Глава 27

Весь день прошел как в тумане. Словно кто-то нажал на кнопку "замедленная съемка", и мир вокруг стал тягучим, нереальным. Встреча со Светланой, этой склочной, наглой женщиной, выбила меня из колеи. Ее слова, ее уверенность, ее требования… все это крутилось в голове, словно навязчивая мелодия, не давая покоя.

Кое-как справившись с дорогой и машиной, я отправилась по магазинам. Автопилот вел меня по привычному маршруту: молочный отдел, овощи, фрукты… Бросала продукты в корзину, не видя, не осознавая, что делаю.

Мысли все время возвращались к Светлане. Может ли она быть сумасшедшей или специально так себя ведет? Но какие у нее цели? Что я сдамся и мужа ей на блюдечке предоставлю? Но по словам Володи у них не было никакого общения даже, не то, что отношений. На что она рассчитывает?

Или все же меня водят за нос и между ней и Володей действительно что-то есть?

Меня пробрал ледяной озноб, я аж передернулась. Неужели я все эти годы жила в иллюзии? Неужели он обманывал меня?

Ведь я бы поняла… почувствовала. Ведь так?

В почтовом отделении забрала посылку. Подарочки от спонсоров с рекламными товарами. Даже это, обычно такое приятное событие, не смогло развеять туман в голове.

"Мы с Володей…" – эти слова, произнесенные Светланой с такой собственнической интонацией, эхом отдавались в ушах. Только я так его называла!

В супермаркете у кассы долго не могла найти банковскую карту. Руки дрожали, пальцы не слушались. Кассирша нетерпеливо постукивала ногтями по кассовому аппарату.

Извинившись, я наконец расплатилась и поспешила на выход. Нужно было брать себя в руки, но состояние было — хоть в гроб клади! Это злило, но я не могла себе надавать ментальных затрещин и взбодриться. Не могла…

Загружая пакеты в машину, вспомнила наш с Володей последний разговор. Его резкие слова, холодный взгляд… А вдруг он действительно способен на измену? С этой… Светланой?

Ведь, говорят же, все мужики изменяют. Это неизбежно. Может и мой… как все… А я была слепа…

Мысль была настолько дикой, настолько неправдоподобной, что я с силой захлопнула багажник, словно пытаясь выбросить ее из головы. Но она, как липкая паутина, продолжала оплетать меня, душить, не давая нормально дышать.

Домой я вернулась в состоянии полного отчаяния. Нужно было срочно записывать видео, время поджимало, но я не могла сосредоточиться. В голове царил хаос.

Я не понимала, что происходит, кому верить, что делать. Эта женщина… ее уверенность, ее наглость… меня просто парализовывала. Я никогда не сталкивалась с таким. Никогда не пыталась отбить чужого мужа, и моего мужа мне тоже никогда не приходилось ни с кем "делить". Я просто не понимала, как это возможно, зачем это нужно и что вообще происходит. Мир вокруг казался враждебным, непонятным, пугающим.

В итоге кое-как я справилась с видео. Снимала не себя, а только руки – вид сверху, как готовлю блюдо по новому рецепту. Без озвучки. Голос был совершенно не тот, что нужен для видеоблога.

Озвучку решила оставить на вечер. Надеялась, что к тому времени немного успокоюсь и смогу говорить бодрым, жизнерадостным тоном, который так нравился моим подписчикам.

Сейчас же работать на камеру, улыбаться, шутить, импровизировать – было выше моих сил. Все-таки видеоблог – это творчество, и чтобы получилось что-то путное, нужно хорошее настроение. У меня же с настроением был полный швах.

Мысли о Володе, о Светлане, о ее словах не давали покоя, словно рой разъяренных ос жужжали в голове, жалили, не давая сосредоточиться. Чувствовала себя совершенно разбитой, опустошенной, лишенной сил.

Забирая Машеньку из садика, я словно существовала в параллельной реальности. Дочка щебетала без умолку, рассказывая о том, как они сегодня рисовали жирафа, как играли в догонялки и как Сонечка, ее лучшая подружка, угостила ее печеньем.

Я кивала, улыбалась, но мысли мои были далеко. Этот клубок противоречий стягивал горло тугим узлом.

На детской площадке все повториялось. Я сидела на лавочке, безучастно смотря перед собой, а Машенька, ее косички уже наполовину растрепались, волосики выбились из прически, на голубом платьице красовалось зеленое пятно от травы, носилась вокруг, как маленький сорванец, то подбегая ко мне с горсткой ярко-желтых одуванчиков, то показывая найденный блестящий камушек. Выглядела она при этом, как маленькая пиратка, исследователь новых земель.

Время шло, солнце уже клонилось к закату.

— Машенька, нам пора идти домой, — позвала я дочку.

— Неть, мамоська! — протянула Маша, подбегая ко мне и хватая меня за руку. — Мы с Владом узин готовим! Он папа, а я мама! Не можем же мы гостей бросить!

Мысль о семье и ужине больно кольнула.

— Машенька, ужин подождет, — настояла я, поднимаясь с лавочки. — Нам действительно пора.

Маша надула губки, но спорить не стала. Мы пошли к выходу с площадки. Навстречу нам шла мама Влада, они жили этажом ниже.

— Ален, пусть, Машенька еще немного поиграет? — предложила она. — Я еще полчасика с ними погуляю, а потом заведу к вам.

— Спасибо огромное, Наталья! — поблагодарила я соседку от всей души. — Вы меня очень выручите!

Домой я шла быстрым шагом.

В прихожей увидела кроссовки Володи. Он уже вернулся. Видимо, зашел в подъезд, пока мы были на площадке с другой стороны дома.

Сердце забилось чаще. "Сейчас или никогда, — подумала я. — Нужно выяснить, что происходит, и как мне дальше жить".

Я прошла в гостиную. Володя сидел за столом, перед ним стояла наполовину пустая бутылка виски, шоколадка и стакан. Он поднял на меня мутный, пьяный взгляд и с кривой ухмылкой произнес:

— Явилась, звезда моя…

— А почему ты так со мной разговариваешь? И что за праздник? — остановилась я в дверях, чувствуя, как неприятная дрожь пробегает по спине.

— Ну, ты же у нас популярность… У тебя же подписчики… Фанаты… Ты же у нас блещешь…

Его пренебрежительный тон резанул по живому.

— Не замечала раньше, что моя популярность как-то тебя задевает. Что-то отмечаешь? — стараясь сохранять спокойствие, сказала я.

— Пытаюсь найти правду в вине, — буркнул он, делая большой глоток.

— Ну и как поиски? — спросила я, подходя ближе.

— Пока получается слабо, — он снова ухмыльнулся. — Присоединишься? Тебе налить?

— Да нет, спасибо. Мне еще сегодня работать. Да и в понедельник устраивать застолье не вижу повода. Да и настроение у меня не очень, — я сделала шаг, чтобы пройти мимо, но Володя схватил меня за руку.

— Посиди со мной.

— Володь, слушай… Мне вообще неприятно смотреть на то, как ты сидишь здесь и нажираешься, — выдернула я руку. — Сегодня, между прочим, эта твоя… придурочная Светлана… меня караулила во дворе и устроила мне скандал.

Муж резко перевел на меня взгляд.

— В смысле, скандал?

— Ну, в прямом смысле! Я вышла из дома, а она меня возле машины караулила! Начала говорить мне всякие гадости, требовать, чтобы я тебя, видите ли, для нее освободила!

— Что?! — Володя вскочил со стула, чуть не опрокинув бутылку.

— Честно, я так больше не могу, серьёзно, — я почувствовала, как к горлу подступают слезы. — У вас что-то было? Скажи мне правду. Я просто схожу с ума, я не понимаю, как мне жить с этим и что мне с этим делать. Я тебя очень прошу, я тебя люблю и мне очень больно все это переживать, но… скажи мне правду.

Муж смотрел мне в глаза и молчал. В его взгляде читалась какая-то странная смесь растерянности и… злости?