Глава 25

Всё происходило ровно так, как это было нужно Кристине. И почему она раньше не решилась на то, чтобы отправиться к жене Ильи и сделать то, что должна была сделать уже давно? Обычно всё происходило по щелчку её пальцев, а тут Калугин играл с нею в кошки-мышки целых пять лет. Наверное, ей и самой это нравилось, приносило какое-то болезненное удовлетворение, потому Крис и велась на такие забавы. Другого объяснения у Вятской просто не имелось.

Потянувшись в постели, Кристина взяла телефон и наскоро просмотрела новости в соцсетях. Потом как-то само по себе вышло, что она открыла страницу самого крутого свадебного салона в городе. Одно платье особенно нравилось Крис, она могла рассматривать его часами. И уже мысленно видела себя в нём, идущей под руку с отцом к алтарю, возле которого её будет ждать Илья.

Осталось дождаться лишь момента, когда Калугин станет окончательно свободным. А уж в том, что в итоге он станет называться супругом Вятской, она не сомневалась.

Налюбовавшись на платье и мысленно прикинув, что в нём стоило бы переделать, Кристина поднялась с постели и направилась на кухню. Когда проходила мимо той самой коробки, которую вчера притащил из дома Илья, скривилась. Не опасайся она гнева Калугина, уже вызвала бы дворника и попросила бы выкинуть этот хлам ко всем чертям. Вятская вообще не желала, чтобы хоть что-то, напоминавшее Илье о прошлом, находилось в его новом жилье и в новой жизни. Однако, с настолько кардинальными методами ей пока стоило повременить.

Кристина заварила себе кофе и, подойдя к холодильнику, придирчиво осмотрела содержимое. Судя по всему, Калугин, привыкший к босяцкой еде в виде борщей и прочей ерунды, скоро взвоет от того, что они обычно заказывали из дорогих ресторанов. Значит, выход был в том, чтобы перейти на более простые блюда, или вообще нанять какую-нибудь старую некрасивую повариху, чтобы она приходила и готовила на дому.

Мысленно пообещав себе вернуться к обдумыванию этого вопроса позже, Крис закрыла холодильник и собиралась отправиться принять ванну, когда в дверь настойчиво позвонили. Вятская нахмурилась и взглянула на часы – едва миновало время обеда и в этот час она никого не ждала. Илья должен приехать ближе к пяти, да и ключ она ему уже выдала.

Взглянув на экран видеодомофона, Крис вздохнула – за дверью стоял отец. После того, что он сделал, приведя на тот праздник Альберта, они почти не разговаривали. Пара смс с вопросом «как дела?» – были не в счёт. Притвориться, что её нет дома? Он наверняка видел машину, припаркованную у входа. Вздохнув, Вятская открыла замок и едва удержалась, чтобы не отшатнуться. Папа прибыл не один – за ним, незамеченный до сего момента, стоял её сын.

– Привет, я с Альбертом, – озвучил очевидное отец.

Решительно отодвинул её с прохода и, заведя мальчика в прихожую, принялся разуваться и раздеваться. Кристина сложила руки на груди, мельком взглянула на сына. Тот просто замер в стороне, но смотрел на неё с какой-то затаённой надеждой в глазёнках.

– Помоги ему снять курточку, – велел папа.

Крис невольно вскинула брови. Обычно отец не позволял себе говорить с ней в таком тоне. Интересно, что он задумал? Альберт крайне редко бывал дома у матери, она ездила навещать его сама, когда ей того желалось. Так что маневр Вятского, мягко говоря, удивлял.

– Что происходит? – спросила она, всё же стащив с сына верхнюю одежду и, указав ему на просторную гостиную, попросила: – Посиди там, мы придём через несколько минут.

Сама же, заперев дверь за отцом и Альбертом, направилась в сторону кухни. Пусть ей объяснят, что творится, и почему её сына теперь таскают туда и обратно без ведома матери.

– Происходит то, что сегодня твой Калугин в моём присутствии наконец-то познакомится с Альбертом. По-настоящему.

Крис фыркнула и сложила руки на груди. Она была уверена в том, что стоит ей выразить своё несогласие с этим, как всё будет идти по тому сценарию, который нужен ей.

– Не думаю, что это хорошая идея, – пожала она плечами.

– А я думаю, что просто отличная. Я не хочу для внука повторения твоей судьбы, – начал Вятский, но осёкся, когда глаза Кристины сверкнули.

Эта тема до сих пор была для неё болезненной. А уж когда ей прямо указывали на то, что она поступает с Альбертом ровно так же, как с ней в своё время поступил отец…

– Моя судьба – это твоя вина, папа, – хмыкнула она и, устроившись за столом, положила ногу на ногу.