Глава 2

Но где-то года два назад изменилось. У Дениса прибавилось работы, он пропадал в клинике с раннего утра до позднего вечера, потом появились филиалы, командировки стали чаще. А я, чтоб не скучать дома, ведь наши мальчишки уже выросли, открыла студию йоги и растяжки и… у меня тоже прибавилось работы. Но в интимном плане у нас всё в полном порядке. Чтобы муж пошёл искать развлечение на стороне мне даже в голову прийти не могло, да и сейчас с трудом верится. А уж что Денис будет рассказывать какой-то шаболде подробности нашей жизни и отношений – тем более. Но эта девушка слишком много знает. Подцепить такую информацию из закрытых социальных сетей невозможно, в интернете тоже, спрашивать у общих знакомых – это вообще чепуха! – А что вы так удивляетесь? – приподнимает наглая стерва брови. – Вы, конечно, в хорошей форме. Я, признаться честно, ожидала, что вы сами будете вести занятия, а у вас инструкторы в основном работают. Но да ладно… Форма формой, но… вам сорок пять, Маргарита, возраст не скроет даже отличное физическое состояние. Ваша шея и ваши руки уже в морщинах, тугор кожи уже не тот. Как бы не хорохорились, вам сорок пять. И это факт. Вы стремительно стареете и умираете… проблемы с сердцем откладывают отпечаток на ваше лицо. Даже оттенок кожи сероватый, его не скроет ни один макияж. Усмехаюсь. Кто бы мне тут про проблемы с сердцем вещал. Все проблемы я давно убрала. Намерена жить долго и счастливо. На кладбище не отползаю. Монолог залётной шаболды затягивается. – Денис вас не любит, отпустите его по-хорошему. В одном городе нам с вами будет тесно. Берите вещи и уезжайте в свой Мухосранск. Или откуда вы там прибыли? Самое то для пенсии. Маленький город, старые знакомые, будет с кем семки лузгать на лавках. Я слышу переливчатый смех и не сразу понимаю, что он мой. Настолько смехотворны заявления этой девицы. Картина вырисовывается нелепая. – Вам, что, смешно? – приподнимает идеальные брови. У неё лицо сердечком, пухлые губы и производит она впечатление куколки, но как только открывает рот, весь налёт невинности спадает. Яд течёт полноводной рекой и в глазах столько ненависти, что она ощущается физически. Денис всегда был красавчиком. За ним и в университете девчонки бегали. Уж и мне всякого в уши лили, чтоб я повелась и бросила Сотникова. Мама всегда говорила, что у людей глаза заведущие, что любую информацию дели на два, а то и на четыре, что спроси прямо, в конце концов, и наблюдай, как человек себя ведёт. Этим принципам я всегда и следовала. Иначе «добрые» люди давным-давно развели бы нас с Денисом. – Не понимаю, что вы смешного нашли. Я к вам со всей душой серьёзно поговорить пришла. А вы смеётесь. – А ты, деточка, думала я плакать буду? У возраста есть свои преимущества. С годами такого насмотришься и наслушаешься, что тебя становится сложно задеть. Так что можешь не пыжиться, а то обделаешься от натуги. Хочешь меня задеть, не выйдет. Дверь там, – снова киваю на выход. – Иди. Иначе позову охрану. Блондинка вскидывает подбородок, смотрит на меня свысока, вернее пытается. И слова её полны пафоса и угроз. – Если натравите на меня охрану, я вам такие отзывы во всех социальных сетях и на сайтах оставлю, что вы замучаетесь говно чистить, которое на вас польётся. Обещаю. – Не испугала. Но наглая девица нагло плюхается на белоснежный диван и смеётся мне в лицо. Что ж… сама напросилась. Я поднимаю трубку телефона и прошу охрану подойти, чтобы вывести непрошенную гостью из кабинета. Пока охрана идёт, незнакомка продолжает сыпать гадостями. – Отпусти его. Ты Денису давно не нужна. Как не поймёшь? Он с тобой только из жалости. Если отпустишь по-хорошему, то что-то он тебе оставит. А если нет, будешь пыль глотать на обочине жизни. Сорок пять – не тот возраст, в котором легко устроить личную жизнь. Может, кто-нибудь тебя и подберёт. Любые объедки в цене у голодных дворовых псов. А породистых кобелей разбирают такие дерзкие сучки, как я. В восторге от собственной шутки она веселится, пока два мужика из охраны не входят в кабинет с лёгким коротким стуком. – Маргарита Сергеевна, вызывали? – говорят почти хором. – Проводите девушку, она заблудилась слегка. – Заблудилась? – хихикает наглая блондинка. – Да и с вещами на выход. Пусть переодевается где-то в другом месте. – Ну это форменная наглость, – раздувается от возмущения. – Я всем поведаю в сети о сервисе в студии растяжки «Ты идеальна». Опустив ладони на стол, усмехаюсь. – Если планируешь прибрать студию к рукам, тогда стоит быть аккуратнее с отзывами. Тебе же потом с негативом разбираться. – Ой, – отмахивается, – как выложу, так и уберу. – А алгоритмы растащат твои слова по всему интернету. Поди прочь, ни единому слову твоему не верю. – Поди прочь… ахахах, – веселится молоденькая и дерзкая шаболда, вскакивая на ноги. – Поди прочь… ну и выражения. С тебя точно песок сыпется, Маргарита Сергеевна. Сегодня, кстати, мужа не жди, ужин не готовь. У него сегодня будет самое вкусное блюдо на ужин. Моя… Эта тварь произносит такое пошлое слово, что я невольно вздрагиваю, а охранники отводят взгляды, пытаясь сделать вид, что их тут нет, и даже спотыкаются. – Не надо парни, я сама, – обходит подошедшую к ней охрану и выскакивает из кабинета. Вернее, выскальзывает, словно ядовитая кобра в щель. – Маргарита Сергеевна, – басит охрана, прокашляв смущение. – Мы проконтролируем, чтобы барышня покинула здание. – Спасибо, Арсений. Будьте так любезны. – Марк у кабинета пока постоит, чтоб не вернулась. Я киваю и, дождавшись, когда парни выйдут, падаю в своё любимое белоснежное кресло. Кожа мягко принимает меня в свои объятья. И закрываю глаза, ощущая, как сильно стучит сердце в груди. Оно снова начинает сбиваться с ритма, как и раньше. Денис, как ты мог? Если это всё правда? Как ответ на мои немые вопросы, сотовый начинает заливаться весёлой мелодией. Мне на экран смотреть не надо, чтобы понять, что это муж звонит.