Глава 55

Диана

Всхлипнув, я закрыла лицо руками и упала на стул. Сейчас все наши клиенты получат письмо с моей интимной фоткой и чёрт знает чем, что туда приписала Ульяна. Да с нами больше никто работать не захочет! Моей репутации конец.

Я огляделась. Тут и там были расставлены макеты самых громких наших проектов. Дипломы, награды развешаны на стенах. Здесь было столько всего. Наши удачи, поражения, и снова взлёты. Мы с Беатой и Ромкой работали, как проклятые, чтобы достичь сегодняшнего успеха.

И всему этому конец? Я сквозь слёзы смотрела на обнимающихся ребят. Беата бормотала, что подвела нас, а Ромка гладил её по голове и целовал в макушку.

А Кирилл всё продолжал стучать по клавишам.

— Что ты делаешь? — я взглянула в его сосредоточенное лицо.

Складка между бровей усилилась, а глаза горели решимостью.

— Пароль, — сорвалось с его губ. — Кажется… Да, точно.

Он ввёл на клавиатуре цифры, а у меня появилось ощущение, что сейчас происходит нечто важное. Что он пытается сделать? Ведь уже поздно.

Спустя пару секунд он громко выдохнул, откинулся в кресле и рассмеялся. А потом повернул счастливое лицо в мою сторону и произнёс:

— Всё хорошо, я успел.

— Что успел? — еле слышно прошептала я, округлив глаза.

— Письма не ушли? — ахнула Беата за моей спиной.

— Ушли, — ухмыльнулся Кирилл. — Но, когда в самом начале я ставил вам систему, предусмотрел несколько важных фишек. Я же говорил тебе.

Я непонимающе взглянула на него.

— О чём ты?

— Забыла, — улыбнулся он. — Если письмо отправлено по ошибке, нужно ввести комбинацию на клавиатуре, а потом вбить пароль. На это есть ровно минута.

— И ты успел? — я вскочила и бросилась к нему.

— Успел. К счастью, пароль оказался правильным.

Я бросилась на шею мужу, зацеловывая лицо.

— Ты мой герой, — шептала я. — Спасибо, спасибо, Кирилл!

Он притянул меня к себе, усаживая на колени и на секунду мы забыли, что не одни. Голова кружилась от счастья. Шепотки перешли в ненавязчивое покашливание, и мы опомнились.

— Эй, похоже, это нужно отпраздновать, — усмехнулся Ромка, прижимая к себе всхлипывающую Беату.

Мне показалось, что в его отношении к подруге что-то изменилось. Будто он решился на следующий шаг. Я с улыбкой смотрела на друзей и обнимала мужа. Кажется, тучи наконец рассеиваются.

Мы ещё долго обнимались с подругой, я успокаивала её, убеждая, что она ни в чём не виновата. А потом Ромка достал откуда-то припрятанное шампанское, раздобыл для меня виноградный сок, и мы все выпили, отпраздновав то, что увернулись от пули.

Все доступы для Ульяны были перекрыты, и я решила ей позвонить. Она ответила сразу. Ждала.

— Ну что, ты не слишком расстроена? — сразу начала она издевательским тоном.

— Вовсе нет, — улыбнулась я. — Кирилл перехватил твои письма. Они не ушли.

На той стороне повисло потрясённое молчание. Я услышала стук по клавишам, а потом ругательство.

— Да, да, Янчик, — усмехнулась я. — Доступ закрыт. И вот ещё что, ты же в курсе как нехорошо воровать чужие дипломные работы? Боюсь, работу по специальности ты теперь нигде не найдёшь. Будешь висеть в чёрном списке.

— Если ещё раз подойдёшь к моей семье, — Кирилл не выдержал и перехватил у меня телефон, — у тебя будут проблемы с законом. Уж я постараюсь, чтобы нашлось, за что тебя посадить.

С той стороны послышались всхлипывания и жалобное бормотание, но Кирилл ещё раз объяснил ей последствия, и отключился.

Я видела, как он зол на неё, как противно ему с ней говорить. Отвращение чувствовалось физически. Он бросил на меня виноватый взгляд, а я улыбнулась и прижалась к его груди.

— Я люблю тебя, — горячо шепнул он с явным облегчением.

— А я тебя.

И в этом не было никаких сомнений.

***

Спустя два дня позвонила мама и сказала, что Ульяна пыталась покончить с собой. Бросилась пьяная под машину.

Насколько я поняла, это не был крик о помощи, она правда хотела всё закончить. Специально выбежала на дорогу ночью, когда вокруг никого не было.

Я потом говорила с водителем. Парень лет двадцати пяти. Он был в таком шоке, так корил себя. Хотя он-то тут при чём? Он рассказал мне, что в последнюю секунду успел вильнуть, увидев в свете фар её безумный взгляд. Она не металась по дороге, стояла спокойно, решительно.

Ульяна пострадала, получила многочисленные травмы, но выжила. В кармане у неё нашли записку для мамы. Она благодарила её за то, что та не прошла мимо несчастного ребёнка. Просила прощения, что ошибалась слишком много раз. Про меня не написала ни слова. Не извинялась и не проклинала.

Я видела её потом только раз. Столкнулась с ней спустя пару месяцев, когда она выходила от мамы.

Сначала, увидев меня на лестничной площадке, она замерла, а потом, поджав губы, сказала:

— Я уезжаю из города.

Я промолчала.

— Начну всё сначала подальше отсюда.

Кивнув, я хотела пройти мимо, но она легонько дотронулась до моего плеча. Обернувшись, я взглянула на её руку, и она тут же её убрала.

— Ди. Я больше не могу иметь детей.

Это было сказано с такой болью, что я смутилась.

— Это мне за то, что я натворила, — хмуро произнесла она. — Я больше мешать не буду. Честно.

Мы постояли молча, глядя друг на друга. У меня для неё не было заготовленной речи. Обвинений, проклятий, обещаний отомстить. Ничего. Но и пожелать ей счастья я не могла. Ульяна поняла это.

Сморгнув слёзы, она кивнула, вымученно улыбнулась и ушла. Я смотрела ей в спину, пока она спускалась по лестнице, и отпускала свою ненависть. Всё закончено. Ни она, ни Костя мне больше не навредят.