Глава 12

Мысль открыть школу иностранных языков казалась безумной авантюрой. Никогда я не руководила людьми, не командовала и не принимала важных решений. Даже сейчас идея казалась нереальной, но это придавало мне силы.

Яна и Артем предложили поддержать, но я понимала, что должна буду искать возможности и самостоятельно.

Продать машину? Но вдруг потом я не смогу накопить и купить другую? И как вообще без машины с детьми? Тем более непонятно, как поведет себя Вадим в процессе развода.

Набрать учеников на репетиторство на полный день казалось идеей перспективной, особенно по деньгам, но мало выполнимой. Кружки Олега занимали много времени. Даже если его английский перенести к нам. Уверена, что постепенно педагогический состав в школе подберется хороший. Сама я его учить не стану. Считаю, что нельзя собственных детей учить. Не воспримут всерьез.

Школа оставалась лучшим вариантом из всего сумбура, что приходил в голову, но от этого менее страшно не становилось.

И тут, совершенно внезапно, в моей памяти всплыло, что я видела напротив футбольной детской школы объявление на доме «Сдаётся в аренду помещение». Эта мысль подстегнула меня.

Как раз будет удобно не ждать Олега в течение его тренировки. Город большой, просто так туда-сюда не наездишься. Раньше я планировала какие-то свои дела на эти часы, или же сидела в машине, читала, пока ждала. А так после занятий он сможет прибежать в офис. Сам! И я смогу эти два часа поработать! И почему мне раньше подобного в голову не приходило?

Мысль меня взбудоражила. Я дала себе обещание: на следующий день, когда повезу Олежку, зайти и присмотреться к этому месту.

Главное, чтобы помещение не было слишком маленьким или с убитым ремонтом. Сейчас вкладывать большие деньги я не смогу.

День прошел в домашних хлопотах. На моем огородике спел урожай, и нужно было его перерабатывать, готовя вкусняшки нам на зиму. Раньше я делала это как хобби и больше баловство. Сейчас же решила подойти к делу основательно. Кто знает, что ждет мою семью. Помню, как в голодные девяностые мои родители только за счет огорода и выживали.

Надеялась, что до подобного, конечно, не дойдет.

Может я просто стремилась занять себя какими-то привычными, механическими делами, чтобы не думать и бесконечно не страдать, жалея то себя, то детей.

Я готовила ужин, когда под вечер приехал Вадим. Наблюдая за ним из окна, я видела, каким довольным и счастливым он вышел из машины. Он говорил по телефону. Но стоило ему бросить короткий взгляд на окно кухни и увидеть меня, как выражение его лица померкло. Он нахмурился, завершил разговор и решительно зашагал к крыльцу, но я не пошла его встречать, как обычно.

— Мама дома? — спросил он у Кати, которая проходила мимо.

— Ты не поверишь. Хоть кто-то дома, — проворчала дочь и ушла к себе.

Несмотря на гормональные всплески эмоций и взбалмошный характер, Катя тонко ощущала атмосферу в доме, и эта нервозность ей точно так же не давала покоя. Она и без моих разговоров понимала: что-то в нашей идеальной жизни сломалось и шло не так.

А Олежка, с его открытой детской непосредственностью, спросил у отца:

— А ты где был, пап?

— Решал дела, — парировал Вадим, делая занятой вид и прячась в телефоне.

— Какие?

— Серьёзные, — прорычал он нетерпимо, словно невидимая заноза впилась в его раздражение.

Я не удержалась и вышла из кухни. Под моим пронзительным взглядом Вадим умерил пыл и… начал изворачиваться.

— С техникой в офисе были проблемы, — попытался он объяснить. — Решил, что легче поменять на новую, чем ремонтировать и модернизировать старую.

Я видела, что он лжет. Да и что за бред? Заниматься техникой ночью? Тем более у него есть подчиненные, кому он обычно перепоручал часть дел. Столько лет я на него надышаться не могла, дышала им. Поэтому могла считать каждую его эмоцию. Оттого вдвойне обидна была его ложь, которую я читала в его бегающих глазах, в напряжении рук, крутивших ключи. Горько было осознавать, что между нами, оказывается, была пропасть.

Но тут вдруг его слова дошли до меня! Как можно его вранье вывернуть себе на пользу!

Я вскинула голову и холодно сказала:

— Ой, как хорошо! Старую технику не выбрасывай. Я её заберу. Как и старую офисную мебель.

У Вадима вытянулось лицо, его обескуражил мой ответ. А потом разозлил. Тяжелая складка залегла у него между бровей. Он не ожидал, что я поймаю его на лжи, и теперь будет вынужден сдержать обещание.

— Зачем тебе эта рухлядь. Проще ее продать. Да и вообще о чем ты думаешь, когда муж вернулся после сложного дня? — нахмурился он.

— А что я должна делать? — пожала плечами. — Пожалеть тебя, как маленького?

Вадим молчал, поджав губы, которые я когда-то так любила целовать при каждом удобном случае.

— Ладно, а то у меня там подгорит, — бросила я, развернулась и ушла на кухню.

На ужин я поджарила бекон с болгарским перцем, помидорами и чесноком. По кухне расходился божественный аромат. Вскоре на него спустился Вадим, но, увидев, что за столом всего три тарелки — для меня и детей, — вопросительно приподнял бровь.

— Сковорода на плите, тарелки в шкафу, — спокойно бросила я и встала из-за стола, предпочитая не находиться с ним в одном помещении.

Он мне еще прокричал в спину, что я оборзела и что это мои прямые обязанности, но я слушать не стала. От одного его вида мне делалось тошно.

Атмосфера в доме стала тягостной и напряжённой. Её чувствовали все.