Глава 30

— Александром, — услышал он собственный голос.

В горле пересохло, а по телу прокатилась волна холода, за которым последовал жар.

Он и сам не понял такой странной реакции организма.

— Да. Я точно помню, что она именно полным именем его назвала.

— Благодарю, — пробормотал Михаил и буквально оттолкнулся от полированной каменной стойки.

Набрал помощника и надиктовал ему фронт работ, включая отказ от одной встречи, назначенной на поздний вечер.

— Попроси перенести её на завтра. На удобное им время. Объясни, что у меня случился форс-мажор, и потребуется отъехать. Но завтра я буду на месте.

— Понял, Михаил Александрович. Что-то… что-то очень срочное?

— Срочнее не бывает, — бросил Михаил и отключился.

Всю дорогу до города его жрали суматошные, но так до конца и не оформившиеся подозрения. Их, правда, пришлось не раз и не два прервать, чтобы выдать задание ещё и начальнику своей охраны, пообещавшему в самые краткие сроки «пробить», где сейчас находится Александр.

— Только не спугните, — предупредил он. — Мне нужен адрес, больше ничего. Не смейте даже на километр к нему приближаться.

И всё, никто лишних вопросов не задавал. Спустя двадцать минут у него уже был адрес. Сын сейчас находился на своей съёмной квартире. Она числилась за ним ещё с первого курса, хоть большую часть времени и пустовала — там Сашка время от времени устраивал вечеринки или мог переночевать, если планировал ночевать не один.

Но поскольку квартиру ему снимал отец, то и ключ у него был. На случай какого-нибудь форс-мажора.

И кто бы мог подумать, что в категорию форс-мажора запишется это?..

Он не слишком хорошо помнил, как добрался до входной двери. Открыть дверной замок было делом несложным — механизм был практически бесшумным. Чтобы услышать, что кто-то вошёл, нужно было находиться непосредственно у двери.

Ступив в прихожую, он лишился последних иллюзий. Две пары обуви стояли в левом углу просторной прихожей, но вокруг было исключительно тихо — будто квартира пуста.

Он не потрудился стащить с себя верхнюю обувь... Такие меры его сейчас заботили меньше всего, тем более что клининговая вылизывала квартиру от пола до потолка раз в неделю стабильно.

Стараясь ступать бесшумно, Михали миновал незапертую дверь пустой кухни, прошёл мимо гостиной и свернул в сторону спален.

Глотку как-то странно стянуло.

Дверь в одну из спален была не заперта, и он схватился за ручку, не давая себе времени на то, чтобы подумать и уж тем боле передумать.

Толкнув дверь от себя, вошёл в спальню, залитую светом ещё не погасшего пасмурного зимнего дня.

Они стояли у окна — Алина и Александр. Стояли и целовались.

При этом несложно было заметить, что поцелуй завершил буквально недавно затихшую ссору. Оба выглядели растрёпанными и цеплялись друг за друга так, что сразу и не поймёшь, они хотели оказаться ближе друг к другу или наоборот. Тела требовали близости, а в мыслях до сих пор бушевала война.

Михаил на пару секунд застыл на пороге, поражённый открывшимся ему зрелищем.

Видел всё своим глазами, а поверить не мог.

— Какого чёрта?! — рявкнул он наконец.

Целующаяся парочка буквально подпрыгнула и распалась.

Теперь застигнутые врасплох взирали на него как на мстительного призрака белыми от шока глазами почти из разных углов комнаты.

— Твою мать, я задал вопрос! — заорал Михаил. — Что здесь происходит?!

Но, видимо, сейчас орать было без толку. Он слишком испугал их и шокировал. Оба выглядели так, будто и собственные имена позабывали.

Михаил метнул уничтожающий взгляд в белую как полотно Алину.

— Как это понимать? Как это, твою мать, понимать?!

— Миша… — прошелестела она. — К-как ты…

— Нет. Нет, вопросы задаю я! Я задаю вопросы! И я их уже задал! Не стойте столбом!

— Ты спрашиваешь, какого чёрта? — подал голос наконец-то пришедший в себя сын. — Так у меня тогда встречный вопрос. Какого чёрта? Какого чёрта ты сюда припёрся, отец?

Ожидал ли он такого отпора? Мог ли предугадать, что сын не будет, как в детстве, прятаться за юбку матери или мямлить что-то о том, что виноват и просит прощения? Сложно сказать, но скорее всего, не ожидал. Скорее всего, он настолько привык к тому, что Сашка был сопливым мальчишкой, что до сих пор через эти старые линзы на него и смотрел.

И вот, получил теперь за свою неосмотрительность.

— А ты считаешь, что имеешь право такие вопросы мне задавать? — прорычал Михаил. — Если разобраться в вопросе, то можно считать, что квартира — моя. Я сколько времени за ней платил, пока ты сам не стал зарабатывать?

Высокие скулы Александра, алевшие румянцем от прерванного поцелуя, сейчас омыла смертельная белизна. Они с Алиной теперь на пару выглядели как призраки.

— Ты серьёзно собрался считаться? Окей, назови мне сумму, и я хоть сейчас тебе на счёт переведу. И после этого можешь выметаться отсюда!

Михаил не подал вида, но эти слова влетели ему в грудную клетку, словно меткая пуля, прошившая сердце насквозь.

Слышать такое от сына — и врагу не пожелаешь.

— Для того, чтобы вышвырнуть меня отсюда, потребуется нечто большее, чем твоё яростное желание это сделать. Но это отдельная тема. Она к делу отношения не имеет. Я всё ещё жду ответа на свой первый вопрос. Алина? Может, ты поможешь своему… поклоннику?

— Не лезь к ней! — рявкнул сын и подался вперёд.

И это его движение что-то такое взвинтило в душе Михаила. С самого дна души поднялось тёмное пламя — опасное тем, что стоило только его пробудить и погасить почти не представлялось возможным.

— А иначе что? — осклабился он. — Вызовешь меня на поединок?