Глава 1

Глава 1. Валерия – Лер, ну ты скоро? – Я почти-и, милый, – сказала я Никите, глядя через зеркало, как он, недовольно поглядывая на вырез моего платья на спине, расхаживал по комнате, одетый в костюм цвета металлик под чёрные туфли и синий галстук с абстрактным узором, при виде которого я сморщилась. Закончив с мэйком, окинула себя взглядом; оставшись довольной, отправилась в гардеробную, через минуту вернулась с чёрным галстуком в руке. – Предлагаю заменить твой галстук. – Тебе не нравится тот, который сейчас на мне? – Ник, хмуря брови, вытянул из-под пиджака аксессуар, рассматривая его. – А что с ним не так? Галстук как галстук. – Всё так, но к твоему костюму он не подходит, – сказала, подойдя к нему. – Да? Хм… Я достал тот, что был ближе. – Даже не сомневалась, – произнесла с улыбкой, снимая с него галстук и скидывая его на спинку кресла. Никита разглядывал моё лицо, пока я увлеченно завязывала ему выбранный мной аксессуар. – Что? – не выдержав его пристального взгляда и взмахнув накрашенными ресницами, вопросительно посмотрела на него. – Ты прекрасна, – произнёс Ник, глядя влюблённым взглядом. – Льстец. – Нет. Ты такая красавица, детка. Завязав галстук, пригладив его ладонью, не отрываясь от пронзительно голубых глаз и по-мальчишески улыбающегося лица с ямочками, кокетливо покачивая головой, сказала: – Никит, нам пора, ты ведь знаешь, моя мама любит пунктуальность. – Серьёзно? И это мне говоришь ты, Лер? А кто собирался, два часа стоя у зеркала? – Кто? – улыбнулась, делая вид, что не понимаю, о чём он. Развернувшись, взяла на ходу крохотную сумочку с ручкой, и мы направились к выходу. У Никиты ожил телефон, он принял вызов, и мой вопрос повис в воздухе. – Добрый вечер, Денис Аркадьевич. Мы уже выходим, – положив поверх моей ладони свою, не позволил открыть мне входную дверь. – Да-да, хорошо, – зажав между ухом и плечом смартфон, притянул меня к себе, обняв за талию. Обернувшись через плечо, вопрошающе вздернула на него брови. Завершив разговор, Никита убрал телефон в карман пиджака. – Детка, ты так соблазнительна в этом наряде. Тебя нельзя в нём выпускать из дома. Ты, вообще, видела, как смотришься в нём со спины? Я не смогу от всех отбиваться. Я усмехнулась, спросив: – Что тебе мешает отстреливаться? – Придётся, – развернув меня лицом к себе, Ник опустил ладони на мои ягодицы. – Никит, мы опаздываем! – А может, не поедем? – Хочешь, чтобы моя мама со мной целый месяц не разговаривала? – Ну а что, чем не повод отдохнуть от неё. – Ник! – возмутившись, одернула его руки. – Понял, был не прав. – Именно! Никита накинул на мои плечи норковую накидку, прикрывая открытую спину. Ревнивец. – Ну и как мне идти в таком виде? – он раскинул руки, демонстрируя свою эрекцию, выпирающую внушительным бугром на брюках. Меня пробрал смех, когда я опустила взгляд на его ширинку. – Очень смешно. – Не надо было руки распускать. Мы вышли из квартиры и вошли в лифт, чтобы спуститься на парковку. – А как тут удержаться, когда у тебя вся спина голая. Кто такие платья шьёт? Это, вообще, законно? – Это «Christian Dior», милый. – Ммм, француз… – Он самый. У него всё законно, поверь. – Верю, у этого не может быть иначе… Лифт остановился, доставив нас на нулевой этаж, к паркингу. – Идём, – недовольно буркнул Ник, поправляя свою эрекцию. Мое платье, до колен и с узким V – образным вырезом на спине, выглядит вполне прилично. Я же в нём на вечер иду, а не в магазин. Просто мой блондин ревнив, только и всего. Эхо от моих шпилек раздавалась по всей парковке. Ник открыл с пульта свой красный спорткар, и мы расселись по местам: он – на водительское, я села рядом – на пассажирское. Никита повернул ключ зажигания, двигатель издал звук, похожий на львиный рык. Выехав из парковки, влились в поток на столичном шоссе. Через час, может, чуть больше, мы прибыли на закрытую вечеринку, которую организовали мои родители в честь юбилея. Прошло ровно тридцать лет со дня основания их первого «ООО»: это была обычная столовая, которая принесла отцу первый доход. С годами он приумножился, и теперь у папы целая сеть заведений общественного питания. – Однако зябко, – сказала я, выйдя из автомобиля. – Март месяц, конечно, зябко, – сказал Никита и стал натягивать на меня накидку, завязывая у ворота. – Ник, что ты делаешь, прекрати. Идём скорее, нас уже встречают. Я помахала папе, вышедшему, видимо, на перекур, а заодно и встретить опоздавших. Никита обернулся, завидев моего отца и своего руководителя в одном лице, и взял меня за руку. Спешным шагом мы поднялись по ступеням клуба, арендованного для сегодняшнего вечера, на котором собралась элита. – Привет, пап. – Привет, доченька. – Добрый вечер, Денис Аркадьевич, – Ник протянул ладонь для рукопожатия. – Виделись, Никит, – сказал отец, пожав в ответ его руку. – Давайте-давайте, заходите! Лер, же ты знаешь, что мать не любит, когда опаздывают. – Заходим, па. Отец пошёл по террасе, раскуривая свою сигару. – Терпеть не могу, когда они себя ведут, словно я всё ещё ребёнок, – тихо пожаловалась я Нику. – Успокойся, он же ничего такого не сказал. – Да, ты прав, но ведь каждый раз одно и то же. Что такого я могла пропустить? Ведь каждый их вечер похож на предыдущий. – Может, тебе попробовать хоть раз прийти без опозданий? – Ну спасибо! Я думала, ты поддержишь меня, и знаешь, ты не меньше моего виноват в опоздании, – обиженно высказалась я, подойдя к входу. Швейцар распахнул перед нами двери, приглашая войти. – Не сердись, детка, я всегда за тебя, но здесь ты не права. – Так и есть, но ты мог бы мне этого и не говорить. Мы вошли внутрь. Всё как всегда, дорого – богато. Любимый цвет мамы – зелёный. Как много растений, «Мама что, опустошила чью-то оранжерею?» – спросила я себя. Развернувшись к Никите, сказала: – Не будем ссориться, прошу тебя. Знаю, я вспыльчивая, прости, признаю, что действительно не права. – Ты что, глупая, какой ссориться… Я же люблю тебя. Расслабившись, я прильнула к его крепкому телу. – Валерия! – услышала строгий голос матери, подошедшей к нам. – Я крайне рада, что у вас теплые отношения между собой, но не стоит показывать их на людях, и уж тем более на моем вечере, это верх бескультурья. – Привет, мам, выглядишь сногсшибательно, – развернулась к ней, показав лучезарную улыбку. Моя мама высокая стройная блондинка, и я очень похожа на неё, за исключением глаз, у меня серо-голубые, как у папы, а у неё голубые. Сегодня на ней приталенное платье макси из шикарной струящейся ткани глубокого зеленого цвета. Высокая прическа выгодно открывала шею, демонстрируя драгоценности. Она не выглядит на свои сорок пять, и можно без лукавства сказать, что моя мама красотка. – Ты снова опоздала, – произнесла с укором, проигнорировав мой комплимент. – Извини, так вышло. – Добрый вечер, Ольга Вячеславовна, прекрасно выглядите. Это что, новое колье на Вас? – мой молодой человек переключил внимание на себя. – Никита, дорогой мой, добрый вечер. Какой ты наблюдательный. Благодарю, – провела театральным жестом ухоженных пальцев по бриллиантовым камушкам в колье. – Мам, прости, что опоздала, – обратилась вновь с извинением, зная, что она всё же держит обиду на меня. – Хорошо, милая, и спасибо за комплимент, – сдержанно улыбнулась она и добавила: – Твое платье также со вкусом выбрано. – Спасибо. Есть в кого, – ввернула я комплимент, чем растопила сердце родительницы. – Так и есть, проходи, дорогая, к гостям. У нас с папой для тебя уготован приятный сюрприз, о котором мы объявим позже, – не удержалась она, приоткрыв мне завесу сегодняшнего вечера. – Что за сюрприз, мам? – напряглась я. Не хочется выглядеть глупо перед большим количеством людей, присутствующих здесь сегодня. Не всё то, что нравится моей замечательной маме, может понравиться и мне. Скрывая свое напряженное состояние, я сняла накидку и вручила ее ожидавшему в сторонке швейцару. Родителей я люблю, но их сюрпризы – это как игра в рулетку. Последний сюрприз от мамы, когда она так же объявила о нём (исключением являлось только то, что папа в нём участия не принимал), ничего хорошего не принёс. Сюрпризом был сын банкира – Рафаиль Левин, рыжий гнусавый тип. Крайне неприятная личность. Маме показалось, что мне давно пора встречаться с парнями, и она, конечно же, решила взять всё в свои руки. В тот вечер пришлось с ним отужинать, делая вид, что не замечаю его липких взглядов, и ещё месяц потом отбивалась от телефонных звонков, придумывая всё новые и новые отговорки. – Лерочка, ты не против, если я украду твоего молодого человека? – манерным жестом рисуя абстрактную линию в воздухе, поинтересовалась она, нырнув свободной рукой под локоть Никите. – Не против, мам. Я действительно была не против, что не скажешь о моем молодом человеке, вопрошающе глянувшем на меня. Подмигнув Никите, развернулась, прогоняя прочь мысли о «сюрпризе», и в приподнятом настроении пошла вглубь зала, где собрались приглашённые. Улыбнулась, подумав: “А какой я буду матерью? Неужели стану так же искать женихов для своей дочери? Точно нет.” Поймала взглядом проходившего мимо официанта с шампанским, взяла двумя пальчиками бокал за длинную ножку и пошла, цокая высокими шпильками…