Глава 36

В воскресенье мы с Анютой занимались девчачьими делами, как сказал Любимов. Посетили салон, где нас обеих постригли и навели красоту, точнее, кудри. Затем весело провели время в Торговом центре, выбирая дочке Сергея наряд на день рождения к одной из девочек, что будет через пару недель. Причем Любимов затащил меня в магазин нижнего белья, пока Аня резвилось на детской площадке. – Выбирай, я оплачу, – царским жестом обвел рукой салон и тут же поскакал вдоль витрин молодым конем. – Ну зачем, – ворчала я, невольно разглядывая красивые вещички. – Ты завтра возвращаешься на работу, а у меня фантазия, – объяснил Любимов, перебирая, как помешанный кружевную красоту. – Ох, твоя фантазия меня до добра не доведет, – вздохнула я, включаясь в его поиски, и через пять минут уже рассматривала комплекты, что мне предлагали Сергей с продавщицей на пару. Может, для кого-то моя любовь к белью и была странной, но мне нравилось цеплять на себя эти тряпочки. И да, под медицинской формой я чувствовала себя намного увереннее, зная, что там кружево и бантики. Но одно я знаю точно, ни один мужчина, а собственно мой муж, никогда не выбирал мне нижнее белье. Никогда. Я с ним и по магазинам-то не ходила, все время с подругами. – О, – замирает восхищенно Любимов, вертя в руках маленькую вешалку с бордовым полупрозрачным бюстгальтером с обшитыми мелким кружевом дырочками в центре груди. – Нет, – шиплю я на него, – Не надену. – И не надо, я себе куплю, – громко говорит Сергей на весь магазин, вызывая смех продавцов. – О боже, ты как ребенок, который открыл для себя новые игрушки, – тяну его за руку из бутика, а Любимов упирается ногами. – Дай куплю! – голосит он, возвращаясь вместе со мной на кассу. В итоге мы выходим с фирменным пакетом, он довольный, я сердитая. – Примеришь? – хитро прищуривается он. – И не собираюсь, – возмущаюсь я. – Ладно, мы дождемся, мы терпеливые, – как сытый кот улыбается Сергей, а я завожу глаза к потолку. Забираем Анечку и едем домой, где мы после обеда зависаем в комнате, распаковывая подарки. Я получаю необъяснимое удовольствие вместе с Аней, вынимая красивых фарфоровых кукол, интересные и явно дорогие заколки, но больше всех нам обеим понравилась шкатулка из красного дерева с золотым рисунком. Там маленькие ящички выдвижные, пару побольше и глубже. Этакой первый детский волшебный ларец для сокровищ. Туда мы положили дорогую заколку, сережки Анечки, подаренные отцом, и золотую цепочку с капелькой – бриллиантом, подарок родителей Любимова. – Я как настоящая принцесса теперь, – сияет от восторга Аня, – У меня свой сундучок с сокровищами. А у тебя есть такой? – Сейчас нет, но был когда-то, – вспоминаю я свой сейф в шкафу, что я опустошила, когда последний раз приходила домой. Теперь мне тоже жаль, что у меня не было такой шкатулки в детстве, а у Ксении была. Вспоминаю какие-то мелочи, и становится очень тоскливо. Теперь я вижу, что мама относилась ко мне не так, как к сестре. У Ксюши всегда было все самое лучшее, даже то, что не было у меня. А если появлялось, то я была обязана делиться с сестрой, даже отдать ей последнее, как младшей. В итоге отдала даже мужа. Больно и смешно. Полный идиотизм. Любимов на ночном дежурстве, а я, с одной стороны, рада, что меня не попросят примерить все купленное в бутике. Даже не знаю, какой была бы моя реакция. Точнее, я знаю, что не стала бы это делать, но не могу понять, как мне себя вести, если дойдет до близости. Сейчас мне пока нельзя, и Сергей знает об этом, но придет время, когда я смогу его принять. Я готова к этому? Однозначно нет. Все эти заигрывания, флирт, волнуют, не спорю, но я больше боюсь последствий. Так как понимаю, что наши отношения закончатся, если когда-нибудь до этого дойдет. Продолжения не будет. Любимов не женится на мне, да и я вряд ли бы пошла за него. Обожглась однажды, не войду дважды. Первые два дня моей рабочей недели проходят так себе. Я в основном бегаю по отделению, вникаю в процесс. Что-то я сильно расслабилась за эти две недели и не могу собраться. Любимов на работе ведет себя, как прежде, ничего не изменилось. Только теперь я его подколки и сарказм воспринимаю совершенно по-другому. Стараюсь незаметно фыркать на замечания, расстреливаю его сердитым взглядом, на что Сергей только поднимает свою бровь. Однако действует. К концу недели я вошла в прежний ритм, влилась в процесс. И вот у меня конец приема, а также окончание рабочей недели. Ночные дежурства мне пока не дают, да я и сама не стремлюсь к ним. Почему-то сейчас стало важным сохранить ребенка, и мне плевать, кто его отец. Каким бы ни был Миша, ребенок будет частью меня, а значит, и моим. Да и пора забыть про бывшего мужа, который, видимо, меня забыл. Однако я ошиблась. Опускаю последнего пациента, заполняю карту, вбиваю в компьютер назначения. Медсестра уже ушла домой, мой рабочий день закончен. Дверь в кабинет резко открывается, и на пороге появляется мой муж. Мгновение смотрим друг на друга, считывая взгляды, и я понимаю, что ничего хорошего мне эта встреча не принесет. Миша в дорогом темно-сером костюме, голубой рубашке, без галстука. Волосы пострижены чуть короче, чем обычно, на руках часы, что я подарила ему на Новый год. Почему-то во мне появляется страх, когда я смотрю в его глаза, и беспокойство начинает пробираться по крови, заставляя похолодеть кончики пальцев на руках. – Что тебе нужно? – резко спрашиваю его, машинально нащупывая в кармане формы свой телефон, – Нам нечего сказать друг другу. – Ошибаешься, жена, – скалится в кривой улыбке Михаил, – Нам о многом придется поговорить, и в этот раз нам никто не помешает. Я понимаю, что он прав. Любимов дома, мой кабинет в самом углу коридора, даже если я закричу, то меня не сразу услышат. Поворот замка на двери, заставляет меня вздрогнуть и подобраться всем телом. Михаил запер нас в моем кабинете и приближается к моему столу, как хищник, высматривая свою жертву. Оглядываю в панике стол, замечая скальпель, что мне подарили на одной из конференций. Он лежит на продолговатой подставке, на боку гравировка из фразы на латыни. Серебро с позолоченной ручкой. Он не острый, но как самооборона подойдет. Медленно веду к нему рукой, собираясь зажать между пальцами, когда рука мужа перехватывает меня за кисть, сжимая, словно в тисках и делая больно. – Я же сказал, поговорим, жена, – выплевывает мне прямо в лицо, сжимая все сильнее и заставляя выпустить скальпель из рук, – Сядь и веди себя тихо.