Глава 14

Максим распахивает передо мной дверцу низкого спортивного автомобиля.

— Куда вас отвезти? — осторожно интересуется он.

— Домой, пожалуйста, — я называю адрес и усаживаюсь на сиденье рядом с водителем. Собственно, сзади сидений не предусмотрено, это двухдверный автомобиль. И откуда только у студента деньги на такую роскошь?

Снова ловлю себя на мысли, что думаю о чем угодно, лишь бы не о Кирилле и Алисе. Срабатывает естественная защитная реакция. Мозг пытается защитить мою нервную систему. Не думаю, что его хватит надолго. Мои нервы на пределе. И если я не рыдаю в голос, то только потому, что рядом со мной посторонний человек и у меня еще сохранились остатки гордости.

Звонит Кирилл, но я сбрасываю вызов. Он звонит снова и снова. Я блокирую его номер. Не собираюсь сейчас общаться с ним. Пусть слушает жалобы своей любовницы, пусть утешает ее. Мне не нужна его ложь, не нужны его претензии.

Максим вопросов не задает, мы едем молча. Вдруг в очередной раз вспоминаю, что моя машина так и стоит у ресторана, где я застукала своего благоверного с любовницей.

— Максим, мне надо забрать машину, — говорю я.

— Дайте мне ключи, я пригоню ее куда скажите. Вам сейчас и правда лучше за руль не садиться. Так и Марина Борисовна сказала, а она никогда не ошибается.

Невольно улыбаюсь последнему замечанию Рощина. Да, Марина Борисовна у нас такая. Она же профессор!

Роюсь в сумочке и нахожу ключи.

— Серебристый «Марис», — называю номер.

Максим забирает ключи и кидает в бардачок.

— Домой подогнать или к Универу? — интересуется он.

— К Университету, — понятия не имею, где я буду ночевать сегодня. Но уж точно не под одной крышей с Кириллом.

Доезжаем быстро.

— Мне проводить вас? — спрашивает Максим.

— Нет, — отрицательно качаю головой.

— Если что-то понадобиться — мой номер мобильника у вас есть. Звоните в любое время.

Такая забота вызывает у меня недоумение. С какой стати мне просить помощи у студента?

— Мне есть к кому обратиться в случае необходимости, — отвечаю холодно. Максим не смущается, улыбается в ответ.

— Я только предложил.

— Спасибо, что подвез, — коротко киваю ему.

Открываю калитку и захожу во двор. Вижу внедорожник Кирилла. Муж примчался домой быстрее меня. Возможно в деканате ему сказали, что я ушла. Интересно, что ему еще сказали? К чему мне быть готовой?

Итак, Кирилл уже дома и ждет меня. Меньше всего я сейчас хочу видеть мужа. Я вообще намеревалась уехать на пару дней в отель, чтобы обдумать, как быть дальше.

Не успеваю повернуть ключ в замочной скважине, как дверь распахивается. На пороге стоит Кирилл с перекошенным от злобы лицом.

— Заявилась? — он хватает меня за руку и втаскивает в квартиру. — Башку потеряла окончательно? Теперь и у себя на кафедре концерт закатила?

От его напора я теряю дар речи. Но всего на несколько мгновений. Решительно прохожу мимо пока еще моего мужа и направляюсь в спальню.

— Что, решила со мной не разговаривать? — интересуется Кирилл, появляясь на пороге комнаты. — Трубку не берешь, мне пришлось все бросить и ехать домой. По-твоему, мне больше делать нечего? Ты сбила мой график, устроила скандал в кафе. Что еще придумала? Никак не угомонишься?

Что можно на это ответить? Да ничего!

Кладу чемодан на кровать, открываю и начинаю кидать в него свои вещи.

— Ты куда собралась? — он со злостью захлопывает чемодан.

— Не переживая, я ненадолго, — злость кривит мои губы. Больше я не заплачу, этого он не дождется!

— Что ты наговорила Алисе? Она сама не своя. Ты совсем себя не контролируешь? Набросилась на нее, пыталась ударить!

— Я⁈ — от неожиданности замираю и прижимаю вещи к груди. Снова открываю чемодан и швыряю в него одежду вместе с вешалками. Не разбираю, что мне может пригодиться, а что нет, кидаю в чемодан все, что попадется под руку.

Мне жизненно нужна небольшая передышка, чтобы собраться с силами и с мыслями.

— Ты, ты! — орет Кирилл. — Сначала облила ее соком, потом полезла с кулаками.

— Замолчи! — швыряю в чемодан очередную порцию вещей, совершенно ненужных мне в ближайшие дни. — Замолчи и послушай! Твоя шлюха мне рассказала все. Заявилась ко мне на кафедру, устроила скандал. Она! Не я! — ору я в лицо Кирилла.

Откуда во мне столько злости и грубости? Не грубости даже. Я сейчас веду себя как настоящая шалава. Ничем не лучше Алиски. Но не могу остановиться. Попадись мне под руку что-то тяжелое, я бы треснула им по голове мужа. Потом била бы без остановки. И я бы убила его в состоянии аффекта, как говорят в суде. От ужаса замираю. Нет, надо немедленно взять себя в руки, иначе я натворю то, о чем потом пожалею. Гнев проходит так же неожиданно, как начался.

— Алиска рассказала, что беременна от тебя, — говорю я на удивление спокойно. — С меня хватит твоего вранья. Я подаю на развод. Сегодня же.

— Нет, не подаешь, — тихо и угрожающе рычит Кирилл, глядя на меня потемневшими от гнева глазами. — Я тебе не позволю уйти от меня. Ты — моя жена! Моя! Запомни это, любимая! Я тебя не отпускаю.

— Да пошел ты… — цежу сквозь зубы.

Захлопываю чемодан, хватаю его за ручку и пытаюсь уйти из спальни. Кирилл преграждает мне дорогу. Его глаза мечут молнии.

— Ты никуда не уйдешь. Ты не можешь. Не смеешь.

Мне становится страшно. Кирилл — собственник. Раньше меня это не волновало. Я была верной и до самозабвения любящей женой. Он — мой первый и единственный мужчина. Другие мне не нужны, я замужем за любимым человеком.

Иногда замечала в его взгляде ревность, если какой-то его знакомый или мой коллега слишком долго разговаривал со мной. Тогда мне это казалось проявлением его любви. Кто не ревнует, тот не любит!

Кирилл частенько повторял, что я только его. Я никогда не возражала, ведь это так и было. Мне больше никто не нужен. А сейчас не нужен и Кирилл. Не хочу видеть его. Не могу. От его чудовищной лжи мне безумно плохо, до физической боли в груди и в голове. Мозг готов взорваться, а сердце разбиться на тысячи острых как лезвие осколков.

— Дай мне пройти, — говорю тихо, но уверенно.

— Давай поговорим, — Кирилл немного успокоился, его голос уже звучит не так зло.

— Алиса ждет ребенка. От тебя, — я до боли в пальцах сжимаю ручку чемодана. — Нам не о чем больше говорить.

Взгляд Кирилла снова становится жестким и злым.

— Ты никуда не пойдешь, пока мы не поговорим как взрослые люди. Без криков и эмоций.

— Говорили уже, — пытаюсь обойти Кирилла, но он хватает меня за плечо. Его пальцы впиваются в кожу, железной хваткой сдавливают мышцы.

— Отпусти! — требую я. — Мне больно.

— Знаю, — усмехается он. — Это не больно.

— Отпусти, — снова требую я. — Немедленно.

— Или что?

Я смотрю в его глаза. Уверенно и без страха. Его нет. Это отчаяние обреченной. Моя семейная жизнь рухнула, так что мне может сделать Кирилл? Ударить? Пуст только пальцем меня тронет!

Мы с Кириллом всегда понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда. И сейчас он тоже все понял.

— Милана, прости меня, — наконец выдает он фразу, которую должен был сказать пару дней назад. Сейчас его слова звучат искренне. — Я должен тебе все объяснить. Потом ты уйдешь. Ты сможешь отдохнуть, подумать. Я понимаю, что на тебя обрушилась масса информации, в которой тебе сложно разобраться. Но я помогу.

Муж говорит, как на одном из собраний акционеров или на встрече с деловыми партнерами. Взвешивает каждое слово, произносит из обстоятельно, обдуманно.

Вот только я уже приняла решение. И никакие аргументы мужа не изменят его.