Глава 41.

Глава 41.

*Вера*

Руслан привозит меня в роскошную квартиру, которая занимает весь двадцатый этаж элитного дома. Я конечно же теряюсь первое время от такой красоты и роскоши. И он видя мою реакцию, расценивает это по своему.

— Тебе тут не нравится? — его голос взволнован. Он хочет угодить, хочет услышать от меня, что мне всё пришлось по душе.

— Тут красиво, — отвечаю спустя некоторое время, поймав себя на том, что мне действительно визуально нравится, то что вижу. — Очень красиво... Но зачем тебе такая большая квартира?

— Я купил её для нас, Вера. Это и твоя квартира тоже.

Снова растягиваю губы в улыбку вместо продолжение разговора. Прохожу дальше вглубь и интуитивно нахожу сразу комнату сына. Распахнув дверь вижу его сладко спящего в кроватке. Только после этого момента, когда понимаю, что мой малыш тоже здесь живёт, я начинаю медленно расслабиться.

Мама с Машей не стали нам мешать, пока Руслан показывал мне квартиру. После тёплых приветствий они вернулись на кухню продолжать готовку праздничного ужина.

— А почему он один? Его разве одного можно оставлять?

Неуверенно задаю вопросы которые меня волнуют. Конечно боюсь показаться глупой, но всё равно не могу не спросить, я волнуюсь за маленького.

Руслан снисходительно улыбнулся и подойдя к тумбе в углу комнаты берёт что-то похожее на рацию.

— В комнате стоит радио няня, — отвечает он, показывая мне устройство. — Мы всегда слышим, что происходит в детской. Давид обычно спит спокойно и редко просыпается раньше времени. Не волнуйся, с ним всё в порядке. У нас всё под контролем.

— Хорошо, — произношу я, и между нами повисает неловкая пауза. Обнимаю себя руками, не зная, что делать дальше. Не могу больше выносить его пристального взгляда, в котором столько нежности и боли одновременно, что становится трудно дышать. Понимаю, что не могу долго находиться с ним наедине — эта близость давит на меня, заставляет чувствовать себя виноватой за то, что не могу ответить на его чувства. Решаю уйти, пока ситуация не стала ещё более неловкой, и разворачиваюсь к выходу. Но не успеваю сделать и двух шагов — чувствую, как сильные руки мягко обхватывают мои предплечья.

Руслан останавливает меня, и я ощущаю, как он медленно, очень осторожно сокращает расстояние между нами. Сантиметр за сантиметром, словно боясь меня спугнуть, он притягивает меня спиной к себе. Затем, тяжело дыша, зарывается лицом в мои волосы и глубоко вдыхает их аромат.

От этого неожиданно интимного жеста по всему телу разбегаются мурашки. Я замираю с широко распахнутыми глазами, смотрю прямо перед собой и не смею даже пошевелиться.

— Ч-что вы…

— Прости… — Шепчет он дико уставшим голосом. — Я сейчас отпущу, только дай мне одну минуту. Всего одну...

И я даю ему эту минуту, чувствую, как его ломает от дикой тоски. Он скучает по женщине, которую любит, и в то же время к которой не может прикоснуться…

Время словно останавливается. Я чувствую тепло его тела, силу рук, которые держат меня так бережно, словно я сделана из хрупкого стекла. Его дыхание на моей шее заставляет сердце биться чаще, а по спине пробегает горячая дрожь. Это неправильно, я знаю, но не могу заставить себя отстраниться. В этих объятиях есть что-то отчаянное, что-то такое, что заставляет меня замереть и позволить ему эту минуту близости.

Внезапно в комнату заглядывает Маша, и я вздрагиваю всем телом. Руслан мгновенно отпускает меня, отступая на несколько шагов, словно его ударило током.

— Извините, что прерываю, — говорит Маша, и я вижу, как она старается не смотреть на нас обоих, понимая, что попала не в самый подходящий момент. — Руслан, к тебе пришёл Максим. Говорит, что это важно.

— Конечно, — отвечает он хрипло, проводя рукой по волосам. — Скажи, что я сейчас выйду.

Маша кивает и исчезает так же быстро, как и появилась. Между нами снова повисает тишина, но теперь она другая, напряжённая, полная недосказанности.

— Мне нужно... — начинает Руслан, но не заканчивает фразу.

— Да, конечно, — киваю я, не поднимая глаз. — Иди... те, — поправляюсь я тут же. Так странно, язык сам стремится к простоте, а разум всё сопротивляется.

Он колеблется секунду, и я вижу, как его губы сжимаются в тонкую линию. Моё очередное "вы" явно его задевает, но он ничего не говорит. Только кивает и направляется к двери. На пороге останавливается.

— Я скоро вернусь.

Когда за ним закрывается дверь, я наконец могу вздохнуть полной грудью. Подхожу ближе к кроватке Давида и смотрю на его спокойное личико. Мне нужно успокоиться, привести мысли в порядок.

Вдруг малыш начинает ворочаться, морщит носик и открывает глазки. Увидев меня, он сразу улыбается и протягивает ко мне ручки, словно узнаёт.

— Привет, мой хороший, — шепчу я, осторожно беря его на руки, и не могу сдержать счастливой улыбки. — Мама вернулась. Ты меня узнал, правда? Мой умничка.

От прикосновения к сыну все мои тревоги отступают. Чувство безграничной любви, нежности, готовности защищать захлёстывает меня с такой силой, что на глаза наворачиваются слёзы. Я прижимаю его к себе и понимаю, что больше не хочу его отпускать.

— Агу-агу, — лепечет он, глядя на меня широко распахнутыми глазками, и моё сердце переворачивается.

— Да, малыш, мама здесь, — отвечаю я, покачивая его. — И больше никогда не оставит тебя.

Давид улыбается мне той беззубой улыбкой, от которой внутри всё тает. Я покрываю поцелуями его пухлые щёчки, вдыхаю его детский запах и чувствую, как наконец-то нахожу своё место в этом незнакомом мире.

Когда мы выходим из детской, Руслан уже закончил разговор с Максимом. Увидев меня с Давидом на руках, его лицо озаряется такой нежной улыбкой, что на секунду мне становится не по себе от того, как пристально он смотрел.

— Он проснулся, — говорю я, стараясь не встречаться с ним глазами.

— Видимо, соскучился по маме, — отвечает Руслан тихо.

В гостиной нас уже ждёт праздничный стол. Мама с Машей постарались на славу — на столе красивая скатерть, цветы, множество блюд. Всё выглядит торжественно и уютно одновременно. За столом уже сидит Максим, которого Руслан пригласил остаться на ужин.

— Ну наконец-то! — радостно восклицает мама, увидев нас. — Садитесь скорее, всё уже готово.

— Я не буду его отдавать, — предупреждаю я, крепче прижимая Давида. — Буду есть с ним.

— Конечно, дорогая, — соглашается мама, и в её голосе столько понимания, что сердце сжимается от благодарности.

Мы садимся за стол, и я устраиваю Давида у себя на коленях. Он с любопытством разглядывает всё вокруг, иногда тянется к блестящим предметам на столе, издавая довольные звуки. Замечаю, как Максим слишком часто и откровенно разглядывает Машу. Его взгляд задерживается на ней дольше, чем следовало бы, и в глазах читается явная заинтересованность. Маша же хмурится каждый раз, когда ловит его взгляд, поджимает губы и отворачивается. Странно, ведь Максим кажется вполне приятным и красивым мужчиной. Не понимаю, почему она так холодно на него реагирует, но явно между ними что-то происходит, несмотря на её отстранённость. Нужно будет обязательно расспросить её об этом позже.

— За возвращение нашей Верочки домой, — поднимает бокал мама.

— За семью, — добавляет Маша.

— За здоровье и счастье, — присоединяется Максим, но взгляд его снова скользит к Маше.

Руслан смотрит на меня, и я вижу в его глазах столько эмоций, что я не выдерживаю и снова отвожу взгляд. Он не произносит тост, только молча поднимает бокал.

Ужин проходит в тёплой атмосфере. Мама и Максим рассказывают забавные истории, стараясь поддержать разговор. Маша молчит больше обычного, явно напряжена из-за присутствия Максима. Я слушаю вполуха, больше занятая сыном, который то и дело пытается схватить что-то со стола, и наблюдениями за странным поведением подруги. Руслан ест молча, но я чувствую его взгляд на себе постоянно.

— Вера, попробуй этот салат, — предлагает мама. — Помнишь, как ты его любила?

Я киваю и пробую, хотя никаких воспоминаний это не вызывает. Но салат действительно вкусный.

— Вкусно, — говорю я искренне.

— А помнишь, как ты научила меня его готовить? — продолжает мама, и я понимаю, что она пытается разбудить мою память.

— Нет, — честно отвечаю я. — Не помню.

Повисает неловкая пауза, которую нарушает Давид, начавший хныкать и дрыгать ножками.

— Кажется, кто-то проголодался, — говорю я, поднимаясь с места. — Пора кормить малыша.

— Я помогу, — предлагает Руслан, вставая следом.

— Не стоит, я сама справлюсь, — быстро отвечаю я и направляюсь на кухню, прижимая к себе сына.

На кухне быстро готовлю бутылочку со смесью, проверяю температуру на запястье. Давид всё ещё хнычет, но уже не так активно. Решаю покормить его в детской, там будет спокойнее.

Устроившись в кресле рядом с кроваткой, даю малышу бутылочку. Он жадно хватается за неё, и в комнате наступает благословенная тишина. Только посапывание сына и мои тихие слова.

— Вот так, мой хороший, — шепчу я, поглаживая его по головке. — Кушай спокойно.

Взгляд невольно падает на прикроватную тумбочку, где лежит мой телефон. Сразу вспоминаю, как Назар записывал в него свой номер перед моей выпиской.

Сердце начинает биться чаще. А что, если написать ему? Просто поздороваться, узнать, как дела. Ничего особенного, обычная вежливость. Мы же обменялись номерами в больнице, он сам предложил. И в конце концов, мы же друзья, бывшие одноклассники...

Но правильно ли это? У меня есть семья, есть этот дом, есть Руслан, который так страдает из-за моей холодности. А я думаю о другом мужчине.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Что со мной происходит?!

Давид посасывает бутылочку, изредка поглядывая на меня своими ясными глазками. Кажется, он единственный, кто меня не осуждает.

Тяну руку к телефону, потом отдёргиваю. Снова тяну. Это же просто сообщение, ничего такого. Люди переписываются, это нормально.

Наконец решаюсь. Беру телефон, нахожу его номер. Пальцы дрожат, когда набираю простое сообщение.

"Привет! Как дела?"

Несколько секунд колеблюсь, потом нажимаю "отправить". Сразу же жалею об этом. Зачем я это сделала? Что если он неправильно поймёт? Что если Руслан узнает?

Паника охватывает меня, и я быстро нажимаю на своё сообщение, пытаясь его удалить. Может быть, ещё не поздно, может быть, Назар ещё не успел увидеть. Пальцы дрожат, когда я ищу кнопку удаления, но в этот момент под сообщением появляются две синие галочки.

Прочитано.

Закрываю глаза, пытаясь спрятаться от стыда, но когда открываю их снова, вижу его ответное сообщение.

"Привет! Честно говоря, весь вечер думал о тебе..."