Глава 30

— Ольга? – раздался рядом с нами знакомый голос.

Перед нами с Юрой стоял Лопатин. Он смотрел на меня с таким удивлением и… восхищением? Его взгляд скользил по моему лицу, по фигуре, одежде… И я почувствовала, как щеки начинают пылать.

«Боже, как неловко! Он, наверное, думает, что я нарядилась так по молодежному специально, чтобы выглядеть как подружка сына! Глупо получилось…»

— Вы такая… другая, Ольга, – наконец произнес он, слегка улыбнувшись. – Очень… милая. Вам идет этот образ.

«Милая? Он издевается? Или просто пытается быть вежливым?» Мне хотелось провалиться сквозь землю. Внутренний голос ехидно заметил: «Ну что, Ольга, довольна? Хотела произвести впечатление – произвела…»

А вот Лопатин выглядел безупречно, как всегда. Белая рубашка с закатанными рукавами подчеркивала загорелые, мускулистые предплечья с выступающими венами. Светлые брюки идеально сидели на его стройных ногах, а дорогие летние туфли говорили о безупречном вкусе. На переносице – стильные очки-авиаторы.

«Черт, ну почему он всегда так хорошо выглядит?!» – с досадой подумала я.

— А почему вы без охраны? Еще ничего не закончилось. Я бы сказал, наоборот, сейчас самая острая стадия, — Алексей посмотрел на меня с укором.

Меня возмутило его очередное вмешательство, я прищурилась, перевела гордый взгляд на сына и заявила:

— У меня есть самый лучший защитник. Охрана сегодня мне не нужна!

Затем Лопатин перевел взгляд на Юру. В его глазах мелькнуло что-то похожее на… недовольство.

Лопатин помедлил, прежде чем протянуть сыну руку. Однако протянул.

Рукопожатие было демонстративно крепким, гораздо крепче, чем требовали приличия.

«Ох, чует мое сердце, сейчас начнется…» – подумала я. Наверное, потому что слишком красноречиво недовольным выглядел Лопатин.

Юра, тот еще тролль, все прекрасно понял. Мгновенно включился в игру, нахмурился и всем своим видом изобразил ревнивого кавалера.

Они жали руки друг другу так, что у обоих на предплечьях налились вены, словно это был не рукопожатие, а армрестлинг!

Я с трудом сдерживала смех, наблюдая за этим немым поединком.

— И кто же этот… ваш спутник? – наконец, процедил Лопатин, обращаясь ко мне, но не отрывая взгляда от Юры.

Тут я уже не выдержала и расхохоталась. Ко мне присоединился и Юра, который до этого момента героически сохранял хмурый вид.

— Да это же мой сын, Юра! – сквозь смех ответила я.

Лицо Лопатина вытянулось. Он растерянно, с изумлением смотрел то на меня, то на Юру, не зная, что сказать. Напряжение, которое висело в воздухе, мгновенно рассеялось.

«Кажется, кто-то попал в неловкую ситуацию», – уголки моих губ снова поползли вверх. Лопатин из-за сильного удивления скинул маску самоуверенного самца и теперь выглядел не таким снобом, как обычно. Я бы сказала, он выглядел как будто мягче.

— У вас такой взрослый сын, — Лопатин продолжал внимательно изучать Юру. — Никогда бы не подумал.

Я не смогла удержаться и рассмеялась вновь, приподнялась на носочки и нежно потрепала Юру по макушке, словно он всё ещё был моим маленьким мальчиком.

— И не говорите! — улыбаясь, ответила я. — Уже еле достаю!

Юра, гордо расправив плечи, улыбнулся в ответ. Я перевела взгляд на Лопатина и, слегка наклонив голову, спросила:

— А вы с кем?

Из-за спины Алексея, словно тень, выглядывала девочка-подросток.

Ей было около пятнадцати лет, и она выглядела очень неформально, словно умышленно выпячивая свою индивидуальность.

Вся в черном — черные джинсы с потертостями, кожаная куртка, чуть растрёпанные волосы, подчеркнуто ярко подведённые глаза, которые сверкали вызовом.

Смотрела она насупленно, пристально. Даже ревниво, безмолвно выражая протест против нашего неожиданного знакомства. Весь ее вид так и говорил: «И эти еще пристали! Отвалите от нас!»

— Это моя дочь, — устало ответил Алексей, оборачиваясь. Девушка тут же спряталась за его спиной, не спеша с нами знакомиться. — Зовут Катя.

Катя бросила на меня колючий взгляд. Лопатин вздохнул и повернулся в нам.

— Вы гуляете? Может мы к вам присоединимся?

Если бы взглядом можно было убить, меня бы шарахнула молния. Столь красноречив был взгляд у Кати.

Когда-то Юра был подростом, и Викуля тоже, так что я понимала, как порой сложно бывает детьми, когда у них начинается переходный возраст, поэтому просто вежливо ответила:

— Очень приятно, — и улыбнулась, показывая Кате, что мы настроены дружелюбно.

Ответом мне стал хмурый взгляд.

Ладно, понятно.

— Как ты? Не против компании? — спросила я у Юры.

Сын пожал плечами, мол, не против. В его хитрых, прищуренных глазах читалось любопытство. Он явно решил изучить, что это за мужчина вьется вокруг его матери. Я лишь вздохнула, понимая, что сейчас начнется настоящий спектакль.

Но этого «небу» показалось мало. И именно в этот момент как по заказу вернулась Светик.

Увидев Лопатина, подруга мгновенно преобразилась. Её глаза заблестели, на губах появилась кокетливая улыбка.

— Ой, какие люди! Здравствуйте! Оленька, скорее же нас познакомь! — проворковала она, нежно касаясь его руки.

Лопатин усмехнулся.

— Алексей, — он протянул ей руку.

— Очень приятно! Светлана. Вы же нам составите компанию?

— Ну, да, наверное… — немного скованно ответил Лопатин, кидая страдальческие взгляды в мою сторону, молча умоляя спасти его.

Мне же было забавно наблюдать за этой сценой.

— А чем вы занимаетесь? – продолжала кокетничать Света, не обращая внимания на попытки собеседника сохранить дистанцию.

— Ресторанный бизнес, — коротко ответил Лопатин, переминаясь с ноги на ногу. — Слушайте, Света, я…

— Ой, а расскажите подробнее! – не унималась Света, приближаясь к нему вплотную. – Мне так интересно!

Лопатин бросил на меня умоляющий взгляд. Я прищурилась, наблюдая, как ему не нравится чужая напористость. А вот то-то же! Почувствовал, каково это на своей “шкурке”?

Мне бы ликовать, вот только где-то внутри, подспудно я ощутила легкий укол ревности, который тут же постаралась подавить. Лопатин видный мужчина, успешный. У него поклонниц и любовниц — вагон и маленькая тележка. Так что любой зародыш симпатии я должна зарубить на корню. А если он понравился Светке, пусть общаются.

— Свет, — вмешалась я наконец. — Мы как раз собирались прогуляться. Присоединяйся!

— С удовольствием! — просияла подруга. — Обожаю прогулки! Особенно в такой приятной компании!

Пока мы шли, Света не переставала кокетничать с Лопатиным. Грациозно шагая на каблуках, она не сводила с него глаз. Алексей же не сводил глаз с меня.

Юра с Катей немного отстали от нас, и когда мы с Алексеем оглянулись, то увидели, что дети идут вместе и общаются.

— Ой, что-то я так устала! Ножки болят! Может, зайдем куда-нибудь присядем? Есть тут рядом какое-нибудь кафе? — подруга застонала, хотя не успели пройти и улицу.

Мы огляделись, и нам несказанно повезло найти пустой столик в праздничный день.

Всей компанией устроились в уютном кафе. Света, скинув туфли, блаженно вытянула ноги под столом и застонала на грани приличия, отчаянно желая, чтобы Лопатин обратил на неё внимание. Однако он продолжал увлеченно обсуждать со мной последние новости, в частности, классные дизайны, которые принёс Иван для моего кафе.

Юра, к моему удивлению, увлёк Катю рассказами о тонкостях проектирования. Девочка перестала хмуриться, слушала с интересом и, с интересом поглядывая на него из-под челки, изредка задавала вопросы.

Как хороший отец, Лопатин в пол уха прислушался к их беседе. Убедившись, что с дочерью всё хорошо, глотнул кофе и снова завёл свою шарманку:

— Ремонт — это очень дорого, Ольга. Потом нужно много денег вкладывать в рекламу. А конкуренция сейчас какая! Зачем вам такая нудятина? Ещё и муж вам покоя не даёт… Если вы мне его продадите, — многозначительно добавил он, выдерживая мой возмущенный взгляд, — ваша жизнь станет гораздо проще.

Ух! Меня раздражало это навязчивое предложение.

— Вам-то это зачем, Алексей, — не выдержала я, — если моё кафе такое плохое, как вы утверждаете?

— Ну, для меня это не проблема, — пожал он плечами.

— Для меня тоже не проблема! — с вызовом ответила я. — Тем более, я уверена, что у меня всё получится! А если не получится… — ляпнула я в сердцах, не подумав, — я вам его просто так отдам!

Лопатин склонил голову, хитро прищурился, глядя на меня из-под полуопущенных век.

— Оля. Это звучит как пари, — медленно произнёс он, уголки его губ приподнялись в едва заметной улыбке, — А если у вас получится, что отдам вам я?