Глава 28

Прошла мимо него, очутилась в прихожей, в которой застыл Калугин. Быстро оглядела окружающую обстановку, прислушиваясь к себе. Былые чувства, которые испытывала по отношению к родному жилищу, словно отрезало. Плевать на обстановку, что выбирала когда-то в надежде угодить мужу. Плевать на картины, фарфоровую посуду, льняную с вышивкой скатерть. Пусть всё остаётся так, как есть. Пусть Кристина и Калугин пируют здесь, или вообще сочтут, что наш дом – это нечто такое, что не заслуживает ни внимания, ни того, чтобы сберечь неприкосновенность этого места. Может, Илья и вовсе решит, что сюда могут ходить все, кому не лень, когда оставит квартиру без защиты в виде банального дверного замка.

– Что значит упакуешь вещи? – поинтересовался Калугин, когда я прошествовала в комнату Ивана и, вынув из шкафа небольшой дорожный чемодан, который сын брал с собой в наши семейные поездки, стала складывать в него детскую одежду.

Хорошо ещё, что Ваня проводил время то у друзей, то у моих родителей и сейчас его не было дома. Я могла прозакладывать голову – находись сын дома, во-первых, Калугин, вызвав МЧС, даже не озадачился бы тем, чтобы его не напугать. И, во-вторых, сейчас бы точно попытался втянуть Ивана в наши разборки.

– Она упакует вещи и переедет ко мне, – пророкотал Рыков, прежде, чем я успела придумать, что ответить мужу.

– К тебе?

Илья повернулся к другу и окинул его надменным взглядом.

– А я-то думаю, и чего ты так неожиданно появился рядом. А ларчик-то просто открывался. Ты просто обхаживаешь чужую жену!

Он чуть ли не выплюнул эти слова, на что я запрокинула голову и нервно расхохоталась. Калугин после всего, что сотворил, считал, что имеет право говорить всё это?

– Даже если так? – спросила я у Ильи, отсмеявшись. – Кажется, чтобы счёт между нами стал один-один, я должна как минимум повстречаться с Костей пять лет и родить ему ребёнка. Или это действует только в одну сторону, а, Калугин? Только мужику можно пойти и помакать свои причиндалы в другого человека и при этом посчитать, что это нормально? Женщинам такого делать нельзя?

Я добралась до нашей спальни, где выудила из шкафа две сумки, в которые стала бросать всё, что попадалось под руку. Илья прошествовал за мной, а вот Рыков из поля зрения пропал, по-видимому, предоставив разборки нам с Калугиным. Но при этом я физически чувствовала его присутствие, и это меня успокаивало.

– Не отвечай, я знаю, что нельзя, – проговорила прежде, чем Илья ответил хоть что-то на мои сентенции. – Баба ведь человек низшего ранга, не то, что вы – мужики. Вам можно всё! Макать в дерьмо, устраивать себе полигамные каникулы длиною в половину жизни. Вы ведь у нас такие цари и боги, которые решили, что они имеют право смешать с дерьмом свою семью и им за это ничего не будет! Так вот у меня для тебя плохие новости, Калугин. Будет!

Я закрыла обе сумки, даже не думая о том, что именно в них побросала. Если что-то и останется здесь, в той квартире, которая уже была совершенно не моей, плевать. Я или заберу это позже, или пусть оно станет чем-то вроде откупа за то, чтобы я стала свободной.

– Ириш… я вообще этого не имел в виду, – растерянно проговорил Илья, когда я направилась в прихожую, оставив собранные сумки на постели в расчёте на то, что их мне поможет дотащить до такси Рыков.

Костя появился рядом, словно просто был где-то неподалёку и понял, что именно в этот момент он мне особенно нужен.

– Я возьму вещи, – сказал он и собрался направиться к сумкам, оставленным в нашей с Калугиным комнате, когда последний налетел на Рыкова.

Подскочил к нему, пихнул обеими руками в грудь. Костя только и смог, что отступить и смотреть на Илью взглядом, в котором явственно читалось, что он совершенно не ожидал подобного.

– Выматывайся отсюда к херам! – процедил Калугин. – Мы с женой разберёмся сами, а ты здесь лишний, – выдохнул муж и бросился на Рыкова с кулаками.

Драка вышла короткой. Я даже испугаться не успела, когда Костя просто уклонился в сторону и чуть не вырубил Илью. Он сделал какое-то неуловимое движение, отрывисто ударил Калугина под подбородком, и муж «поплыл». Откинул голову, начал сползать по стене. Его глаза помутнели и стали какими-то безжизненными.

– Господи боже! – вырвалось из моего рта, на что Рыков поспешил меня успокоить:

– С ним всё в порядке. Сейчас в себя придёт, – процедил он.

И точно – не прошло и нескольких секунд, как Илья мотнул головой, а взгляд его прояснился. Только теперь муж растерял свой воинственный настрой и больше не лез на рожон.

– Идём, – сказал мне Рыков, забирая вещи. – Я отвезу тебя домой.

Я спрятала кривую горькую улыбку, едва не появившуюся на губах помимо воли. Домой… Такое далёкое сейчас слово, как будто не про меня. Ведь у нас с Иваном теперь не было дома. Но мы всё обязательно исправим, в этом я не сомневалась.

– Поехали домой, – вздохнула я, и мы с Костей вышли из квартиры, теперь больше походившей на поле боя, чем на уютное жилище.

Я договорилась с отцом, что завтра он привезёт Ивана туда, где теперь мы с сыном будем жить. Папа меня полностью поддерживал во всём. Сказал, что они с женой всегда готовы предоставить нам с Ваней крышу над головой. Я была им очень благодарна, но понимала, что фраза «в тесноте, да не в обиде» – это точно не про меня.

– Давай сразу договоримся об оплате, – сказала я Рыкову, когда мы приехали в его квартиру.

Она была просторной и уютной, несмотря на то, что в ней давно никто не жил. Оставалось лишь убрать пыль и можно было начинать обустраиваться.

– Об оплате?

Костя посмотрел на меня так, что мне стало неуютно. Как будто считал, что если человек может задать самый глупый вопрос на свете, то он прозвучал с моей стороны секундой ранее.

– Да. Я хочу платить за квартиру… – начала, но Рыков меня перебил:

– Исключено. Если бы мне нужны были деньги за аренду, я бы давно сдал эту квартиру.

– Тогда хотя бы коммуналку. И это не обсуждается! – проговорила я, и Костя вскинул руки.

– Хорошо. Будь по-твоему, – сказал он. – И ещё я не откажусь от ужина в честь новоселья, раз уж ты настаиваешь на том, чтобы меня отблагодарить.

Он растянул губы в чертовски обаятельной улыбке, и я не удержалась – ответила тем же.

– Договорились, – кивнула, окидывая взглядом кухню, где мы и находились. – Только приведу тут всё в порядок, закуплю продукты и завтра будем с Ванькой тебя ждать. Он будет рад.

– Вот и отлично. – Рыков взглянул на часы. – Тогда до завтра. Я буду часам к семи. Или могу приехать пораньше и помочь тебе с готовкой.

Он говорил это совершенно серьёзно. Как будто и впрямь собирался встать со мной плечом к плечу на кухне и поучаствовать в создании ужина.

– Нет, с этим я точно справлюсь одна, – тихо рассмеялась, покачав головой. – А то что это будет за благодарность?

Костя улыбнулся и замер, глядя на меня, и мне стало неуютно ещё от этого. Потому что в очередной раз показалось, что он мною любуется именно как мужчина, а не как друг, которым являлся для меня в первую очередь.

– Я провожу, – сказала ему, и Константин спохватился.

– Точно, у меня же ещё работа с кучей бумаг.

Через пару минут он уехал, оставив меня в одиночестве. Произошедшее в нашей с Калугиным квартире мы так и не обсудили, да в этом и не было ни смысла, ни потребности. Закрыв за Костей дверь, я прислонилась к ней спиной и прислушалась к себе. Постепенно стало возвращаться то чувство безопасности, в котором, как оказалось, я особенно остро нуждалась, когда находилась дома. И хоть пока я не могла назвать этим словом данную квартиру, была уверена, что рано или поздно буду здесь спокойна и счастлива. С этими мыслями я и отправилась прибираться и распаковывать вещи.

Всё будет хорошо. В это нужно просто верить.