Глава 35. Вика

Никогда в своей жизни я не делала ничего запретного. Не обманывала, не прогуливала уроки или работу, не изменяла… Даже в мелочах старалась быть прямой и честной.

Иногда я думаю что дело не только и не столько в моей порядочности… Просто я не умела и боялась обманывать. Это всего лишь трусость. Но я наивно ожидала подобного отношения к себе от всех окружающих, включая Максима. Люди же, зная о моей бесхитростности, этим пользовались. И это больно. Но я не могла найти в себе силы что-то изменить. А может и не надо?

Поэтому когда Коля предложил «сдать» мою квартиру ему и его друзьям, я сначала жутко испугалась. Во-первых, надо было играть роль арендодателя, который видит своих клиентов едва ли не впервые. Во-вторых, дело наверняка бы закончилось скандалом. А я всегда боялась лезть в конфликт, и эта моя бесхребетность меня саму же и убивала.

Но глядя на красивого, сильного и уверенного в себе Колю, я вдруг поверила, что он сделает все идеально, сможет освободить квартиру от Максима и Марины… И если что, отобьет меня. Боксер как-никак.

Я бы в жизни не согласилась на подобную авантюру, если бы не моя беременность и дети. Почему-то я никогда ничего не делаю для себя. Только для других, потому что если я позволю себе сделать что-то для себя, мне кажется, это будет махровым эгоизмом. Но остальные люди себя не забывают, и им не стыдно. И как это у них получается?

В любом случае я думала о детях. Мне пора уже было вставать на учет в консультацию, которая очень хорошая и расположена рядом с домом, Вере надо ходить в школу, посещать кружки, а Егорку водить на развивающие занятия. И я решилась.

Коля, видя как я боюсь, сначала долго подготавливал морально, а перед тем как зайти в квартиру, сказал, что все произойдет удачно, как бы я себя не повела. Что мне надо просто молчать и улыбаться. Я собралась с духом, и мы вошли в квартиру. Его друзья, которые так интеллигентно вели себя, пока мы добирались до места, тут же превратились в «гопников», так что можно было подумать, что они и правда только что из какой-то общаги. И даже я в какой-то момент испугалась их перевоплощения. Но потом быстро взяла себя в руки, и… Будто открылось второе дыхание. Я почувствовала себя в безопасности, в своей тарелке. Ведь рядом со мной было четверо мужчин, готовых меня защитить! И решить мою проблему. Просто так.

И когда Марина с психом начала собираться, я вдруг почувствовала такую радость, что окончательно осмелела. Неужели справедливость наконец-то восторжествовала!

Потом, пока Максим выясняли отношения с Мариной, заперевшись в спальне, я незаметно выскользнула из квартиры и спустилась вниз, где меня уже ждало такси, вызванное Колей. А еще через час я узнала, что и мой бывший муж, и его любовница, сбежали как крысы.

Наш план выглядел следующим образом: Коля с друзьями должны были прожить в квартире от двух недель до месяца, это на случай, если Максим будет пытаться их выселить. Потому что если в момент когда он явится, в квартире буду я с детьми, он все поймет.

Но жизнь ввела свои коррективы.

В четверг мне поступает звонок от матери Максима. С чужого номера. Ее-то я в «черный список» добавила. Признаться, с бывшей свекровью мне общаться совсем не хочется. Да и выяснять отношения сил нет никаких.

— Прошу прощения, Элеонора Федоровна, но у меня нет времени с вами разговаривать, — хочу уже положить трубку, но свекровь начинает буквально орать. Причем не то чтобы на меня, а скорее в принципе, в воздух.

— Вика, ты хоть знаешь что произошло?! И не вздумай кидать трубку!

Судя по воплям и правда что-то произошло, в голосе паника, что со свекровью случается нечасто.

— Так что случилось?

— Максима задержали! Ему тюрьма грозит!

— За что? — приземляюсь на диван, чувствуя отчего-то панику. Но, с другой стороны, возникает мерзкая мыслишка: «Зато теперь я могу перебраться в свою квартиру и жить спокойно». Все-таки прошла любовь у меня, нет никакой жалости к Максиму.

— За взятку… Все из-за этой твари Марины. Из-за этой проститутки!

— Жалко конечно, но что поделать… — пожимаю плечами.

А тут уже я вру. Мне не жалко, но надо же как-то отреагировать. Опять во мне включилась забитая дурочка.

— Что поделать? У тебя же деньги на адвоката есть, — начинает объяснять Элеонора Федоровна.

— Есть, и что?

— Зачем тебе с Максимом разводиться? С Мариной он расстался. А эти деньги ты можешь потратить чтобы Максима оправдали.

— Вы сейчас серьезно? — я ушам своим не верю. Это же бред. Хотя нет, не бред. Это виртуозная наглость.

— Абсолютно. Или ты иначе считаешь? Хорошо подумай, кому ты нужна с прицепом! Скажи спасибо что у Максима с Мариной не сложилось, не было бы счастья, да несчастье помогло. — свекровь заливает так, что уши скручиваются в трубочку, — Или ты решила бросить человека в тяжелый для него момент? Так это, Викуля, называется предательство!

— В смысле — предательство?

— Что, не понимаешь? Пока у мужа было все хорошо, ты значит жила и радовалась, а теперь…

— А теперь он будет жить и радоваться сам, без моего участия. — меня начинает обуревать злость. Нашли идиотку! Пусть ему Марина адвокатов оплачивает и передачки таскает!

— Ты подумай что о тебе люди скажут! Ну загулял муж, да через такое каждая семья проходит! Надо быть мудрой, понимаешь?

И неизвестно, сколько бы еще свекровь рассказывала про «мудрость», но у меня желания и терпения слушать ее нет. И я взрываюсь окончательно:

— Элеонора Федоровна, а не пошли бы вы…

Дальше я говорю несколько непечатных слов, которые не произносила нигде и никогда. И отключаюсь. Что ж, еще один номер отправляется в черный список. А я отправляюсь с детьми обратно в свою квартиру.

Часть 36. Вика

Мое возвращение в квартиру, несмотря на, казалось бы, максимально удачное развитие событий, наполнено болью. Но она не острая, она ноющая. Парни за время своего пребывания ничего не сломали, не испортили. И это приятно… Но глядя на пустую кровать, чувствуя незнакомые запахи, мне становится грустно.

Не то чтобы я любила Максима, но он всегда был частью меня, и если когда я жила с тетей Зиной, его отсутствие было не таким заметным, то теперь, когда, казалось бы, все по-прежнему, я чувствую пустоту ярче. Что с ним будет? Ничего хорошего.

Я не хочу его видеть, но и зла не желаю.

И сейчас, спустя несколько дней, сидя на кухне, глядя как обедают Вера и Егор, я думаю, а правильно ли я делаю, что решаю все-таки родить ребенка? Ситуация практически безвыходная. Что, если мне станет плохо, если меня положат в больницу… Мама мне помогать не станет. Поднимаюсь и иду в комнату, так тяжело, что хочется плакать. Не стоит чтобы дети видели.

Неужели все-таки делать аборт? Боже, как же я этого не хочу… Кусаю губы, и в этот момент мне приходит сообщение от Коли. Странно, я думала он забудет обо мне, как только я пропаду с радаров, но нет… Он каждый день или пишет, или звонит.

«Как ты?»

«Плачу»

«Почему???»

«Наверно придется аборт делать, не вытяну я одна ребенка, когда на руках еще двое»

«Вытянешь!»

Да если бы. Как объяснить Коле почему это невозможно? Я не отвечаю на сообщение. Смысл? Кто мне поможет во время беременности? К тому же накануне снова звонила мать, и… Тоже, как и свекровь, требовала чтобы я простила Максима. А как же я его прощу, я не хочу, не собираюсь. Он меня унизил, бросил, растоптал… Но мои мысли опять убегают куда-то в сторону. Мужа я вычеркнула из своей жизни. И пускай Женя обещает помогать мне, она не сможет находиться со мной двадцать четыре на семь.

Как же все сложно.

Возвращаюсь на кухню. Вера уже убирает тарелки со стола. Умничка, настоящая хозяйка. Видя, что я без настроения, тихо спрашивает:

— Мам, у тебя все в порядке?

— Да, сейчас повяжу и успокоюсь. Перенервничала за последние недели.

— Папу посадят в тюрьму? — ее глаза невероятно большие и испуганные.

— Не знаю, это решит суд. Ты переживаешь?

— Я переживаю что он вернется с этой женщиной. Я не хочу их видеть больше… — детские губы сжимаются, дочка на него обижена. Даже странно что она нисколько не жалеет человека, который ее воспитывал. Но воспитывал ли? Много ли внимания он уделял девочке? Все «работал», считая что дети и быт — это исключительно моя обязанность. Только сейчас я понимаю, что ему было неинтересно с Верой и Егором: он избегал их. А дети это чувствовали.

— Она больше сюда не придет. Не бойся.

Пиликает сообщение.

Новый заказ на вязание. Хоть тут дело пошло. Собачий свитер удался таким, каким девушка его и хотела, и теперь подтянулись ее подружки. А если есть заказы, то выживу. Но как работать беременной? Что, если мне будет плохо, как мы проживем тогда? На алименты теперь и вовсе можно не рассчитывать…

С этими мыслями я вяжу очередной свитер собачке, радуясь, что я работаю достаточно шустро. Сказывается опыт. Мои размышления прерывает звонок в домофон.

Интересно кто это?

Мое сердце сжимается от ужаса. Что если Максима выпустили, и он пришел обратно жить? Или это Марина? Или мать явилась меня уговаривать не разводиться? Куча пугающих мыслей проносятся в голове.

Вера бежит к домофону и звонким голоском спрашивает: «Кто это?». После чего кричит мне: «Дядя Коля!».

— Открой, — киваю. Правда становится еще страшнее, чем еще минуту назад. Но я поднимаюсь чтобы встретить его в прихожей. Мы же переписывались об аборте! Неужели Коля приехал меня уговаривать?! А что я ему отвечу? Мне становится жарко. Ему-то это все зачем? И хотя мне казалось, что Коля за мной ухаживает, вряд ли я ему нравлюсь по-настоящему.

Наконец я слышу шаги в коридоре. Открываю входную дверь… И на пороге появляется Коля, с огромным букетом цветов. Алые розы, сколько там штук? Букет необъятный, и я не вспомню, чтобы мне такой когда-либо дарили. А уж Максим тем более. Он протягивает мне цветы, улыбаясь:

— Это тебе.

— Спасибо, — неловко беру его, тут же подбегают Вера и Егор. Жадно осмотрев букет, они с озорным интересом теперь изучают Колю. Он тут же замолкает.

— Ничего себе! — раздается звонкий голос дочери.

— Вера, поставь пожалуйста цветы в большую синюю вазу, и забери Егорку. А мы пока поговорим с дядей Колей на кухне.

Дочка кивает, а я, отчего-то густо краснея, прохожу вглубь квартиры. Коля смущен не меньше.

— Прости, тебе букет понравился?

А я, балда, и не сказала ничего…

— Очень! Это не букет, это мечта.

— Но я не просто пришел, — он садится за стол, и я замечаю что Коля в этот раз одет в рубашку и брюки, хотя обычно предпочитает спортивный стиль. — У меня к тебе предложение.

— Какое предложение? — вскидываю брови.

— Деловое и романтическое, — отводит глаза, — Я знаю что ты скажешь что это не дальновидно, так спешить…

— Спешить?

— Ты… — смотрит на меня, — И я… В общем я бы хотел предложить тебе выйти за меня замуж. Ты мне сразу, еще в автобусе, очень понравилась. А ребеночка мы на меня запишем. Зачем ему такой непутевый отец как Максим?

— Но ведь ребенок не родной тебе, — пожимаю плечами, разливая чай по кружкам.

— Ну, какая разница. Главное чтобы женщина родной была. А остальное приложится. Ты не переживай. Деньги у меня есть, работа тоже. Я не злой, любить тебя буду, беречь. Хочешь, тут жить будем, хочешь, у меня в доме. Что скажешь?

— Ты серьезно?

— Серьезней некуда… — Коля берет меня за руку, после чего привлекает меня к себе и, прижав к своей каменной, широкой груди, вдруг начинает целовать в губы так, что я понимаю что согласна на все. Боже… Где ж этот Коля раньше был? — Ты такая красивая, мягонькая, так приятно пахнешь. Я бы тебя всю жизнь не отпускал.

А я не могу сопротивляться. Не хочу. И может я потом обо всем пожалею, но почему бы не попытаться стать счастливой? Поэтому я киваю и тихо шепчу:

— Я согласна.