Глава 35

В семь я уже на причале, в удобных босоножках на плоской подошве. Кирилл ждет меня у изящной белой яхты, в льняных белых брюках и голубой рубашке, расстегнутой на пару верхних пуговиц. Завидев меня, замирает, и в его глазах вспыхивает тот самый огонь, ради которого я все это затеяла. Огонь, который сжигает все мои планы и оставляет лишь голое трепещущее желание. Он идеальный! А я сейчас вообще бомба! - Готова к приключениям? – спрашивает Кирилл, помогая мне подняться на борт. Его пальцы обжигают мое запястье, и это прекрасно! - Всегда готова! – отвечаю бодро, и мы беззаботно смеемся. Яхта плавно отходит от берега, и мы остаемся в объятиях заходящего солнца и бескрайнего моря. И наедине друг с другом. Шикарно! Я спрашиваю – как дела и он рассказывает о своих новых проектах, спрашивает меня, а я – о своих победах. Мы на удивление беззаботно смеемся, и на мгновение мне кажется, что этих пяти месяцев разлуки не было, и что он сейчас не гневный босс, доводящий меня до ручки, а просто хороший парень, протрясающий мужчина и близкий друг. А в следующую секунду я ловлю его взгляд и понимаю – были. Были эти месяцы разлуки. Иначе как объяснить, что смотрит он с тоской и обожанием. И теперь, между нами, не просто страсть, а еще и горечь, и целая гора невысказанных обид. Как по волшебству играет музыка. И Кирилл приглашает меня на танец. И мы молча танцуем, медленно передвигаясь. И наши взгляды как перекрестный огонь. Мое сердце замирает, а потом бьется частой, нервной дробью, когда его ладони ложатся на мою спину и скользят по ней. Все внутри меня сжимается от предвкушения и смущения. Теперь между нами нет дистанции. Я сильней прижимаюсь к его сильному торсу, чувствую тепло его бедер, жесткость мышц живота, биение его сердца. - Кирилл, - смущенно шепчу, все же пытаясь отстраниться. - Тише, - его голос звучит прямо у уха, низкий и властный. Его рука скользит с моей талии ниже, плотно прижимая меня к себе, не оставляя места для сомнений. – Просто танцуй со мной. Хмыкаю, улыбнувшись, и мы кружимся. И я снова чувствую каждый его мускул, каждое движение его бедер, которое отзывается внутри меня сладким эхом. Мое смущение плавится, испаряется, превращаясь в томное желание. Щеки горят, дыхание сбивается. Я закрываю глаза, позволяя отдаться чувствам. И в тот же момент его губы касаются моей шеи и все мое тело вспыхивает от его жара, как сухая трава. - Я так по тебе скучал, - его шепот сбивает с ног. - Что? – не верю ушам. - Каждую ночь, Ника. Ты, чувствуешь, что ты со мной делаешь? Он прижимает меня еще ближе, и я чувствую его возбуждение: твердое, требовательное, через слои ткани. Волна жара накатывает на меня, затуманивая сознание. Его руки скользят по моей спине, изучая, вспоминая изгибы и мое платье кажется ненужной, досадной преградой. - Подожди! – отстраняюсь. – Тебе было совсем все равно? – спрашиваю тихо. - Перекрестный вопрос: почему ты уехала? – ухмыляется он. Мой голос дрожит, когда отвечаю: - Я решила начать все заново. – Отстраняюсь и сажусь на сиденье, облизываю губы, мои ноги дрожат. Да я сейчас и есть дрожь! - Я был уверен, что без меня. – Он усмехается. – Ты слишком резво все обрубила. - Ты сказал я для тебя никто. - Я не так сказал. Я сказал, что мы работаем. На работе. После нее – другой разговор, - он хмыкает. – Да я на взводе был с этим разводом, и ты под горячую руку. Честно, я думал, что ты передумаешь, приезжал в гостиницу, а тебя и след простыл. - Думала так, не спорю. – Вскидываюсь. – Но уехала, когда меня добили. Мама беременна. - Да, слышал. Генрих ее выгнал, - он вскидывает на меня виноватый взгляд, ему неприятно говорить мне такое. - Мне все равно, - пожимаю плечами. – Это ее жизнь, она взрослая женщина! Кирилл выдыхает, проводя пятерней по волосам. Кусает нижнюю губу, жует ее, глядя на меня, а потом произносит: - Ты сменила номер телефона. - А ты звонил? – выгибаю бровь чуть насмешливо кривлю губы. - Да. – Поджимает губы, кивая. – Звонил. Тысячу раз. - Хотел поговорить? - Хотел увидеть. – Отвечает хрипло и взгляд его становится темным. - Когда мужчина хочет, - начинаю и замолкаю, сверля его взглядом. Он улыбается, качая головой. - Потом я узнал, что ты устроилась в нашу дочернюю фирму и стало легче дышать. Погрузился в работу, в дела, но руку держал на пульсе. И даже узнал, где ты живешь. - Ой, да вы маньяк, Кирилл Александрович! – ошеломленно шепчу, откидываясь назад и опираясь на руки. – Мне уже стоит вас опасаться? Мой голос сбивается. Вся эта ситуация, его близость меня возбуждают. Дыхание обрывается, и я облизываю пересохшие губы. - Бойся меня, Вероника, - улыбается и вдруг делает шаг в мою сторону. И чем он ближе, крадучись в ночи, как хищник, тем больше томления в моем теле. - Почему не пришел? Не позвонил? Мой номер у тебя точно есть. - Потому что, если бы я услышал твой голос, я бы примчался к тебе в ту же секунду. Он наклоняется и опирается руками по обе стороны от меня, обдает жаром дыхания. Я замираю, блаженно смотря на него. Как на идола. - И? – выдыхаю, приближая лицо и касаясь кончиком языка его щеки. - А мне нужно было разобраться с прошлым. Окончательно и бесповоротно. - Чтобы что? – шепчу, покусывая его и облизывая. - Чтобы стать по-настоящему свободным. И скорее всего, для тебя. Это признание обезоруживает. Хлопаю ресницами. Мои губы дрожат. - Живи! – выдыхает с улыбкой и прикасается губами к моему лицу. Обвиваю его шею руками и тяну носом запах его кожи. Он тянет меня на себя и шепчет на ухо, тихо, но властно: - Пойдем. И я содрогаюсь. Беру его за руку, и мы спускаемся в каюту. - Я хочу снова тебя почувствовать, - шепчет он, и в его голосе звучит не просьба, а признание, срывающееся с губ против воли. – Прямо сейчас. Всю. Я оборачиваюсь, откидываю голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза. Они черные от признаний и страсти. - Тогда что мы ждем? – выдыхаю, и мой голос звучит хрипло и неприлично соблазнительно. Кирилл не говорит ни слова в ответ. Он просто подхватывает меня на руки легко, как перышко, и несет в каюту. Она залита алым светом ночника. И мне нравится этот интимный полумрак. - Скучала? – шелестит хрипотцой его голос. - Да, - отвечаю, как есть. Не спрашиваю его, но он отвечает сам: - И я. Заставил твоего начальника тебя сюда отправить, - улыбается. - Как? – выдыхаю обескуражено. – Серьезно? - Угу. - К чему такие сложности? Так хотел увидеть или… - Или. Хотел посмотреть на реакцию. Его пальцы скользят по молнии на моей спине, и платье с шелестом падает на пол. Выдыхаю, трогая его плечи пальцами. Голова кружится от того, что он снова рядом. А Кирилл замирает, глядя на мое черное кружевное белье, а потом его взгляд, тяжелый и внимательный, опускается на шрамы. Кусаю губы. Мне снова неловко, но… Не говоря ни слова, он припадает к ним губами. Целует нежно. А потом опускается ниже, лаская грудь, а потом еще ниже и мой живот содрогается. Тянет резинку трусиков и целует меня всю. От его горячих губ по моему телу разливается жар, заставляя меня всхлипывать и дрожать. Его руки, его губы, его язык! Мое тело отзывается на каждое прикосновение взрывом чувств, немым криком благодарности и требования еще! Сбрасываю с себя остатки разума, помогаю ему раздеться и только когда он сминает меня, накрывает собой, я выдыхаю. Кусаю его губы, цепляясь пальцами. И он входит в меня с тем же стоном облегчения и страсти, что издаю и я. И мы движемся в идеальном ритме, под аккомпанемент наших стонов и я окончательно понимаю, что никому его не отдам. Но понимает ли он? Заставляю его остановиться. И когда он распахивает глаза, требовательно спрашиваю: - Ты думал обо мне все это время? Ты вспоминал? Он ухмыляется, ловя мои губы. Целует нежно, выдыхает мне в рот: - Я по тебе скучал! Черт возьми, я думал о тебе каждый день! Он снова наполняет меня собой, а я не верю. - Почему не пришел тогда? – выдыхаю на стоне. Он снова замирает во мне. Поднимается на руках и с улыбкой выговаривает: - Я был занят, Ника! Но каждую ночь вспоминал. Улыбаясь, бью его по плечу и снова притягиваю. Мои босс такой занятой… Я обвиваю его ногами, вжимаюсь в него, пытаясь стереть любую дистанцию, любое воспоминание о разлуке, раствориться в нем. Мы летим вместе в бездну, и когда пик наконец настигает нас обоих, это похоже на смерть и новое рождение одновременно, на взрыв, который разрывает меня на миллионы частиц, чтобы собрать заново. Он тяжело дышит, лежа на мне, его лицо в ворохе моих волос. Я слабо провожу пальцами по его влажным плечам, чувствуя, как яхта медленно покачивается, убаюкивая меня. Мы лежим так, кажется, вечность, и он не отпускает меня, а лишь прижимает крепче, как будто боится, что я исчезну. - Кир? - М-м? - Я обижена, что ты, - запинаюсь. – Что ты меня тогда просто использовал. - Дурочка! – выдыхает. – Тогда было не до отношений. Но знаешь, - поднимает голову и в глазах его блестят смешинки, - Я не могу больше это скрывать! Он садится. Его голос, все еще хриплый от пережитого удовольствия, заставляет меня содрогнуться. - Что? Говори же! - Я пытался забыть тебя, честно. Убеждал себя, что так будет лучше. Для тебя. Для меня. Но я так часто видел тебя, представляешь? В толпе, на улице, повсюду! Я перевела дух, чувствуя, как слезы подступают к горлу. - И я скучал. Но я привык все контролировать, а тебя контролировать было невозможно. Ты ворвалась в мою жизнь, как ураган, и за короткий срок перевернула все с ног на голову. А потом исчезла и я подумал, что так будет лучше. - А я боялась, что я для тебя просто игрушка, мимолетная слабость, ошибка. - Ошибка? – он усмехается. – Ты мое единственное правильное решение за последние годы. Просто я не понял это сразу. Он целует меня. И это уже не поцелуй голода и страсти, а поцелуй нежности и обещания. Эта ночь на яхте становится для нас откровением. Мы не спим, разговариваем, снова любим друг друга медленно, нежно, исследуя заново каждую линию тела, каждый изгиб. Мы смеемся над нашими нелепыми ситуациями, и он признается, что с того самого ужина, где я была в платье полосочку, а-ля «колорадский жук», он не мог выбросить меня из головы. - А сегодня с утра ты так была прекрасна в этом лимонном платье, что я едва не подавился своей пресной овсянкой, – смеется он, а я чувствую себя самой желанной женщиной на свете. – Ты появилась, и я вновь ожил. Утром мы возвращаемся на берег, держась за руки. Мир играет новыми красками, а последующие дни и недели похожи на прекрасный сон. Мы неразлучны! Он больше не прячет свои чувства, не отступает. Он со мной в моем маленьком городке, управляет делами на удаленке, а ночами любит настойчиво, нежно и страстно. И все время улыбаюсь. А мой дом утопает в цветах.