Глава 16

Пулей выскакиваю из коттеджа. Несусь к машине, где уже стоит товарищ полковник и смотрит на часы.

– Почти рекорд – 7 минут 39 секунд. Вижу хорошие подвижки.

– К чему? – скептически зыркнула из-под накрашенных ресниц.

– К вашему перевоспитанию, – он помог мне забраться на ступеньку, закрыл дверь и пошел обходить авто.

Да-да, я даже ресницы успела подкрасить.

Мне не нужно два часа, чтобы собраться на работу. Конечно, с годами всё труднее разгладить лицо по утрам, но раньше особо не перед кем было красоваться. Думала, муж меня и так любит, такой, какая есть. А оказалось…

Говорили же девчонки в саду про уколы, разные массажи и методы. А я считала, что и так красавица.

Теперь вот, поклонник появился.

Сегодня спрошу у Игоревны, что там за уколы, может и мне сходить, пока совсем кожа не начала свисать.

Александр сел на место водителя, повернулся, окинул меня быстрыми взглядом, в котором я прочла абсолютное удовлетворение тем, что он видит.

– Отлично, – проговорил.

– Это такой особый комплимент? – усмехнулась и поставила сумку на колени. – Может уже поедем?

– Получать эстетическое удовольствие, тоже своего рода настройка на хороший день, – он нажал на педаль и мы поехали.

– Вы мне тоже устроили сегодня – весёленькое утро. Это в школе полиции учат не выдавать секреты до самого критического момента?

– Нет. Хотя какие-то профессиональные навыки я использую иногда и в обычной жизни.

– Например?

– Что вы хотите знать?

– Интересно, что вы думаете… например, обо мне?

Мы выехали за границы поселка, машина понеслась по трассе в направлении города.

– Ну, что я думаю… вы не та, кем хотите казаться и не та, за кого себя выдаёте.

– Интересно, и кто же я на самом деле?

– Вот в этом мне и предстоит разобраться. Раскопать, так сказать, ваше настоящее нутро.

– Вы считаете, там ещё что-то есть, – покрутила пальцем у своего виска.

– Есть, и очень много неожиданного для вас самой. Когда женщина становится начальником, в ней теряется что-то женское. Не нужно ломать природу.

А вот это было обидно. То есть, он намекает на то, что во мне нет ничего женского?

– Значит, вы клюнули не на мою женственность?

– Я увидел то, что ещё можно спасти и захотел попробовать это спасти. Не ради праздного интереса, поверьте.

– А ради чего? – я глянула на его выдающийся профиль.

Он хорош. Этот Александр. Кажется, я начинаю к нему привыкать. И всё, что он говорит… вернее, чтобы он не говорил, всё мне интересно и хочется отвечать и спорить. И дело тут совсем не в том, что он нравится мне, а я, наверное… да даже не наверное – нравлюсь ему… дело в какой-то невидимой связи между нами. Мы её не замечаем, не видим… а она есть.

– Ради себя… наверное. Много лет я не делал ничего подобного, а тут… уж прости за подобное сравнение – прорвало.

Я улыбнулась. Глянула вперёд на приближающиеся городские постройки.

Какое-то время мы едем молча. Каждый думает о своём, но скорее всего, мысли наши очень схожи, мы думаем об одном и том же… о нас.

Когда въехали в город, я сказала адрес сада. Через десять минут машина припарковалась у бордюра.

– Вам, удачного дня, – я взялась за ручку на двери, дернула, дверь открылась.

– На самом деле, если говорить почестному – у меня были ключи от коттеджа Кости. Я же за ним присматриваю, помните? – сказал, и хитрое выражение появилось на его лице.

– И почему меня это не удивляет, – строго глянула. – Хотели заманить?

– Хотел, – он кивнул.

– Вы – очень опасный тип, Александр, – спрыгиваю с подножки, запахиваю пальто, беру сумку.

– Да, есть немного. Вы меня ещё плохо знаете.

Повернулась и пошла по дорожке к калитке детского сада. Иду и прислушиваюсь, жду, когда он отъедет. Чувствую прожигающий спину взгляд.

Улыбаюсь. Иду и улыбаюсь. С чего это вдруг мне так весело?

Только когда коснулась ручки двери, мотор заревел, я обернулась и столкнулась с этим самым взглядом.

Вот черт, я то думала, раз заревел мотор, то машина отъехала, но нет. Он намеренно погазовал, чтобы я так подумала и обернулась. И я попалась в эту ловушку. Хитёр. Опасный человек. И снова улыбка на моём лице.

У него были ключи, а он заманил меня в ловушку. И почему я не вспомнила этого раньше? Костя же говорил, что полковник присматривает за коттеджем. Ещё вспомнила, Костя сказал что он – хороший мужик.

Интересно, что означает между мужчинами понятие – хороший мужик. Они обычно хорошо чувствуют кто хороший, кто плохой. Просто так хорошими мужиками никого не называют.

А называют именно тех личностей. Которые больше всего этого достойны.

Буду себя в этом убеждать.

Прошла по коридорам сада, по дороге со всеми здороваясь. Если и опоздала, то минут на пять.

Вхожу к себе в кабинет, стягиваю газовый шарф с шеи и улыбаюсь.

– Тук- тук, – на пороге показалась методист, – Елизавета Михайловна, можно?

– Проходи, – вешаю пальто на плечики и засовываю в шкаф.

Шустрая, разговорчивая и чрезмерно коммуникабельная методист вошла в кабинет. Ей 45. Приятная, интеллигентная, не замужем. Разошлась лет 5 назад.

Из всего коллектива она ближе всех мне ментально. Считаю её своей правой рукой. Мы несколько лет назад как-то сразу сработались. Не то, чтобы стали близкими подругами, субординацию никто не отменял, но так, моментами позволяем себе поинтересоваться личными делами друг друга, не погружаясь слишком глубоко.

У меня-то какие личные дела, всем известно, что мой муж хирург в местной больнице, что у нас крепкий, многолетний брак, двое детей. Всё.

А вот она, иногда пытается впустить меня в свою жизнь глубже, чем следовало бы. Но я холодно на это реагирую. Не хочу погружаться в чужие дела, не хочу начинать волноваться и сопереживать. Просто не хочу. Личное это – личное.

– У вас на лице улыбка? – присматривается Елена Игоревна. – Мне показалось, или вас подвёз до работы очень интересный мужчина в форме?

– Всё-то вы замечаете, – я хмыкнула и пошла к столу.

Странно, но мне приятно, что она об этом спрашивает.

– Тут любой заметит. Улыбка не частый гость на вашем лице.

– Неужели я такой сухарь?

– Нет, но я уже не помню, когда вы в последний раз улыбались. И, что-то мне подсказывает, что этот мужчина тому виной.

– О чём ты, Лена, мне-то сейчас улыбаться? Я с мужем развожусь, так что ситуация аховая.

– Ого! – удивлённо раскрыла она глаза. – Как так?

– Ой, даже не хочу говорить, чтобы не расстраиваться, – я махнула рукой, показывая, нужно бы закончить эту неприятную тему.

– Если так, то тем более непонятно…

– Что? – я натянула очки на нос и посмотрела на неё поверх очков.

– Такое впечатление, что вы влюбились. Я сразу заметила, когда вошла…

– Да куда мне ещё влюбляться, Елена Игоревна? В моём возрасте уже не влюбляются, – я снова хмыкнула.

– Ну, не скажите, в любом возрасте возможна любовь.

– Лен, я тебя умоляю.

– Я бы сейчас с удовольствием в кого-то влюбилась… до замужества у меня было четыре парня, и всё так легко было. Один не понравился, гуляю со следующим. Меняла парней как перчатки…

– Ага. Вспомнила бабка, как молодушкой была, – я покривила губы в улыбке.

О какой влюблённости она говорит? Ничего такого со мной точно не происходит.

– Только мужика нормального, где взять? Они в таком возрасте либо женатые, либо алкаши. А если одинокий где-то нашелся, значит ещё выяснить нужно – почему. Одинокий мужчина в наше время – нехороший знак.

– Да ну, брось, – почему-то полковник сосед сразу – хоп, и перед глазами.

– Я вам точно говорю, вон у меня соседи… – послышались гулкие шаги по коридору, Елена притихла.

Явно кто-то ко мне в кабинет направляется и явно этот кто-то мужчина.

Сердце почему-то дернулось.

Мы обе повернули головы, посмотрели на дверь, где через секунду появился – мой муж…