Глава 29

Я стою на коврике для йоги в своей студии и чувствую, как волнение постепенно уходит. На мне облегающие черные леггинсы и белоснежный топ. Рыжие волосы собраны в высокий хвост, и я чувствую, как они слегка колышутся при каждом движении. Давно не проводила занятия, но сегодня, когда вышла на замену приболевшего тренера, оказалось, что мне этого не хватало. Я ровно и глубоко дышу, это помогает расслабить тело и накопить энергию. Ей богу, её сейчас очень не хватает. – Йога без правильного дыхания просто фитнес. Одна треть вашей практики – дыхание. С каким бы намерением вы сегодня не пришли, путь к нему лежит через правильное дыхание, – говорю группе. А сама думаю, что это даже больше напоминание мне самой, чем им. Начинаю с простых асан, и мой мозг постепенно отключается от повседневных забот. Все проблемы, которые терзали меня на протяжении последних дней, отступают на второй план. В голове наступает приятная пустота, и я позволяю телу самому выбрать пусть, по которому идёт занятие. Каждое движение кажется знакомым, как будто я просто вспоминаю, как это делать. Я плавно перехожу из одной позы в другую, ощущая, как мышцы растягиваются и расслабляются. Занятие завершается, и я готовлюсь к шавасане, когда вдруг замечаю Дениса, стоящего за стеклянной стеной. Взгляд его прикован ко мне. Ну какая тут к чёрту шавасана… Все мысли о расслаблении и покое улетучиваются, особенно вспоминая, как отскочила от него в кабинете, как отскакиваю от мужа каждый раз, когда он пытается сблизиться. У меня будто блок на него и на физический контакт. Будто он мне действительно изменил. – Решила тряхнуть стариной? – спрашивает, когда выхожу к нему. Я слегка краснею, замечая, каким взглядом он окидывает мои стройные бёдра, обтянутые леггинсами. – Да, думаю, надо регулярно брать группы, мне этого не хватало. – Тогда ты начнёшь пропадать на работе. Просто представь. Семь утра, и ты едешь на работу. – Меня не испугаешь. Могу даже на метро, – пожимаю плечами, а потом бросаю коротко. – Пошли в кабинет? Пока иду впереди Дениса, ощущаю практически физически, как он мысленно ласкает мои бёдра и ягодицы. Если б взгляд мог воспламенять, я б уже горела, наверное. В кабинете оборачиваюсь, а Денис закрывает дверь и показывает мне что-то на экране телефона. – Что это? – наклоняюсь, бросая взгляд на дисплей. – Пропуск в Сочи, – жмёт плечами с улыбкой, и я понимаю, что это билеты на нас двоих. – Думаешь, сейчас лучшее время уезжать? – Я тебе Турцию на всё включено обещал, но туда на три дня мотаться нет смысла, а в Сочи можно. Хочу исправить свою ошибку. Мы ведь так и не отпраздновали годовщину. Его ладони ложатся мне на плечи и сжимают их чуть сильнее обычного. Против воли по телу проходит волна приятной дрожи, и я знаю, что он это чувствует. Его понимающая улыбка говорит о том, что он знает, как на меня влияют его прикосновения. – Не знаю, чего ты хочешь добиться, но я не готова, я ведь уже говорила, – пытаюсь сохранить дистанцию, но голос мой меня выдаёт, и я сама понимаю, что выгляжу не слишком уверенно. – Я хочу, чтобы ты отдохнула. Чтобы улыбнулась. Чтобы немного расслабилась, – в его голосе звучит такая искренность, что мне становится не по себе. Он внезапно разворачивает меня спиной и начинает мягко массировать плечи. Я чувствую, как скованность тает, но зато приходит другая эмоция – желание, которое я так старательно пытаюсь подавить. – Такая напряжённая, Марго… кругом зажимы. – Хватит строить из себя массажиста, – отвечаю со смешком. – А раньше тебе нравилось. – Да мне и сейчас нравится, – признаюсь, чувствуя, как его пальцы мягко разминают лопатки, скользят по обтягивающей форме до талии и пощипывают бока. Это так приятно, и я не могу не реагировать на его прикосновения. Денис притягивает меня к себе, и в этот момент я ощущаю, как между нами снова возникает та искра, которую, как я считала, уже никогда не почувствую. Он наклоняется и целует меня в шею, и я понимаю, что, несмотря на весь груз ситуации, муж всё еще возбуждает меня. Я пытаюсь блокировать это желание, но это не так-то просто. Внутри меня настоящий ураган из противоречивых чувств – нежности, гневи, страсти. Не знаю, как с этим справиться, но одно ясно: я снова начинаю чувствовать себя живой. – А когда едем? – спрашиваю чуть сбивчиво. – Не обратила внимание. – Послезавтра. – Так быстро… – А чего тянуть, – Денис коротко целует меня в мочку уха и отстраняется. – Поехали домой? – Я освобожусь через час. – Я подожду, – обещает и идёт к белоснежному дивану, чтобы прилечь на него. – Я тебя, что, смущаю? – приподнимает голову, замечая, что я так и стою, застыв на месте. – Нет, нет… – отмираю и ухожу в раздевалку, чтобы переодеться, очень надеясь, что Денис не увяжется за мной. *** Два дня спустя мы сидим в аэропорту, мне и хочется, и не хочется ехать. С одной стороны, приятно сбежать от проблем. С другой, от таких проблем не бежишь. Я пью зелёный чай в открытом кафе и смотрю в сторону, куда ушёл Денис. Регистрацию ещё не объявили, а заранее мы её почему-то не прошли, забыли. В Пулково народа много, но аэропорт настолько большой, по сравнению со старым, что толпы как-то не замечаешь. Все равномерно распределяются по терминалу, стойкам регистрации и точкам общепита, которых тут полно. Неужели нас ждёт три дня спокойствия? Сама не верю. Наверное, не такая уж и плохая идея свалить из города и ненадолго притвориться, что всё в порядке. Я знаю, что адвокаты Дениса уже отправили исковые заявления в суд, и что, когда мы вернёмся разразится Армагеддон. Но Армагеддон разражается прямо сейчас, когда появившийся будто бы из неоткуда Сотников падает на стул напротив меня. Невольно я вскрикиваю и тянусь к нему, желая дотронутся до лица. Губа рассечена, я вижу кровь в уголке рта. Под глазом начинает набухать синяк. – Денис, что… что произошло?