Глава 19

Задёрнула штору, отошла от окна.

Неприятно, да.

Неужели скрытый алкоголик?

Два года не работал, мог потихоньку выпивать у себя в домике. А потом решил снова вернуться на работу, чтобы не спится окончательно.

Что за глупости! Чего это я так на человека. Уже во всём нахожу симптомы и причины, причём не обязательно логичные. По моей логике любой одинокий мужчина скрытый алкаш, так получается что ли?

Ну мало ли. Вообще-то, на алкаша он не очень похож.

Только я лично знаю таких людей, они в жизни не похожи на больных, а потом раз в год или в полгода запоем мучаются, при этом теряют человеческий облик. Был у одной бывшей сотрудницы такой муженёк. Она с ним годами билась, лечила, отпаивала, прокалывала, в разные клиники его на лечение возила, по санаториям разным. Кажется, до сих пор мучается.

С одной стороны вроде бы обычное дело пропустить за ужином рюмочку, но с другой, сколько таких мужей.

Я против этого. Вся моя натура противоречит и противостоит подобным привычкам. Какой бы ни был человек сближаться с ним себе дороже. Если этот Александр действительно такой, проблем не оберёшься. Проблемы подобного рода мне никак не нужны.

Вернулась в гостиную села, на диван настроение ухудшилось.

Собственно, почему я должна волноваться за совершенно чужого мне человека, только потому, что за 2 дня он стал мне немного ближе, чем все остальные люди?

Даже дочь звонит мне раз в неделю и её совершенно не интересует, как там её мать. Сын узнал, что мы с его отцом расходимся и… тишина.

У них своя жизнь. Если они и волнуются за нас, то это не значит, что чем-то могут помочь. Ни в коем случае не преуменьшаю внимание моих детей, конечно если случится что-то серьёзное они тут же прибегут мне на помощь. Главное, чтобы ничего серьёзного не случилось.

Что может быть серьёзнее, чем развод?

Да много чего – болезнь, смерть.

Развод это не что-то такое от чего нужно впадать в уныние.

Я это переживу. Я справлюсь. Подумаешь… развод.

Обычное слово. Тем более для того, кому уже совершенно не интересен человек, с которым прожил четверть века. Подумаешь, велика важность – двадцать пять лет.

Да, мы вроде бы как родные люди, многое вместе прошли, пережили, преодолели массу препятствий. Но вот, дошли до того момента, когда, если не разорвём окончательно, то дальше будем идти прямо в пасть зарождающийся друг к другу ненависти.

Зачем мне это? Я не хочу никого ненавидеть. Я не хочу желать кому-то зла, тем более человеку, который столько лет был моим любимым мужем, самым близким другом, соратником. Он действительно был таким когда-то. Он – отец моих детей. Мы прожили вместе много счастливых и радостных моментов.

Пусть всё так и останется. Остановится на точке, дальше которой лучше не идти.

Жаль, что только я думаю так. Он ведь, когда выгонял меня из дома, наверняка уже преодолел эту точку, дошёл до начальной степени ненависти, раз поступил так со мной.

Мы затянули слишком далеко. Нужно было раньше понять. Нужно было раньше…

––

Проснулась утром и первым делом выглянула в окно. За стеклом соседнего дома ничего не видно. Да и некогда рассматривать, что там товарищ полковник.

Всё, пропал интерес.

Пошла собираться на работу. Подкрасилась, расчесалась, надела костюм, взяла телефон, собралась уже вызывать такси, но… почему-то, сначала, на всякий случай, решила посмотреть, может быть полковник тоже уже собирается на работу и его машина уже у подъезда. Если он и сегодня подвезёт меня до работы, разве я буду против.

Чтобы не получилось как в прошлый раз, я вызвала такси, а он как раз ехал в город.

Ага, сама себя убеждаю, но чувствую, двигают мной совершенно другие мотивы.

Вышла из коттеджа, обошла со стороны калитки, подошла, прислушалась, не работает ли мотор его машины.

Я так думаю, если бы он сейчас собирался ехать в город, он бы сам меня позвал. Только во дворе соседском – тишина. Я глянула в щель калитки, машина стоит на своём месте под навесом, вокруг никакого движения.

Странно. Рабочий день вот-вот начнётся, а наш товарищ полковник никуда не торопится. И даже не пристаёт ко мне, чтобы подвезти.

Сегодня это уже заинтересовало.

Как обычно бывает – стоит только кому-то потерять к нам интерес, и вот он уже нам интересен. Но, опять же, мой интерес происходит совсем не из прошлых причин, а скорее от открывшихся новых обстоятельств.

Тем более после того, что я увидела вчера вечером.

Я вернулась, вышла за свою калитку, приблизилась к его воротам со стороны улицы и нажала кнопку звонка. Долгая, двухминутная тишина заставила меня ещё сильнее забеспокоиться.

Звоню ещё раз, практически не отрывая палец от кнопки.

Никого. Ответа нет. Двери никто не спешит открывать. Беспокойство внутри не отпускает. Только сильнее сжимает моё сердце неприятными подозрениями.

Снова вошла к себе во двор, через внутреннюю калитку прошла во двор к соседу. Подхожу к окнам гостиной. Приложила ладони, заглянула внутрь комнаты.

– Чёрт побери! – выкрикнула испуганно.

Полковник Храпов так и сидит за столом, опустив голову на руки.

Это что, он со вчера там сидит? А вдруг он… того…

Нет. Нет. Что за глупости.

Постучала в окно, но человек за столом даже не шевельнулся.

Поспешила к двери, мало ли, может придётся вызывать скорую. Может ему плохо. Начало стучать в дверь кулаками.

– Александр Игоревич… Александр Игоревич! – со всей силы тарабаню руками и ногами.

Стучала, наверное, минут пять.

– Ну всё, пора вызывать спасателей, с ним явно что-то не так.

Достаю телефон, нервными движениями начинаю суетливо пытаться разблокировать… замок вдруг щёлкнул и дверь распахнулась.

Стою, изумлённая, во все глаза смотрю на помятого хозяина дома.

– Какого чёрта ты делаешь? – смотрит на меня полу прищуренными глазами, явно не выспавшийся человека в состоянии глубокого похмелья.

– Я… я подумала, вам нужна помощь… хотела вызвать скорую… – лепечу испуганно.

– Ты сдурела? Какую скорую? – выпучил глаза.

– Нет… я просто хотела помочь, – как-то обидно стало, я тут волнуюсь за него, стараюсь, а мне таким тоном.

– А кто вас об этом просил? – говорит довольно грубо.

– Никто не просил, я сама хотела, – словно оправдываюсь.

– Если никто не просил, то нечего и своевольничать, – выдыхает на меня перегаром.

– Да я помочь хотела! – тоже повышаю тон, но как видно зря.

– А мне кажется, что ты лезешь своим носом не в своё дело, – явно не рад моему визиту, я сама уже не рада.

Недопустимо чтобы кто-то на меня ещё и голос повышал. На меня муж ни разу за двадцать пять лет голос не повысил, а тут какой-то небритый, похожий на бродягу полковник. Да что он себе вообще позволяет?! Хам!

– Ну как хочешь! – я возмущённо повернулась и пошла к калитке, – Подумаешь! Какой нежный! Когда ты лезешь не в своё дело, значит можно! – выкрикиваю на ходу.

Обиженно захлопнула общую калитку и направилась на выход из своих ворот. На ходу вызываю машину.

Через 10 минут еду в такси на работу и возмущённо вспоминаю утреннюю встречу с товарищем Храповым.

Хотела, как лучше, а получилось – как всегда.