Глава 46

Я видела – Калугин пьян, несмотря на то, что на часах не было и восьми утра. Он приехал сюда забрать остатки вещей, наивно полагая, что я с момента развода так ничего и не сделала с квартирой.

– А! Ты тоже здесь! – зло выплюнул Илья, отступая на шаг и оглядывая меня с ног до головы.

Естественно, от его взора не укрылось то, как я выглядела и во что была одета в столь ранний час.

– Костян, а ты что – спишь с Ириной? Чудеса! – притворно восхитился Калугин и процедил: – И это после того, какую ересь ты заливал мне о ней? Что она тебе не нравится и никогда не нравилась. Что я с нею рядом подкаблучник и эта баба мне не ровня. А, Рыков? Не стал гнушаться такими отвратительными объедками и теперь с радостью ныряешь в плесневелые глубины? – поинтересовался Илья и, запрокинув голову, противно расхохотался.

Его смех звучал недолго. Костя, опустив голову, ринулся на моего бывшего мужа. Одно мгновение, и Калугин впечатался спиной в противоположную стену общего коридора. Сдавленно выдохнул, и на его губах померкла улыбка. Завязалась драка, на которую я смотрела с ужасом, переваривая то, каким жутким образом это утро ворвалось в мою жизнь.

– Костя! Костя, пожалуйста, не надо! – взмолилась я, когда Рыков подмял Илью под себя и, сев сверху, начал тесать морду Калугина о свои кулаки.

Бывший муж пытался достать Константина, то хватая его за одежду, то пытаясь пнуть, что, учитывая положение, в котором они находились, было проблематичным.

Я ринулась к дерущимся и, схватив Рыкова за плечо, дёрнула на себя.

– Пожалуйста, не надо, – повторила уже сказанное.

Он обернулся ко мне. В потемневших глазах – желание убивать. Воздух вырывается сквозь стиснутые зубы рваными порциями. Я опустила глаза и взглянула на замершего Калугина. Он был повержен. Лежал на спине, дышал тяжело, как будто вот-вот мог начать захлёбываться кислородом, и смотрел на нас ошарашено.

– Хорошо, – прохрипел Костя, поднимаясь с Ильи. – Вали отсюда! – велел моему бывшему мужу.

Секунда, и Калугина след простыл. Не было больше язвительных комментариев и чего-то подобного. Рыков показал силу, и Илья не стал рисковать, несмотря на то, что был весьма нетрезв.

– Идём, – вздохнув, сказала я, вернувшись в квартиру.

Константин последовал за мной. От волшебства нашей ночи не осталось и следа. Казалось, что кто-то попросту стёр те ощущения, которые я испытывала совсем недавно. Я не верила тому, что сказал Калугин… Вернее, не совсем так. Я убеждала себя в том, что Илья попросту солгал. Но то, как вёл себя Рыков, как отводил взгляд каждый раз, когда я пыталась посмотреть в его глаза… Всё это наводило меня на определённые мысли.

– Не всё, что сказал это урод, – правда, – наконец нарушил молчание между нами Костя.

– Не всё? – тут же откликнулась я.

Мы были на кухне. Там, где я планировала приготовить завтрак, как только мы с Рыковым проснёмся. Сейчас это утро, рисовалось в моих фантазиях совсем иным, чем тогда, когда я засыпала несколько часов назад.

– Я действительно сказал ему какое-то время назад, что он слишком к тебе прислушивается, – приглушённо проговорил Костя, чем немало меня озадачил.

– Какое-то время назад – это когда вы дружили до момента твоего отъезда?

Мне на память пришли слова Рыкова: «Именно я был тем человеком, который познакомил Илью с Вятским». Сейчас, когда услышала все эти ужасные фразы от Ильи, сказанное Костей уже звучало совсем по-иному.

– Да. Но я был неправ. Прислушиваться к мудрой женщине – это то единственное, что должен делать умный мужчина.

Я отвела взгляд и посмотрела на привычную обстановку кухни, которая мне уже не принадлежала. В голове зароились нехорошие мысли. Я ведь снова доверилась мужчине, но знала его только с той стороны, когда он был другом моей семьи. Сейчас же всё было иначе.

– А что же с тем, что я тебе не нравлюсь и никогда не нравилась? – спросила я, желая расставить все точки в этом разговоре.

Черты лица Рыкова чуть искривились, хотя он изо всех сил старался этого не показывать.

– Я говорил это потому, что испытываю к тебе прямо противоположные чувства. Уже давно, Ира… Ты мне очень близка и дорога… Я люблю тебя…

Костя признался мне в чувствах, шагнул, сокращая расстояние между нами, на что я тут же отреагировала, выставляя руку.

– Подожди, пожалуйста, – попросила Рыкова. – Мне… нужно обо всём подумать.

Это звучало так по-киношному, словно мы очутились в мексиканском сериале. Но, кажется, Костя не только не удивился сказанному, но даже воспринял это, как данность. Отступил, давая мне свободу.

Я же, покинув кухню, прошла в спальню и наскоро переоделась.

– Созвонимся, – бросила Рыкову перед тем, как выйти из квартиры.

– Созвонимся, – глухо откликнулся он.

Проводил меня до лифтового холла, видимо, чтобы убедиться в отсутствии на пути Калугина. Только когда я села в такси, испытала гнетущее чувство потери. Мне нужно было остаться наедине с собой и всё обдумать. Развод с Ильёй привёл к тому, что, обжегшись на молоке, я дула на воду. Но, в моём случае, это было единственно правильным решением. И этого метода я собиралась придерживаться впредь.