Глава 10. Максим

Табор покидает квартиру часов восемь, унося с собой баулы, сумки, рыбок с аквариумом. Причем смотрят на меня так будто я последняя сволочь на этой планете. И как я жил с Викой все эти годы? Загадка.

Как только дверь захлопывается, начинает пиликать мой телефон. Мама. Обычно она не звонит так поздно. Получается Вика уже успела ей нажаловаться. Кто бы сомневался! Пялюсь на экран, не зная, брать ли трубку, пока Марина, закатив глаза, не произносит:

— Да ответь уже! И так голова болит!

Денек конечно выдался… Понимаю Марину. Сходила на свидание к любимому человеку. Однако трубку все-таки стоит взять.

— Привет, мам, — стараюсь говорить как ни в чем ни бывало, до последнего надеясь, что Вика не донесла о Марине. Но увы. Надо же как-то нагадить на прощание!

— Поясни пожалуйста, на каком основании ты выгнал жену с детьми и привел какую-то проститутку в дом? Мачо себя почувствовал? — мама предпочитает не подбирать выражения. Всегда прямолинейная и всегда права. Но сейчас, когда она готова рвать и метать, лучше с ней не спорить.

— Мам, не переживай… Марина тебе понравится, она очень хорошая девушка, — понимаю, что динамик звучит предательски громко, и любимая все прекрасно слышит. Однако ее лицо непроницаемо.

— Понравится? Ты совсем ополоумел? — явный смешок. Интересно почему меня всегда пытались унизить? Я много лет преподаватель в ВУЗе, у меня научная степень. А мама что в десять лет, что в тридцать ко мне относится одинаково.

— Марина — декан факультета, кандидат наук, — начинаю перечислять регалии любимой, но на маму это не производит никакого впечатления. Хотя она всегда говорила что Вика тупая и что ей это очень не нравится.

— Мне плевать на твою Марину. Ты, дурак, останешься без квартиры и с кучей алиментов. Совсем «ку-ку»? — мама не унимается. Но и я уже не мальчик, сколько можно помыкать мною?

— Я сам разберусь со своей жизнью, — глухо сообщаю в трубку, но моя самоуверенность ее только выводит из себя:

— Слушай сюда, Максим! Я завтра приеду в полвосьмого и тебе такое устрою! Понял?

— Приезжай, я жду тебя.

Кидает трубку, а я перевожу взгляд на Марину. Сидит, покусывая полные губы, думает о чем-то. Меньше всего хотелось чтобы разговор с матерью произошел при ней.

— Она у тебя строгая, — замечает как бы между прочим и, поднявшись с кровати, с улыбкой произносит, — но не переживай, мы ее успокоим. Пошли пить кофе?

— Ты действительно не считаешь проблемой что мама может быть тобою не довольна?

— Я ей понравлюсь, — пожимает плечами. Меня всегда поражала уверенность в себе Марины. Это я могу волноваться, переживать кто что подумает. А Марина… У нее всегда все хорошо. Все ее полюбят, со всеми она умеет договариваться. И карьера ей тоже легко дается, — Достань пожалуйста печенье.

— Мама очень сложный человек… — пытаюсь объяснить Марине какой ужас нас обоих ожидает завтра. Но она удивительно спокойна.

— А мы расскажем про твою диссертацию. Ты скоро станешь известным ученым, профессором. Что еще нужно? — она нажимает своим наманикюренным пальчиком на кофемашину и задумчиво смотрит в окно. В этот момент я не могу оторвать от нее взгляда. Какая Марина все-таки красивая. А она продолжает, — Я горжусь тобой. Такой бриллиант как ты было глупо в грязи прятать. Но я сделаю все чтобы ты засверкал.

Ее слова вызывают у меня улыбку. Никто, ни один человек не ценил меня так как Марина. Даже мать орала на меня, унижала, говорила что я никчемный. А Вика и вовсе не обращала на меня внимания. А тут… Не знаю чем я заслужил такой подарок небес. Но упускать его не собираюсь.

Мы садимся пить кофе, Марина поразительно спокойна. Вроде сумасшедший день, а ей плевать. А может, просто не показывает виду? Она же начальница, декан. Выдержка должна быть ого-го какая.

— Так куда отправилась твоя женушка? — Марина первой нарушает молчание, делая небольшой глоток кофе.

— Не знаю… Там какая-то знакомая этой дуры Женьки.

Кивает, берет печенье, разглядывает его.

— Да, ситуация. Но ничего, жизнь — штука не простая.

В какой-то момент у меня возникает ощущение, что у Марины вот-вот проснется что-то типа женской солидарности. Но слава богу нет.

— Вика сама виновата. — продолжает, — Ценить надо мужа, тем более такого как ты.

— И я еще ей денег дал… — киваю.

— Не будем о ней, — вдруг прерывает меня Марина и, откусив печенье, произносит, — тебе завтра к первой паре?

— Да, у меня их две, а потом я свободен.

— Хорошо. Ты значит в библиотеку, пробудешь там до шести, пока у меня рабочий день не закончится. А потом мы поедем сюда, общаться с твоей мамой.

— Марин, — подаюсь вперед.

— Чего? — улыбается, а мне приходит в голову что так ласково на меня даже мама в детстве не смотрела.

— Ты с мужем когда разведешься?

Ее лицо едва заметно меняется, мрачнеет, но буквально на секунду. Она ставит чашку на стол и, касаясь подушечками пальцев ободка, отвечает:

— Давай сначала ты со своей женой разберешься. Понимаешь, меня так часто обманывали мужчины… Я боюсь просто остаться одна.

— Ты и одна? — у меня ее слова вызывают невольный смех. Ну что за глупости она говорит! — Марина, да за такими девушками как ты три очереди стоят. Ты и красивая, и умная…

— Это я в твоих глазах такая. Потому что ты умеешь ценить настоящих женщин. Но сам знаешь, какие мужики пошли… Падаль.

— А муж?

— Объелся груш. Давай сменим тему, милый. Мне еще надо приготовиться к завтрашнему дню. И наведи порядок в комнатах, а то они все раскидали, свиньи…