Глава 5

- Тебя ждут в новом центре, разве не знаешь? Выезжать когда планируешь?

В очередной раз хочу втащить отцу. Сжимаю кулаки, снова стираю зубы. Надменный индюк, достал уже. Я ему ничего не должен. Совсем ничего.

Сколько себя помню, общаемся словно чужие. В широком смысле слова он по сути и отцом никогда не был в нормальном смысле слова. Биологический донор спермы. Но как ни крути, я уродился как раз-таки в папеньку. От лица до яйца.

Достаю пачку, курить в кабинете смерти подобно, но меня достало все. Выбиваю сигарету и подкуриваю. Недовольно морщится, а пепельницу все равно подталкивает. Ничего страшного, потерпит. Я в отношении него со многим примирился, и он не переломится.

Прежде чем ответить, выкуриваю половину.

- Подождут. Погребение завтра. Или предлагаешь все бросить?

На лице донора проступает досада. Не нравится.

Он всю жизнь не может терпеть, когда планы меняются. Трава не расти, а нужно все сделать по намеченному. Собственно поэтому в настоящее время занимает кресло, куда другим не под силу вскарабкаться. Медицинский решала всея Руси. Почти всея, нашей столицы точно.

- Извини, я пойти не смогу. Соболезнования родителям покойной принес. Считаю достаточно. Пусть земля ей будет пухом.

- Не рассчитывал на твое присутствие.

Отвечаю без эмоций. Отец и траур? Умоляю. Для него смерть человека не более чем обычный биологический процесс. Плевать хотел на чувства, на чужую утрату. Дела важнее.

- Работы много. Прими и ты соболезнования. Как только все закончится, вернись к решению проблемы. Прошу.

Да что за на хрен. У меня вообще-то жена погибла. Неважно как мы жили, не стоит анализировать наши отношения. Сам факт любому человеку придал бы гуманности по отношению к себе подобному. Только я забываюсь, что да, кому угодно, только не отцу. Робот.

И тем не менее выражаю.

- Отец!

- Жизнь продолжается, Стас, – холодно заключает, а я думаю в очередной раз о том, есть ли у него сердце или там поросший мхом камень. – Так случается. Люди умирают.

Бесполезно. Ладно, проехали.

- Я бы хотел начать проверку. Точнее уже начал.

- Кто оперировал?

- Левицкая.

- Хм, поворот неожиданный, – постукивает идеально запиленной пластиной по столу, – у меня для тебя известие по ней.

- И? Бездарь?

- Зачем же ты так? – пожимает плечами. – Она достойный квалифицированный акушер-гинеколог. Можно сказать лучшая из лучших.

- Раньше ты был о ней другого мнения.

И это так.

Нищая студенточка с большими амбициями, разинувшая рот на слишком сладкий кусок. Цитирую дословно. Правда, я не слушал. Отец не смог повлиять на разрыв, пока я самостоятельно не принял решение. Так нужно было. Левицкая и я с определенного момента стали несовместимы, как неудачные бракованные резусы. Наши отношения были обречены, хотя как дурак верил, что смогу вытащить и преодолеть. Все прахом пошло.

Дела давно минувших дней, что ворошить прошлое. Что было, то было.

А говорят больная любовь не забывается. Хер там. Еще как забывается. Правда не сразу и процесс больнючий, но главное итог. Забыл, предварительно содрав с себя с живого кожу. Ничего. Наросло и не заметил.

- Умоляю, Стас, – морщится отец – серьезно? Еще вспомни свои сбитые колени в детстве. Расстаться с ней в студенчестве было твоим лучшим решением.

- Не без твоего участия.

- Кем бы ты был? – вспыхивает родитель. – Врачишкой? А теперь ты кто? Величина в медбизнесе. Так что оставь рефлексии. Прошу тебя. И не рой по нее, ничего там не найдешь. Патологическая стерильность действий, вот такая акушерка она. Сам удивляюсь, но глупо отрицать, что теперь Елена одна из лучших. А вот смерть Ани… Поверь, все пройдет, ты забудешь, оправишься и начнешь жить дальше.

- Как ты забыл мать?

- Не лезь, – мрачнеет он.

- А то что? Я вырос отец, ты не заметил?

- Жизнь сложная штука и не надо меня осуждать.

- За то, как поступил с ней?

- И за это в том числе.

- Это твоя совесть, не моя. Мне пора.

- Стас, – окликает меня на пороге, – по нерожденному горевать не нужно. Путем не сформировался даже.

- Второй, отец, – не удерживаюсь от укола, – второй! Я слишком дорого плачу по счетам. И не вздумай мне подсовывать дочерей своих партнеров, как было в случае с Аней. Справлюсь сам. Всего тебе.

- Я поставлю за нее свечу.

- Забудь.

Мне хреново. Я не из железа выкован.

На душе скребет, а впереди самое тяжелое. Нужно достойно выдержать удар судьбы и ответить на все вопросы родителей погибшей супруги. Мне жаль, очень жаль, но изменить что-то я не в силах. Полномочий таких не дали ни одному смертному.

Много думал по поводу Левицкой. Как бы не хотел верить, но она правда не способна была намеренно причинить вред. И даже зная это, все равно уберу со своей дороги, потому что ничем хорошим наше внезапное пересечение не закончится.