Глава 12

— Что у тебя с глазами? — спрашивает секретарша Кристина, с удивлением глядя на меня. — Тебя оса укусила? Опухли страшно.

— Аллергия на пыльцу, — отмахиваюсь я. — Таблетку выпила, скоро пройдет.

Я была права — на мое опухшее от слез лицо сложно не обратить внимания. Хорошо, что занятий у меня сегодня нет. Разбираю на столе завалы курсовых, отчетов, накопившихся бумаг. Что-то выкидываю, что-то убираю в бездонные ящики рабочего стола. Я разберусь с этим позже, если вообще вспомню… Рутина затягивает, отвлекает от мрачных мыслей.

Жду звонка мужа. Надеюсь, что он позовет меня на обед и попросит прощения. Нет, я не собираюсь прощать его. Мне хочется убедиться — он понял, что ведет себя недопустимо.

Но Кирилл не звонит. Переложил все с больной головы на здоровую и обиделся. Очень удобная позиция. Я ему тоже звонить не собираюсь. И вообще, не знаю, как мне вести себя с ним дальше. Он сказал все, что посчитал нужным. Он не видит проблемы в том, что ужинал с помощницей и что она облила меня шампанским. В его понимании ничего особенного не случилось! Чего я с ума схожу?

Это злит меня все больше и больше. Я вдруг понимаю, что мы с мужем разговариваем на разных языках или как глухой с немым. Он не понимает того, что я говорю ему. Или не хочет понимать. Я не могу достучаться до него.

Звонит Варя:

— Как дела? — интересуется она. — Отдохнула от дня рождения?

— Отдохнула, — выдыхаю я. — По самые гланды…

— Что случилось? — взволнованно спрашивает Варвара. Она сразу же понимает, что со мной что-то не так.

— С Кириллом поссорилась, — мне очень хочется поделиться с кем-нибудь наболевшим. Но я вовремя останавливаюсь. Не надо выносить сор на всеобщее обозрение. Не надо пока ничего никому рассказывать. Подожду немного, посмотрю, как поведет себя муж дальше.

— Ну, с кем не бывает, — соглашается подруга. — Надеюсь, ничего серьезного?

— Разберемся, — чувствую, как глаза наполняются слезами. Стараюсь взять себя в руки и говорить беззаботно. — Все у меня нормально.

— Может, в обед пройдемся? — предлагает Варя.

Было бы хорошо, но я не хочу, чтобы она видела мое зареванное лицо. Варя сразу поймет, что что-то не так. Я пока не готова никого посвящать в свои проблемы. Мне надо самой разобраться с ними.

В обед выхожу проветриться. Есть совсем не хочется. Может, выпью чашечку черного крепкого кофе, чтобы немного взбодриться.

Останавливаюсь у колонн портала и вдыхаю полной грудью свежий воздух. Солнце нещадно слепит глаза после полутемных прохладных помещений коридора и холла. Весеннее тепло окутывает с ног до головы. Ласковый месяц апрель — деревья подернуты молодой, еще не запылившейся клейкой листвой.

Во дворе Университета буйной пеной цветет сирень. В этом году она рано распустила свои тяжелые гроздья. Сладковато-горький запах щекочет ноздри. Люблю как пахнет сирень. Это запах весны, грядущего жаркого лета, отдыха.

Медленно спускаюсь по истертым временем мраморным ступеням крыльца. Нашему Университету больше ста лет, я люблю его удобные аудитории с бесконечно высокими потолками, украшенными лепниной, с огромными окнами и скрипучим паркетом. Он по-домашнему уютный, теплый.

Пересекаю двор и краем глаза замечаю, что со скамейки поднимается женщина и направляется ко мне.

Я уже понимаю, что это Алиса, но делаю вид, что не заметила ее. Пусть окликнет меня.

— Подожди! — слышу ее голос. Но не оборачиваюсь. Я не обязана оборачиваться на любой окрик.

Чувствую, как от злости закипает кровь и начинает стучать в висках.

— Подожди! — Алиса обегает меня и преграждает дорогу. Я останавливаюсь.

— Чего тебе? — окидываю ее взглядом с ног до головы. Одета она со вкусом. Интересно, сама заработала на дорогие шмотки или Кирилл подбросил? Легкое летнее пальто цвета слоновой кости, под ним светло-лавандовое платье тонкой шерсти. Хорошее сочетание.

— Поговорить надо, — сдержанная улыбка озаряет лицо Алисы.

— Мне не надо, — усмехаюсь в ответ.

— Я не ругаться пришла. Нам и правда надо поговорить, — Алиса пытается изобразить голубя мира. Я не верю.

Понимаю, что она пришла не извиняться. Такие, как она не извиняются. Так что же ей от меня надо?

Платье Алисы мне нравится. Светлое, элегантное.

— Хорошо, я иду на обед. Можем поговорить в кафе.

Сейчас я не пойду в кофейню, где обедают мои коллеги. Мне не надо лишних свидетелей. Сердце продолжает стучать бешено и неровно. Я иду вдоль кованой ограды Университета, заворачиваю за угол. Алиса идет рядом.

— Вот кафе, — указывает она на вывеску.

— Я обедаю в другом месте, — отрезаю в ответ. — И я тебя не приглашала.

— Ты зря на меня злишься, — Алиса говорит спокойно и уверенно. — Не я, так другая увела бы у тебя Кирилла…

Я резко останавливаюсь, и она осекается на полуслове. Теперь я не сомневаюсь — секс у них все-таки был. Алиска не врет. В отличие от Кирилла. Слишком уверенно она держится. На блеф это совсем не похоже.

— Вот, ты и сама это понимаешь, — констатирует Алиса.

Ничего не отвечаю ей.

Молча проходим еще два квартала. В эту кофейню мои коллеги заходят редко. Во-первых, далековато, во-вторых — заметно дороже.

Сажусь за первый попавшийся столик. В уютном зале достаточно много посетителей. Это хорошо. Просто отлично.

К нам подходит официантка:

— Апельсиновый фреш сейчас, пожалуйста, — прошу я. — И бизнес ланч, — тыкаю я в первое попавшееся в меню предложение. И сразу же расплачиваюсь.

— Мне чашечку капучино с корицей. Корицы немного, без сахара, — диктует официантке Алиса.

Я молчу, Алиса тоже. Она изучает меня, я ее.

Официантка ставит передо мной бокал томатного сока, Алисе подает кофе.

— Мне сложно начать… — Алиса делает вид, что собирается с силами.

Актриса из нее просто отвратительная. При первой нашей встрече она вела себя нагло. Теперь пытается изображать светскую даму.

— Так не начинай, — усмехаюсь я.

— Но ты должна знать…

— Что ты спишь с моим мужем? — прерываю ее я. — Я это знаю, — мне вдруг удается взять себя в руки, и я могу говорить холодно и спокойно.

— Хорошо, что ты это поняла. Кирилл… Он такой правильный, такой ответственный… — мямлит Алиса, изображая нерешительную и интеллигентную девушку из высшего общества.

Неужели? И это говорит мне любовница моего мужа? Правильный, значит? Правильно изменяет, что ли? Или ответственно это делает?

— Кирилл не решался сказать тебе о наших отношениях. Он бы так и не решился. Мне пришлось взять это на себя. Мы любим друг друга, ты должна отпустить его.

Должна? Я никому ничего не должна, и уж тем более Алиске и Кириллу.

Что бы не говорила теперь Алиса, мне это все равно. Я убедилась — муж мне изменил. Он врал нагло и цинично. А я до последнего верила и надеялась — он просто увлекся своей помощницей и дальше поцелуев у них дело не зашло.

— Отпусти его, — продолжает Алиса с нажимом. — Между вами все кончено, он никогда не любил тебя. Если ты не дура, то сама должна была догадаться. Он тебя просто жалел. Поэтому и женился. Он мне сам сказал об этом.

Может, Алиска и врет. Но разве это имеет теперь значение? Не все ли равно, что он ей говорил, что рассказывал обо мне?

Смотрю на Алису. Ничего особенного. Да, смазливая, одета хорошо. А ведь была серость-серостью. Так почему Кирилл запал на нее? Что со мной не так? Или реально мужиков налево тянет после нескольких лет брака? Чувства притупляются, хочется чего-то новенького? Тухлячка, например. Чисто для разнообразия.

— Кириллу с тобой скучно, — продолжает петь Алиса. — Вы не подходите друг другу, ты не его круга. Он все равно уйдет от тебя. Не дергай Кирилла, не порть ему жизнь, — говорит она с жаром. — Ты контролируешь его, не даешь дышать. Мужчины этого не любят. Ты не удержишь Кирилла, как бы не старалась. Он устал от тебя, от твоих придирок и истерик.

Не помню, что бы я придиралась к мужу. И что они оба твердят мне про истерики? Что Кирилл, что Алиска. Не истерю я. Не умею. Кирилл врет мне, Алиска тоже. Ничего подобного ей Кирилл не говорил, уверена. Но это уже не важно. Важно, что у мужа есть другая женщина. Я убедилась — он изменил мне. И я это так не оставлю.

— Пусть Кирилл сам мне скажет об этом, если посчитает нужным. А пока я его жена. И я подумаю, нужен мне он или нет, — во всяком случае я не собираюсь делать подарок Кириллу и Алиске и сдаваться без боя. Наши отношения с Кириллом закончены, но это не значит, что я уйду просто так.

Нет, я не собираюсь цепляться за мужа. Но то, что мне положено при разводе по закону, я получу.

— Ты эгоистка и собственница, думаешь только о себе, о своих удобствах и о деньгах мужа. Ты его используешь как кошелек, выкачиваешь все до копейки! — начинает распаляться Алиска. — Имей хоть немного совести! Ты же сама все видела и все поняла! Не пытайся удержать Кирилла, это тебе не поможет! Ты отравляешь ему жизнь, вздохнуть не даешь! — переходит она на крик.

— Остынь, — смакуя повторяю я ее фразу. Улыбаюсь, поднимаюсь из-за стола и с наслаждением выплескиваю в лицо Алисы апельсиновый сок. Он стекает по ее лицу и светлому платью. Я отомстила за себя. Грубо, но справедливо.

— Хабалка, сучка, гадина! — орет Алиса, сбросив маску интеллигентности и хрупкости. Она хватает салфетку и начинает судорожно вытирать лицо и платье. Это не минералка, просто так не ототрется!

Мне нечего больше сказать Алисе.

Я получила удовлетворение за свое унижение в ресторане. Я всего лишь отплатила ей той же монетой. Совесть не гложет меня. Пусть я уподобилась Алиске, но я сделала то, что хотела.

На нас смотрят посетители кофейни, официантка нерешительно направляется в нашу сторону.

Алиса орет как потерпевшая, осыпая меня проклятьями и отборным матом. Вот оно, ее истинное лицо! Не спеша иду к выходу. Проходя мимо официантки улыбаюсь ей:

— Прошу извинить за причиненные неудобства.