Глава 6

Делаю глоток воды из стакана. Смачиваю пересохшее от волнения горло. Облизываю губы. Молча подхожу к чемодану, раскрываю его и укладываю на пол.

— Алин, — муж берёт меня за предплечье. — Я не хочу терять семью.

— Ты её потерял, как только лёг в постель с другой, — говорю леденящим холодом голосом.

Вырываю свою руку из его лап и с гордо поднятой головой выхожу из гостиной, прохожу в спальню и открываю шкаф.

— Собирай вещи. На это ты способен?

— Алин, мы так с тобой не о чём не договоримся, — устало выдыхает и опирается о дверцу шкафа.

— А о чём ты хочешь со мной договориться? — горько усмехаюсь. — Стёп, ты сделал уже всё, чтобы назад дороги не было. Показал, что для тебя я, Боря и Федя ничего не значат и то, что ты в любой момент готов променять нас на другую женщину. Ты готов променять жену, которая была тебе верна девятнадцать лет, на мелкую дрянь. Я вообще не вижу смысла с тобой о чём-то разговаривать. К тебе доверяю больше нет. Тобой руководит твой дружок в штанах. А это, между прочим, самый явный признак, что от такого мужчины нужно бежать.

Мой голос больше не дрожит. Истерика закончилась. Теперь перед Степаном стоит оскорблённая, но гордая женщина, которая больше не допустит слёз. По крайне мере при нём. Нет, я больше не позволю себе унижаться перед ним. Выглядеть жалко. Не буду тешить его и так взлетевшее до небес эго. Довольно. Спектакль под названием «счастливая семья» окончен.

— Это и мой дом тоже. И я никуда не пойду, — настаивает Стёпа и разъяренно бьёт кулаком по дверце шкафа.

— То есть ты хочешь отобрать у детей дом? — вскидываю бровь. — Может быть хватит уже унижений для нашей семьи, Климов? Или ты не в состоянии снять для своей шлюхи квартиру и счастливо жить там с ней?

— Но мы купили эту квартиру в браке, родная. И, между прочим, платил за всё я и мой отец. Твоего вклада здесь мало.

— Климов, ты идиот, — зло шиплю. — Твои дети тебя уже презирают. Не порти с ними отношения окончательно. Поступи по чести хотя бы сейчас. И вали уже из дома, будь добр, — неприятно морщусь и со всей силы закрываю дверь шкафа.

Стараюсь держаться и не показывать свою слабость. Но с каждым словом мужа мне становиться всё сложнее и сложнее. Честно, мне сейчас хочется лечь и выть на луну, как раненная волчица, попавшая в капкан.

— Алин, выслушай моё предложение.

— Ну!

— Я вычёркиваю из своей жизни Кристину и любых других женщин. Везу тебя и детей на отдых куда-нибудь на Мальдивы или куда ты захочешь. Покупаю тебе любые украшения, платья, сумочки, всё что ты пожелаешь, родная, и мы забываем всю эту ситуацию на всегда.

— Купить решил?

— Алина, — Стёпа подошёл и сжал мои плечи руками. — Ещё не поздно сохранить нашу семью. Сделай это хотя бы ради детей.

— О детях начал думать. Ну ничего себе, — хлопаю в ладоши. — А знаешь, когда о них нужно было думать, Климов? Когда ты свою любовницу ублажал. Но ты за сыновей не переживай. Они уже достаточно взрослые и всё понимают. Уходи со спокойной душой и наслаждайся объятиями своей Кристиночки.

Не думала я и уж тем более не готовилась к такому потрясению в своей жизни.

Как дальше жить с этим всем я попросту не знала.

Впереди — словно пустота. Белый, чистый лист. И что за ним мне пока неизвестно. То ли это дорога в новую и счастливую жизнь. То ли дорога в пропасть, в которой сорвусь.

Я словно разбитая фарфоровая кукла, которой попользовались, а потом, когда краски поблекли выбросили на помойку.

Но несмотря ни на что мне нужно делать вид, что я всё та же Алина и у меня всё отлично. Потому что у меня дети, у меня работа. Я не могу завернуться в плед и плакать. Для меня это непозволительная роскошь.

Хотя именно этого мне сейчас и хочется…

Лечь на кровать, укрыться одеялом с головой и плакать, плакать, плакать…

— Ладно, я понял, — Стёпа открыл шкаф и начал доставать свои вещи.

Я села на край кровати и молча смотрела на то, как муж собирает свои вещи. Во мне бурлил настоящий коктейль из эмоций: страх, гнев, разочарование, отчаяние.

Я никогда ранее не просила Стёпу уйти из дома. Даже при самых сильных ссорах. В глубине души я никогда этого не хотела. Я любила этого человека и такие страшные слова, как «развод», «уйди и не возвращайся», «я тебя ненавижу» и прочее я никогда не произносила вслух. Да были моменты, когда муж меня люто бесил. Были моменты, когда я мечтала, чтобы он уехал куда-нибудь в командировку недельки так на две и дал мне спокойно выдохнуть. Да, всё это было.

Но сейчас…

Сейчас муж собирает вещи и уходит на совсем.

Мы больше не будем спать на одной кровати. Не будем вместе завтракать. Стёпа больше не будет забирать меня с работы и мы не поедем в магазин закупать продукты к ужину. Я привыкла к этому. Это был мой образ жизни. Моя привычка.

Да, любая моя подруга скажет мне, что я всё правильно делаю. И ничего с этой козлиной постель делить. Предателя надо гнать метлой. Ведь он не достоен носить звание моего мужа. И лучше быть самой, чем с таким похотливым мужиком, готовым в любую минуту променять семью на молоденькую грудастую девчонку.

И это я всё понимала мозгами, но вот душа моя рыдала. Она выла и истекала солёными слезами.

Да, я приняла верное решение о разводе, но сейчас, при виде того, как мой муж собирает вещи в чемодан, я вдруг стала задумываться о том, чтобы сделать шаг назад.

Мне страшно. Правда, мне реально страшно. После стольких лет брака, этот человек стал для меня самым родным и близким. Но сейчас он кто для меня? Что осталось от наших отношений после его поступка?

Ничего…

А ведь это и самое страшное.

Мне больно смотреть на Стёпу. Больно осознавать, что нас больше не будет. Вернее, мы будем, но уже по отдельности. Будет отдельно Степан Климов, свободный мужчина и Алина Климова, такая же свободная женщина.

Что мне делать, когда он закроет чемодан и пойдёт к двери? Неужели я действительно отпущу его? Отпущу в цепкие лапки его новой девицы?