя, — расплываюсь в довольной улыбке и притягиваю Аленку к себе в объятия. Целую в макушку: — Напомни, я уже говорил, что люблю тебя?
— Кажется что-то подобное слышала пару раз, — усмехается она.
— Так вот: я люблю тебя, Аленушка.
— И я тебя, — целует меня в шею.
Чувствую себя сейчас счастливейшим мужчиной на свете, ведь в моих руках сейчас целый мир.
...
Вот и финал! Спасибо всем, кто был с нами