Глава 33

Мы сидим в уютном тихом кафе. Юсупов слегка напряжен. Обо мне и говорить не стоит – натянутая струна. Жду плохих новостей о завещании или уже о судьбе компании.

Взрослею? Становлюсь мудрее? Или во мне заговорила ответственность за будущее своего малыша? Скорее, всё вместе взятое. В принципе, мне вообще не стоит заморачиваться о бизнесе отца. Ведь мой «Женский каприз» при всей своей незначительности по сравнению со строительной компанией отца приносит приличный доход, благодаря которому ни я, ни мой малыш не будут нуждаться ни в чем. Конечно, при условии моей активной деятельности. А после рождения ребенка руководство возьмет на себя Ирина. Так что…

- Юлия, простите, что нарушаю Ваши размышления. О чем это Вы так задумались? Есть основания для тревоги?

- Извините. Так, ни о чем.

- А вот тут позвольте Вам не поверить. Такое глубокое погружение в свои мысли в присутствии мужчины свидетельствует либо о серьезных проблемах, либо о полном нежелании общаться. И какой же из этих вариантов Ваш.

Мне становится неловко. Похоже, он со мной заигрывает? Но тут же отметаю подобный бред. Ага, прям влюбился в тебя этот женоненавистник!

- Ну, если честно, - произношу с извиняющейся улыбкой, - то все о своем разводе и судьбе компании. Я не из категории меркантильных людей, просто было бы несправедливо, чтобы бизнес отца достался человеку, который предал меня. А Вы как считаете?

- Знаете, я могу показаться недостаточно вежливым по отношению к Вам в качестве моей клиентки, к тому же, и профессиональный статус не позволяет. Но не согласитесь ли перейти на «ты»? – спрашивает Юсупов, игнорируя мой вопрос. - Такая форма значительно облегчает общение и предполагает доверительные отношения. И что, смею ли я надеяться?

Ух ты, вот этого я от Юсупова никак не ожидала. Но без ложной скромности отвечаю:

- Если это не противоречит Вашим должностным правилам, то почему бы нет.

- Тогда, предлагаю в неформальной обстановке называть меня просто Вадим.

- А я для Вас, прости, для тебя не Юлия, а просто Юля.

И действительно, отбросив официоз, мы оба почувствовали заметную легкость в общении. Оказывается, даже о деле так проще говорить.

- А теперь выкладывай, Юля, что тебя беспокоит.

Рассказываю об очередном визите Кузьмина и его странном поведении.

- Мне показалось, что Руслан чем-то то ли встревожен, то ли отказался от своих прежних планов. А может, все потому, что выяснил невозможность ознакомиться с завещанием?

- Стоп! Он обращался в нотариальную контору? Вот об этом подробнее.

Приходится практически в точности воспроизвести жалкое признание Руслана в собственной несостоятельности относительно ознакомления с наследственными документами.

- И сказал, что подал документы на развод? – удивился Юсупов. Пока не могу называть его по имени.

- Да, чем меня очень даже обрадовал. А то я до сих пор все металась между подождать или самой инициировать эту процедуру.

- Но я справлялся по своим каналам и выяснил, что заявления с его стороны не поступало. Гммммм, получается он сменил тактику и что-то задумал. Что ж, посмотрим, кто кого.

Теперь замолчал Юсупов. Он тщательно помешивал ложечкой кофе, внимательно вглядываясь в чашку, словно там собирался обнаружить ответ, что же задумал Кузьмин.

Через некоторое время он отсутствующим взглядом посмотрел на меня и усмехнулся:

- Прости, теперь я окунулся в предположения. Но сегодня мы встретились не для того, чтобы докапываться, что там планирует твой супруг. О деле поговорим, когда нас пригласят на ознакомление с завещанием. Я уже отправил запрос и на днях придет ответ. Так что подготовь мать, и сама настройся на лучшее. Считаю, что с ним разумнее ознакомиться в присутствии всех заинтересованных лиц.

- И Руслана? – вырвалось у меня.

- А при чем здесь он? Ему же ясно дали понять, что завещание – документ, с которым могут ознакомиться только ближайшие родственники. А он, хоть пока и твой законный муж, наследником не является. Его поставят в известность только в том случае, если он будет упомянут в завещании. Тем более, что твой отец счел нужным оставить завещание в закрытой форме.

Разговор сам по себе возвращается к наследованию и вопросу о расторжении брака. Тем более, что Юсупов очень удивлен виражами, которые выделывает мой уже почти не муж.

- И что, как он объяснил свое решение об обращении в суд?

- Да никак, просто поставил в известность, а я сказала, что очень даже рада.

- Юля, послушай меня внимательно. Твой муж или совсем глуп, или слишком хитер. Пока он торопил тебя с разводом через ЗАГС, все было ясно. Теперь же получается, он наоборот притормозил с разводом. Ведь соврал при том, что даже заявление никакое не подавал. Значит так, я думаю, он занял выжидательную тактику до оглашения завещания. Ему просто необходимо знать, что его ждет. Поэтому можешь при встрече говорить с ним о чем угодно, только не о содержании завещательного документа после ознакомления с ним. Это понятно?

Я согласно киваю головой, а сама с восхищением разглядываю его лицо, сдвинувшиеся от размышлений брови и наметившуюся между ними складку. Четко очерченные губы в окружении двухдневной щетины придают всему облику мужественность и решительность. Черные, как смоль, волосы моего адвоката коротко острижены. Но даже при длине не более, чем в полтора сантиметра, в них кое-где удается разглядеть первые серебринки седины. В сочетании с внушительно широкими плечами во всем образе угадывается и сила мысли, и сила духа.

Признаюсь себе, что он выглядит достаточно брутальным, при этом не завораживая кубиками пресса, которые так любят демонстрировать самовлюбленные особи мужского пола.

Его вопрос о том, все ли мне понятно, возвращает меня на землю. А чего это мне вздумалось оценивать его как мужчину? Как бы он ни акцентировал, что наша встреча носит не деловой характер, все равно все сошлось на завещании и разводе. Вздыхаю.

- Да, я все поняла.

Как истинный джентльмен, Юсупов подвозит меня на своем авто до подъезда. Даже галантно помогает выйти из салона. Но на прощание говорит только о том, что мы созвонимся, когда надо будет встретиться у нотариуса.