Глава 20

Глава 20. Захар/Валерия Захар Месяц спустя Я сидел на диване, прикрыв глаза и запрокинув голову назад, а Лера лежала головой на моих коленях. Глубоко дышал после очередного притяжения друг друга, мне было хорошо рядом с этой девушкой. – Я снял нам квартиру, – произнёс хрипло. – Зачем? Сел ровно и посмотрел на Валерию. – А тебе нравится вот так, урывками, трахаться в рабочем кабинете, и чтобы я каждый раз закрывал тебе рот, когда ты кончаешь? – Захар… – она вздохнула и отвернулась от меня. – Знаешь, каждый раз, когда смотрю Никите в глаза, я всё меньше испытываю угрызения совести. Так не должно быть. Я уже даже не хочу его, это неправильно, понимаешь? Всякий раз говорю себе, но снова оказываюсь в твоих объятиях. Меня начинает душить ревность, не хочу делить Леру с кем-либо и поэтому озвучиваю абсолютно бредовую идею: – Переезжай ко мне. – Что? – Что слышала. Она тут же встала, прошла, полуобнажённая, по кабинету, взяла юбку и, надев её, поправила свой внешний вид. – Почему ты молчишь, Лер? – Мне нечего тебе ответить. – А я думаю, есть. – Нет. – Ты ведь не любишь его. Валерия резко вздёрнула голову на меня. – Не твоё дело! Я встал и тоже привёл себя в порядок: застегнул рубашку, заправил её в брюки и подошёл к Лере, взяв в кольцо своих рук. – А если моё? Подняв на меня взгляд, она спросила: – Ты меня ещё совсем недавно терпеть не мог, а сейчас пытаешься взять на себя мои личные проблемы. Так вот знай, что тебе до них не должно быть никакого дела, нас связывает просто секс. – Хм, «просто секс», – горько усмехнувшись, повторил за ней. Знаешь, Лер, – вытер непрошено скатившиеся слёзы с её лица, – я о тебе очень часто думаю, хочу засыпать и просыпаться с тобой. Я так чувствую и так хочу. – Хм, «хочешь…», ты неисправим, и если чего-то захотелось, то идёшь напролом и берёшь. – Так и есть, но ведь и ты такая же. – Захар, чего ты хочешь? – Не хочу, чтобы ты с ним спала, не умею я делиться. – Прекрати, я и так с ним не сплю, – сказала и, разорвав мои объятия, отошла к окну. Стоит, отвернувшись от меня, и глядит куда-то за горизонт. – Ты живёшь с ним из жалости, зачем насилуешь себя? – Не могу понять тебя: врываешься в мою жизнь, снося все барьеры, и теперь диктуешь свои правила? – Я не диктую никаких правил! – немного повысил тон. Этой женщине и стараться не нужно, чтобы вывести меня из себя. – А что же это тогда, по-твоему? Я не брошу Никиту, хоть и признаю, что не люблю его. Но он хороший человек и любит меня, мне с ним комфортно. – Что ты несёшь, Валерия? Ты теперь станешь жертвой из жалости к человеку, с которым живёшь? – Уходи. – Пожалуй, ты права, пойду, у меня деловая встреча в ресторане. Подумай над тем, что сказал тебе, я взрослый мужик, мои слова, как и действия, обдуманные. Она так и стояла, с окаменевшим видом глядя вдаль. Я достал из кармана брюк ключ с адресом на брелоке и положил рядом с ноутбуком на стол. – Я буду ждать тебя в субботу. – Я не приду, – тихо ответила она. – Я буду ждать тебя весь день, – развернулся и покинул кабинет. По пути встретил помощника Валерии. – Добрый де… – Валерия Денисовна занята, – перебил парня. Ещё один блондин! Её отец не мог найти женщину? Твою ж… теперь я точно стал ревнивцем. Скажи я любой другой из моих бывших или хотя бы той же самой Лале, что хочу просыпаться с тобой, та бы уже с чемоданом ждала меня у моего дома. Но вот загвоздка вся в том, что Лала – это не Валерия. Ва-ле-ри-ия-я… перекатывал на языке её имя. Давно не испытывал я таких страстных чувств. Когда становишься влиятельным бизнесменом, женщины немного обесцениваются, если можно так выразиться, конечно. Нет, не сразу, всё приходит с годами, с изменением статуса: чем выше поднялся по лестнице, тем дороже и красивее женщины, и уже не ты хочешь, а тебя хотят. Будучи человеком неглупым, я умею делить женщин на три категории: первые видят во мне красивого самца и хотят просто трахнуть, вторые хотят трахнуть мой мозг и банковский счёт, а третьи, как в случае с Лалой – хитрые особи, пытающиеся женить на себе, чтобы жить безбедно, отчего-то думая, что при виде красивых форм мои мозги утекут в яйца. В итоге я пользуюсь их красотой, пока мне хочется, и без обязательств. А случай с Валерией уникальный, и с красотой это не связано, хотя она безупречна. Желание видеть её в своей постели каждый день – это любовь, прекрасное чувство, особенно если испытываешь его в тридцать пять. Валерия Только за Захаром закрылись двери, я опустила напряжённые плечи и, сжавшись в комок, горько заплакала. Знаю теперь, что люблю Захара и только его, а с Никитой не сплю уже даже не помню сколько, и крайний наш раз вообще привёл к тому, что мы перестали даже обсуждать эту тему. Некоторое время назад – Привет. Испугавшись от неожиданности, ойкнула, приложив руки, в которых была сумочка, к груди, так и не успев убрать её в гардероб прихожей. – Испугалась? Никита стоял с початой бутылкой шампанского в одной руке и с наполненным бокалом игристого – в другой. Глядя ошарашено на него во все глаза, ответила: – Да. У нас какой-то праздник? – А что, я не могу свою детку порадовать? У нас всё кардинально изменилось, теперь я прихожу раньше, а ты позже, – это была снова колкость в мою сторону по поводу работы. – Эм… можешь, конечно, но ты никогда раньше… – Не живи прошлым, Лер, давай жить настоящим, – вообще поставил меня в тупик своим философствованием. – Ладно, – улыбнулась я, глядя, как он опустил бутылку на тумбу, приблизился ко мне медленным шагом и театрально подал бокал с шампанским. – Благодарю. – Пей, – сказал и подтолкнул меня присесть на пуф. Послушно сделала глоток. Пузырьки почти все вышли, и я пыталась понять, что за странное послевкусие от него. Ник снимал с меня обувь, немного массируя пальцы ног, что было тоже впервые. – Никит, у нас сегодня вечер сюрпризов? – Ну-у, можно и так сказать. – Ой! – я вдруг взмыла вверх и оказалась у него на руках, немного пролив на блузку шампанского. – Куда ты меня несёшь? – Хочу переодеть тебя, а потом уложить в ванну. – Ах, хитрец! У тебя что, план по соблазнению меня? – Раскусила, детка. Ты шампанское-то пей. – Споить меня решил? – Нет, разве что совсем немного. Я улыбнулась и в мыслях подумала: «Может, у меня пройдёт наконец эта бесконтрольная тяга к Захару», – и решительно выпила содержимое бокала. – Поцелуй меня, – обратилась я к Нику, обвив его за шею. – Ну наконец-то, – пробормотал он и прильнул к моим губам. Это был нежный и немного настойчивый поцелуй, совсем непохожий на властные, диктующие, лишающие кислорода поцелуи Захара. Иногда мне кажется, что только так я и могу дышать. Ник меня бережно раздел и уже голую стал нежно опускать в ванну. Я вдруг почувствовала, как мои щёки стали гореть. – Никит… подожди. – Ну что в этот раз, Лера? – спросил раздражённо срывающимся тоном. – Ник… мне плохо. – В каком смысле? – он принял серьёзный вид. – Где-то болит? – Нет, не болит, но я вся горю, и сердце будто сейчас выпрыгнет из груди. – Вот чёрт, я не думал. Зацепившись за его слова, я всё поняла. – Ты что мне подмешал в шампанское, идиот? – Прости, детка, я не хотел! – Какая, нахрен, детка? Что подмешал, спрашиваю? – Да ничего такого, всего лишь возбуждающее средство. – Что-о? – Да я уже не знал, как тебя соблазнить, ты себя ведёшь холодно со мной в последнее время… – Боже-е… когда ты успел так деградировать, – даже в такой момент снова думает только о себе. – Спусти горячую воду из ванны и принеси аптечку – её мама собирала на все случаи жизни, наверняка что-то и от давления положила. – Да-да, конечно. Прости, детка, прости. **** После того происшествия наша сексуальная жизнь вообще сошла на нет. Мы в тупике…