Глава 28

Кирилл

В пятницу мне наконец сняли гипс с руки, через неделю обещали и с ноги снять. Три недели в больнице, где ты изолирован от нормального мира, выдержать непросто. Надо бегать и решать проблемы, а я вместо этого или лежал, или таскался по восстановительным процедурам, или пытался хоть как-то работать прямо из палаты. Башка при этом раскалывалась, а психологически ситуация давила так, что я готов был сорваться.

Наконец кое-как уговорил выписать, не дожидаясь понедельника. Врач только руками развёл:

— Вы удивительно быстро восстанавливаетесь, Кирилл Андреевич.

— У меня бешеная мотивация.

Алекс вчера принёс видео, о котором говорила Ульяна. Видимо, нашёл то же, что и я. Выяснил, что за мужик целует мою жену. Заодно узнал про нового клиента, на которого её мать намекала.

Конечно, увидев всё это в очередной раз, но по ощущениям, как в первый, мне сразу захотелось проломить череп этому ублюдку. Только внутри что-то царапало, намекая то ли на ошибку, то ли на злонамеренность.

Кроме того, в те разы, когда Диана приходила ко мне, виноватой не выглядела. Если бы я предъявил ей эти доказательства, а она признала измену, сейчас всё было бы иначе.

Решил отложить разбирательство на потом, сейчас нужно просто вернуться домой. Пока выписывался и проходил врачей, оставил телефон в палате. А когда вернулся за ним, обнаружил пропущенные от Дианы.

С той ночи она мне больше не звонила, и сейчас я понимал, что что-то случилось, просто чувствовал. Ещё и сообщение оставила на автоответчике. С первой секунды становилось ясно, что она в беде. Сквозь плач я не сразу понял о чём, она говорит.

«Кирилл, пожалуйста, ты мне сейчас очень нужен. Ответь. Наш малыш…», дальше слёзы и что-то невнятное. «Мне предлагают сделать аборт», на последнем слове её голос сорвался. «Решать нужно сейчас, я не знаю, что делать. Кирилл, милый, пожалуйста…»

Её отчаяние было осязаемо. Настолько, что у меня волосы зашевелились. Наш малыш, что с ним? Какой ещё аборт?!

Покрываясь холодным потом, позвонил ей, но услышал лишь короткие гудки. Говорит с кем-то. Когда она записала сообщение? Пять минут. Я звонил без остановки, параллельно одеваясь. Чёртова нога! Схватил костыли и побежал к ней. «Побежал», конечно, сильно сказано. Но мне нужно было быть рядом, и я рвался к ней изо всех сил.

Врач что-то кричал возмущённо в спину, я не успел выписаться. Сейчас не до него. Мне нужно к жене. В лифте звонил снова и снова, она не отвечала. На стоянке шагнул перед отъезжающей машиной, заставляя остановиться. Водитель высунулся из окна, собираясь наорать, но деньги творят чудеса.

Только ехать куда? Блядь! И дозвониться не получалось. Её мать тоже не отвечала. Да что за грёбаный день?!

— Куда везти-то? — торопил водитель.

— Сейчас, — рявкнул в ответ.

Думай, Кирилл. Есть же у неё свой гинеколог. Вспомнил, что когда-то давно советовал ей один онлайн-календарь. Туда она вносит своё расписание. Чёрт, как всё просто. Я ведь даже пароль её знаю. Залез туда и выяснил фамилию врача. Быстро нашёл адрес клиники.

Пока ехали, продолжал звонить ей, её матери, заодно и Беате. Ответила только последняя.

— Кирилл? — в голосе слышалось удивление. — Что-то случилось?

— Ты знаешь, что с Дианой?

— Эмм… Ну, она ушла пораньше, у неё запись ко врачу.

— Она тебе не звонила?!

— Да в чём дело? — нервничала подруга.

— Сам пытаюсь выяснить. Если она позвонит, скажи, что я получил сообщение и еду к ней.

— Что…

Отключился и, выругавшись, снова набрал Диане. Почему у неё постоянно занято? С кем она говорит? И что вообще, нахер, происходит?!

Диана

До Кирилла дозвониться не получилось, и я набрала маме. Ну хотя бы она-то должна мне на помощь прийти. Но и там была тишина. Весь мир будто сузился до размеров этого кабинета, и не осталось никого кроме нас с Аллой Николаевной.

А та продолжала меня торопить. Ей кто-то звонил, но она сбрасывала.

— Диана Игоревна, вы что-то решили?

Её голос уже не казался мне таким сладким и мелодичным. Мне в нём чудилось что-то опасное. Наверное, я от горя с ума схожу.

Надо Беате позвонить. Уже собралась, но в последних звонках увидела Олега, и меня что-то дёрнуло попросить помощи у того, кто мне уже помогал.

Он ответил после второго гудка. И от облегчения, затопившего меня, я, не подумав, выдала:

— Олег, ты мне сейчас очень нужен.

На секунду он замолк, а я уже ругала себя. Что он подумает?

— Что случилось? — отозвался он серьёзно, и мне снова стало легче. Он понял меня правильно.

Я путано рассказала, что случилось, краем глаза замечая, что врач нервничает. Что это с ней?

— Прошу прощения, я на минуту, — растянула она губы в улыбке и вышла за дверь. Её телефон надрывался.

— Олег, я понимаю, тебя всё это не касается, но я не могу дозвониться до мужа. Господи, я не знаю, что делать!

— Я подъеду, просто назови адрес, — я услышала, как отодвигается стул. — Прошу прощения, договорим позже, — бросил он кому-то.

— Спасибо!

Я продиктовала адрес, а он успокаивал меня, оставаясь на связи.

— Прости, что нарушила твои планы.

— Не говори глупостей. Только не соглашайся ни на что, пока я не приеду. Кто знает, может быть, это просто ошибка.

— Ошибка? — повторила я с замиранием сердца.

Он, конечно, сильно рисковал, давая мне надежду, но, кажется, это то, что было мне сейчас нужно.

— Диана Игоревна, — напомнила о себе врач. Кажется, она взяла себя в руки и снова начала напирать. — Я взяла на себя смелость, — продемонстрировала мне коробочку с таблетками. — Что вы решили?

— Диана? — раздалось в трубке. — Что случилось? Ты замолчала.

— Я…

— Просто подожди, ладно? Я уже еду.

Голос Олега, связывающий меня с нормальностью, всё ещё звучал в ушах. Я чувствовала, что он рядом, и это придало мне смелости.

— Прошу прощения, сейчас подъедет… мой друг, — ответила Алле.

— Простите, — иронически изогнула она бровь, — это ваш друг будет принимать решение? Это он будет нести ответственность?

Она снова запугивала меня последствиями, напирала на то, что все сроки почти прошли, что дальше всё будет гораздо хуже. Такое ощущение, что она испытывала на мне все возможные подходы. От запугивания до обещания, что в следующий раз всё получится.

— Диана! — донеслось из трубки в опущенной руке. — Я уже рядом.

Алла улыбалась жалостливо, будто говоря: «Я всё понимаю, но это нужно сделать» и протягивала мне коробочку. А меня затапливало нереальностью происходящего. Разве так должен поступать врач? Я отрицательно помотала головой и увидела реакцию, которую ей не удалось скрыть. Злость.