Глава 5

Кирилл.

Слова Кости мне показались абсурдом. Всерьёз это воспринимать невозможно, Диана никогда бы мне не изменила. Сама мысль об этом...

— Вернулся? — она взглянула так, будто моё лицо ей причиняет боль.

— О чём он говорил?

— А ты догони его, спроси. Может, тебе объяснит. Потому что я не в курсе.

Отвернувшись, пошла вытирать стол от кофе. Тёрла с такой силой, что будь её воля, осталась бы дыра.

Подошёл сзади, обнял, в шею уткнувшись. Вдохнул родной аромат, а она застыла мраморной статуей.

— Люблю тебя, Ди, прости меня, — шепнул ей в плечо.

— Пусти, — попросила она тихо.

— Не могу, — сжал крепче.

Кажется, отпущу, и она растает. Диана повела плечами, пытаясь выбраться, сопротивлялась и отталкивала.

— Да пусти же! — сорвалась на крик.

Отпустил, а она, развернувшись, с такой болью посмотрела. Заплакала.

— Зачем ты вернулся? Ты ведь к Ульяне поехал! Оставайся уже с ней, не мучай меня!

Как ей объяснить?

— Я должен был узнать, откуда это видео, кто его прислал.

— Узнал? — спросила ядовито, слёзы вытирая. — Теперь всё в порядке? Перелистнём страницу?

— Если дашь нам шанс.

— Тебе. Не нам, это не мы изменили, а ты.

Кивнул.

— Знаю, я клялся быть верным, — признал хмуро, — но разве одна ошибка может всё перечеркнуть?

Взял её за плечо, хотел к себе притянуть. Сейчас она была такая нежная и уязвимая, захотелось обнять и от боли закрыть. А она, взглянув на меня, выдала:

— Почему я должна верить, что она была одна?

И этот вопрос причинил мне боль. Сам виноват. Заслужил. Теперь она мне не доверяет. Обойдя меня, Диана ушла с кухни, а я пошёл следом.

— Не убегай, давай поговорим.

— Я всё равно теперь не знаю, когда ты врёшь, а когда правду говоришь. Что толку разговаривать?

— Так чего ты от меня хочешь, если даже выслушать не готова?

Сорвался, хотя не должен.

— А что ты можешь мне рассказать? Может, в чём я провинилась? — добавила в голос яда. — Так сказать, обратная связь. Или подробности своей интрижки? Или в каких позах ты её трахал?

Диана начала выходить из себя, толкнула меня в грудь, а я перехватил её руки.

— Тише. Успокойся.

Знаю, не лучшие слова для женщины в такой ситуации, но других не нашёл.

— Я думала, ты другой! — слёзы текли по её лицу, причиняя мне боль. — Особенный. Исключительный. Не как все! А ты — обыкновенный кобель!

Её слова били в цель.

— Ты же видел, что в моей семье творилось. Ты обещал, что с нами так не будет! Ты обещал!

Вцепившись в мою рубашку, Диана рыдала у меня на груди. А я сам еле держался. Обнял, целуя в макушку, гладил успокаивающе.

— Я всё исправлю, — пообещал сдавленно.

— Почему она? — донеслось невнятно. — Почему Ульяна?

— Я не знаю, — выдохнул правду. — Не знаю, малыш. У меня нет ответов. Я был пьян.

Слова начали прорываться, как будто до этого я их еле сдерживал.

— Какое-то время она крутилась возле меня, пыталась быть ближе. Напросилась корпоратив обслуживать. А там я напился. Расслабился.

Рассказал про тот нелепый поцелуй, и как она убежала в слезах. Как успокаивать её пошёл. Нашёл не сразу. Она, спрятавшись на кухне отеля, горе заливала. Признавалась в своих чувствах, плакала, что никак не может себя перебороть. А я ей номер снял, потому что домой бы в таком виде не отпустил.

Диана слушала, окаменев. На меня не глядя. А потом встала и пошла в мой кабинет. Остановившись возле стола, взяла какую-то коробочку. Смотрела на неё, улыбаясь. А потом на меня глаза подняла. И столько горькой иронии было в этой улыбке, что сердце сжалось.

А потом тихо сказала:

— Пока ты трахал Ульяну, я мучилась токсикозом в нашей ванной. Поздравляю, ты станешь папой.