Глава 22. Марина

Валя орет так, будто бы я ее убивать собралась. Хотя может быть и собралась, тут уж как кривая вывернет. Настроение у меня сегодня глубоко так себе. Да и не только сегодня.

Девушки-клинеры, видя как я эту дуру волоку за волосы по полу, замирают с тряпками в руках. Их лица смешно вытягиваются. Ничего, лучше работать будут. И даже не станут намекать на чаевые.

Между тем у меня некоторые вопросы к Диме относительно потаскухи, которая тут нарисовалась. Пусть объясняется откуда это недоразумение. Хотя, положа руку на сердце, на эти вопросы я и сама прекрасно смогу ответить. Но и герою-любовнику не мешало бы всыпать, чтобы от рук не отбивался.

Кто эта дура? Очередная шлюха, подобранная возле пивного магазина. Что она тут делает? Пришла устроить «настоящее веселье». Странно что еще соседи в полицию не звонили. Дима любит не просто нажраться, а чтобы и дамы вокруг стола кружили, пока он на гитаре бренчит, и груди ему показывали, и другие места. А приняв как следует, ему нравится потом им стихи читать. И свои, и чужие, какие вспомнит на пьяную голову.

— Ну и кто это? — наконец отпускаю «страдалицу», у которой макияж уже размазан по щекам вместе со слезами.

— Понятия не имею, — пожимает плечами, — впервые вижу.

Перевожу взгляд на Валю и начинаю смеяться. В голос. Это так прекрасно! Не знает что за девка. Дима даже не пытается врать убедительное. Надо же как-то ответить, вот и несет что бог на душу послал. Спасибо не как в старом анекдоте: «Дорогая, ты умная, придумай сама что-нибудь»

— А она тебя знает, Дима. — саркастически улыбаюсь.

— Меня многие знают… — ухмыляется, — Я известный бард.

Подумать только! Вот уж допился.

— Клоун ты известный, — цежу сквозь зубы.

— Ты не должна так говорить о своем муже! Тем более…

Однако договорить он не успевает. Сопливая Валя поднимается с пола, поправляет задранную юбчонку, стирает ладонью потекшую штукатурку и начинает орать, правда уже на Диму:

— Что значит понятия не имеешь? — девица глубоко возмущена произошедшим и даже не думает это скрывать, — А когда мы трахались, имел понятие?!

— Не ори, — морщусь. Для меня не секрет, что они тут не Библию читали. Дима тот еще… И самое главное, если цепляет девок, то прям молодых. Иногда приходится в паспорта заглядывать, да к мамке отправлять. Но слушать очередную идиотку настроения нет:

— Слышь ты, кукла, вали отсюда. Видишь, не успели с тобой познакомиться.

Я уже и не ревную особо. Нет, ревную конечно, но это не сравнить с тем что было по молодости. А сейчас, это так, фигня!

— Помолчи, мамаша, не видишь я со своим парнем разбираюсь?

— Какой я тебе парень? — начинает орать Дима, а я снова хватаю эту тупую дрянь за волосы, правда в этот раз сучка, наученная горьким опытом, умудряется вывернуться. И более того, бьет меня в подбородок. И бьет больно!

Терпеть такой поворот оказывается выше моих сил, поэтому стерва получает кулаком в зубы, после чего я снова хватаю ее за волосы и тащу уже к выходу.

Мой принц так и остается сидеть в углу кухни, делая вид, что не втыкает в ситуацию. И когда я уже вышвыриваю Валю за дверь, появляется испуганный курьер с едой. Лучше поздно чем никогда.

Остаток вечера я заедаю стресс роллами, раздумывая о том, что даже в такой ситуации, когда любимый человек постоянно косячит, с ним находиться куда приятнее чем с Максимом. Потому что Дима очень талантливый. И когда он наконец приходит в себя, то, подсев ближе, начинает рассказывать что он только и делал что сочинял песни в мое отсутствие и что обязательно споет их мне, только ему надо в себя прийти.

Врет конечно. Но глядя как он на меня влюбленно смотрит, мне становится очень хорошо, приятно и спокойно.

— Я все свои песни тебе посвящаю, ты же знаешь? — улыбается. А пары зубов уже не хватает. Надо будет его к стоматологу отвести. Но это уже когда точно из запоя выйдет. Да и новую одежду ему надо.

— Конечно. А теперь в ванную, а то от тебя запах.

Поразительно, но идет, без пинков и скандалов. Видимо еще не отказался от желания стать известным певцом… Но самое парадоксальное, хотя я и готова ему обеспечить и студию звукозаписи, и пиар, да все! Я иду на преступление ради этого! Даже трахаюсь с дегенератом Максимом! Но на самом деле я не хочу чтобы Дима стал известным. Как только он вылезет наверх, то я ему уже не буду нужна. Его облепят вот такие Вали в коротких юбчонках, а я уже ничего не смогу с этим сделать.

Он меня будет воспринимать как старуху. Да, несмотря на свою уверенность в себе, я понимаю, что любая смазливая пэтэушница даст мне фору и по фигуре, и по молодому личику. И по таланту сидеть и слушать, открыв рот. Им все в новинку! Потому что в двадцать большинство кроме мамкиной юбки видели дай бог учебник по литературе, бутылку пива и гопников в подъезде. А когда перед тобой бренчат на гитаре, поют…

Мои мысли уходят куда-то вдаль. Какую цель я преследую? Чтобы Дима всегда моим был. А от Максима я избавлюсь конечно. Хотя он липкий как банный лист. Но ничего, я его отошью, вернется к своей Вике как побитая собака. А я к тому моменту уже и место работы поменяю, а может и докторской своей займусь. В нашей семье таких умных женщин как я еще не было, и скорее всего, точно не будет.