Глава 22

Глава 22

Спустя несколько часов я, изнывая от нетерпения и любопытства, вкатываюсь на парковку. Ожидание — убивает, но Егор Тимофеевич отказался по телефону сообщать детали. Мы договорились о личной встрече в офисе.

В разговоре его голос звучал напряженно, и я бы даже сказала — взволнованно, поэтому сделала выводы: новости у него для меня важные. И неприятные.

Уже даже не удивляюсь. Разве можно было других ожидать?

После визита Анны-прекрасной мой идеальный и, к сожалению, картонный замок рухнул. Теперь поддувает со всех сторон, если не сказать грубее.

Разговор со следователем особо ничего не прояснил. Они ищут.

С Максима взята подписка о невыезде. Мне намекнули, что при желании его можно задержать, но пока они этого не делают. Хотят понаблюдать за ним какое-то время. Проверяют все контакты и мужа, и его заместителя, который, к слову сказать, как сквозь землю провалился.

Вот так вот… Одна излишне осведомленная барышня решила взбрыкнуть, и жизнь целой семьи полетело к чертям собачьим.

Дело ведь не только во мне. Максу теперь тоже нечем похвастаться. Да, денег у него предостаточно, на несколько жизней хватит — и то это пока что. А вот во всем остальном… Семьи и должности лишился, да и свободы, возможно, не станет в скором времени.

Язык так и чешется спросить у него, как оно? Нравится ли итог якобы «случайного» траха на стороне?!

Я знаю, насколько мужу важен статус, образ успешного человека. Уверена, он сейчас волосы на себе во всех доступных местах рвет от отчаяния.

Друг отца меня уже ждет, и в приемной ждать не приходится.

— Женя, проходи, — взмахом руки приглашает пройти в кабинет.

Вижу в его глазах неподдельное беспокойство. Внутри ощущаю всплеск противоречивых чувств, но вида не подаю. Я тоже с теплотой отношусь к друзьям сына, выросшим у меня на глазах.

Егор был вхож в нашу семью всегда, сколько себя помню…

Меня вдруг озаряет.

Успев сделать несколько шагов, я резко останавливаюсь и заглядываю ему в глаза.

— Егор Тимофеевич, Вы ведь с армии были знакомы с отцом? Ещё до моего рождения? — с легкой долей нетерпения уточняю.

Многие не поймут, но даже дела банка для меня неважны настолько, как семейные тайны. Не перестаю думать о них.

— Проходи, — поторапливает.

Когда мы оказываемся вдвоем в кабинете, он щелкает дверным замком.

— Это помещение на наличие прослушки каждый день проверяется, — обводит руками пространство. — Предпочитаю не обсуждать важные вещи в других местах. И да, Женя, я в курсе, что ты попросила узнать информацию о своей матери. Зря. Даже сотрудники конторы тебе не помогут. Твой отец постарался на славу. Не трать зря деньги.

— Было что прятать? Неужели настолько неприглядно всё, — уточняю с толикой ядовитого сарказма.

Пальцы на ногах поджимаются. Честно, такого удара я не ожидала. Черт возьми, никогда!

— Саша очень любил жену. Очень, Женя. Я бы сказал — безумно. В свое время его многие не поняли. Не буду скрывать, в том числе и я. Но мой друг сделал свой выбор, — видно, что разговор для Егора неприятный.

— Выбор — это отлично. Но разве я не имею права знать? Речь о моей семье идет. О самых близких людях, — продолжаю интонационно давить.

Он в ответ усмехается.

— Как же ты на Сашку-то похожа! Если и был человек, которого он больше, чем жену любил, то это ты.

— Тогда и расскажите мне всё. В чем проблема?

«Господи, да и так уже понятно, что как минимум один родитель мне неродной!» — едва успеваю прихлопнуть рот и вслух это не произнести.

Напряжение в кабинете резко возрастает.

— Я слово дал лучшему другу, Жень. Оно меня держит.

— Как всё удивительно просто, — прохожу в кабинет и занимаю место за небольшим столом для посетителей. — Выходит, для моего же блага все родные и близкие из меня идиотку делают. Так, выходит?

— Видишь, ты сама всё понимаешь. Жень, — тяжело вздохнув, он подходит к столу и, опираясь рукой о спинку кресла, заглядывает мне в глаза. — Много лет прошло. Одному богу известно, что может вылезти, если ты продолжишь искать. Если мать не хочет рассказывать, отпусти. Так будет лучше для всех.

— Особенно для меня, — хмыкаю со сдавленным смешком.

Я прямо заметила, как всё происходящее благоприятно на моей жизни сказывается! Охуеть можно!

Раньше я редко в мыслях сквернословила, а сейчас так и тянет восполнить пробелы.

— Ясно. Вы принципиально не поддерживаете мое решение правду узнать. Значит, тему закрыли, — подавшись вперед, складываю руки на столе. — Продолжим. К себе Вы меня пригласили явно по иному поводу. Я вся внимание.

Внутри взрывы ощущаю, но внешне по мне незаметно.

Мой собеседник какое-то время молчит. Устало трет щеку тыльной стороной пальцев. Смотрит на меня, а я на него.

Понимаю, что меня потихоньку попускать начинает. Подумаешь, ну нет у меня близких людей кроме сына. Разве это беда?

Было бы совсем туго, если бы и Андрей сторону отца принял. Вот тогда да, полный…

А так можно жить.

Только вот нужны ли такие огромные деньги, если счастья они не приносят, скорее, наоборот…

Не припомню ни дня, когда бы многомиллиардный капитал «Стратегии Финансовых Сбережений» приносил мне удовлетворение от жизни, разве что в те моменты, когда я могла без ограничений заниматься социально значимыми проектами. В остальном только морока. Сначала я отца крайне редко видела, позднее — мужа, а теперь, как итог, меня вообще из-за нее грохнуть готовы. Красота, не иначе.

Меня начинает потряхивать от раздражения.

Егор Тимофеевич с высоты своих лет видит всё, понимаю это по его напряженному взгляду.

— Новости, Жень, неприятные, — начинает он. — Для начала хочу сказать, что очень обеспокоен вчерашним инцидентом. Думаю, тебе стоит рассмотреть вариант с наймом охраны. Хотя бы водителя вернуть для начала. Людей проверенных я подыщу.

— Каждого человека можно припугнуть, главное, не скупиться, — повторяю слова отца. Судя по выражению лица моего собеседника, он всё понимает.

— Я с Сашей абсолютно согласен в этом вопросе. И всё же. Преданность тоже можно приобрести. Средь бела дня кто-то не побоялся заминировать твою машину. Мы имеем дело с беспредельщиками. Ты ведь это понимаешь?

Он заглядывает мне в глаза.

Я лишь качаю головой, мимикой давая понять, что возможно.

— Как я понимаю, предупреждений ты никаких не получала?

— Нет.

— Значит, я всё правильно понял. Тем хуже. Обычно так поступают, когда на человека надавить хотят. Припугнуть… Ускорить процесс…

Опустившись в кресло, он с задумчивым видом барабанит пальцами по столу.

— Я не думаю, что это Максим, — произношу.

Сегодня несколько раз следователь и так, и эдак пытался вывернуть меня наизнанку, склонить к версии, что это Максима рук дело. Андрей на эмоциях вчера разного наговорил, но его отец не настолько глуп.

Да и для чего? Что он выгадает?

Небольшим шансом для него было убрать меня до того, как я всё рассказала сыну. Наследство, конечно, не повод. Однако у кормушки наверняка бы остался.

— Я тоже не думаю. Саша ему доверял.

С чего-то вдруг усмехаюсь. Услышав подобную фразу раньше, я бы восприняла её как должное. А сейчас… Так ли безупречны были решения отца?

К примеру, скрыть от меня подробности рождения — идея сомнительная.

Ну да бог им всем судья.

Кого-нибудь разговорю обязательно.

— Можешь ёрничать сколько угодно, но в людях твой отец разбирался, — отвечает спокойно. После чего подбирается. — В общем, Женя. Я тут задался вопросом, почему всё так резко нахлынуло. Справки навел… В общем, не знаю, рассказывал тебе муж или нет, что несколько месяцев назад к нам приезжали представители «ГлобалБанка». Максим Эдуардович меня не посвящал в детали визита, но я знаю их методы.

— Хотите сказать, они предлагали выкупить акции, но Макс отказался? — со мной вдруг какая-то дезориентация случается. Слишком много всего происходит.

— Вот уж не знаю, что именно твой муж им сказал, но, как мне удалось узнать, получить банк на выгодных для себя условиях они действительно хотят.

— Откуда информация?

— Полезные знакомые есть, Женя. Сама понимаешь, — пожимает плечами. — Созвонился со старым товарищем, он подтвердил, что цель такая по-прежнему имеется. Не понимаю, почему Максим спустил эту проблему на тормозах.

— Предложение, наверное, не поправилось, — произношу, а у самой в голове вертятся мысли о том, что слишком муж был занят содержанием своих трусов в последнее время, не до бизнеса ему было.

Егор мешкает несколько мгновений. Отводит глаза, а после — восстановив зрительный контакт, произносит:

— Есть люди, Женечка, которым нельзя отказывать. Несговорчивость чревата последствиями. И то, что мы сейчас наблюдаем, похоже, они и есть.