Глава 24. Вика

Следующий день проходит в хлопотах: рано с утра я оформляю доверенность на адвоката, пока тетя Зина любезно соглашается посидеть с Егоркой, а потом, вернувшись, вспоминаю, что мы как раз на сегодня записаны к одному очень хорошему стоматологу, и второй раз пропустить посещение никак нельзя. Делать нечего: придется добираться автобусами. Все-таки зря я в свое время не получила права. Думала что меня муж возить будет. Но куда там! Кто бы самого Максима возил. А потом уже и не до того было. Да и что греха таить, мы жили в удобном районе, все в паре остановок.

Ездить с плачущим ребенком в общественном транспорте всегда было непросто, но сейчас, находясь фактически за городом, я впервые от души злюсь на себя что в свое время не попыталась освоить машину. Так все говорили: зачем тебе? Максим — что я как мартышка с гранатой буду, а мама… Мама всегда учила меня так: «Женщина не должна сама ездить за рулем, это унижение. Будь королевой, которую по делам катает мужчина». Королевы из меня не получилось, ни с машиной, ни без.

Единственное что меня утешает, что Максим и так бы не позволил забрать автомобиль. Ну и ладно. Зато теперь, наученная горьким опытом, пойду получать права как только представится такая возможность.

Добираться маршруткой и автобусом оказывается не так уж и сложно, вопрос привычки. Егорка первые минут сорок так и вовсе ведет себя идеально. А вот за пару остановок до выхода его начинает тошнить. Конечно же у меня с собой и салфетки, и пакетики. Но я так и не научилась чувствовать себя уверенно в подобных ситуациях: опять краснею и стесняюсь перед окружающими. Мне стыдно за неудобства, которые доставляет мой сын. И хотя я знаю что ни я, ни он не виноваты, я постоянно жду проблем. И периодически они случаются.

Сколько раз мне приходилось выслушивать отповеди от разных теток и неадекватных мужиков! И сейчас, опять. Сидит женщина необъятных размеров… Развалилась и высказывает что я плохая мать, раз не дала заранее ребенку таблетки от укачивания. Не помогут Егору никакие таблетки. Но я уже давно перестала пытаться что-то объяснять.

— Мамаша, из-за вашего ребенка меня саму скоро стошнит! — орет на весь автобус. Грузная, в каком-то балахоне, с недовольно поджатыми губами.

— Извините пожалуйста, — вздыхаю, — он не может перестать. Ему плохо.

— Если он не может спокойно пережить поездку в автобусе, то зачем вы мучаете ребенка?

— Значит, мы не можем не ехать.

— Пусть муж отвозит!

— Нет у меня мужа! — я уже с трудом сдерживаюсь. Да что ж она пристала как банный лист к известному месту! Да Господи!

— А кольцо есть, — кивает мне на руку, и тут я осознаю, что да, кольцо у меня действительно есть. И я к нему так привыкла, что уже и не замечаю. И почему-то на меня такая злость вдруг находит, и из-за этой тетки, и из-за кольца которое так некстати и ненужно вдруг напомнило мне и день свадьбы, и как Максим по-свински повел себя. В порыве я снимаю с себя это кольцо и кидаю его между рядами. Оно куда-то катится под сиденье.

Воцаряется молчание.

Тетка почему-то больше не хочет со мной скандалить, зато открываются двери, и я, наконец, держа в одной руке пакет, в другой — Егорку, пытаюсь выйти. А еще и коляска! Без нее я совсем с ума сойду!

Я оглядываюсь, пытаясь схватить все сразу, но это не так просто. Однако какой-то парень уже хватает коляску и со словами: «Я сейчас вам спущу», выходит со мной из автобуса. Слава богу, осталось совсем немного: добраться на маршрутке до стоматологической клиники. А мне уже умереть хочется. Но ничего, выживу. И раньше выживала, а теперь тем более надо.

Выкидываю пакет, начинаю протирать личико Егорке. Половина пути позади, уже хорошо. А что кольцо выкинула, может и зря. В ломбарде за него рублей пятьсот точно бы дали. А неизвестно что дальше будет.

Не успеваю посадить сына в коляску, начинает звонить сотовый. Максим. Главное, вовремя. Беру трубку.

— Привет, милая, — в голосе металл.

— Привет, говори быстрее.

— Быстрее? Ты что, совсем берега попутала, женушка моя бывшая? Что за клоун мне названивает? Ты с ума сошла?

— Какой клоун? Объясняйся четче.

— Что за адвокат мне звонил? — теперь Максим буквально орет. А мне хочется кинуть трубку.

— Это мой адвокат.

— Ты что, судиться собралась, дурочка?

— Почему сразу судиться? — пожимаю плечами. — Мы можем мирно развестись и поделить имущество.

— Ты этот вопрос не решаешь. Прежде всего это я решу, так как мне удобно и когда удобно. Так что не смей мне жизнь портить. Не для того я содержал тебя и твоих детей!

— Это и твои дети тоже, — цежу сквозь зубы. И как я в нем не замечала столько инфантильности, глупости и эгоизма? Впрочем это лирика, — Я с тобой развожусь. А остальное решит суд.

— Нет дорогая, у меня нет в планах сейчас с тобой разводиться. И если ты будешь настаивать, я сделаю так, что тебе не на что будет жить. И негде.

— Да пошел ты, — не выдерживаю и сбрасываю звонок. После чего заношу Максима в черный список. Задолбал. Вот просто задолбал. Пусть катится к своей Марине.

Я уже собираюсь идти дальше, и тут слышу чей-то голос за спиной, от которого едва не вздрагиваю:

— Можно вас проводить?

Оглядываюсь. Тот самый парень, что помогал мне выйти из автобуса. Значит он стоял все это время рядом? А я и не заметила.

— Что вам надо? — хмурюсь.

— Я могу вам помочь? Вы так нервничали… И кольцо выбросили.

— Чем помочь?

— Я вас провожу. Не переживайте, я не маньяк, — улыбается. А я уже в том состоянии, что пусть хоть маньяк, хоть кто.

— Проводите. — пожимаю плечами. — Если вам на работу не надо.