Глава 22

Поднимаемся на верхний этаж. Я ни разу не была тут. Кабинет Кирилла на пару этажей ниже. Я редко бываю на работе мужа. А уж теперь вообще не собиралась сюда наведываться.

На этаже тихо. Праздники, сотрудники отдыхают. В широком коридоре со стеклянным потолком гулко отдаются наши шаги. Ливень перестал так же неожиданно, как начался и теперь через мокрые стекла льются потоки солнечного света. Их блики ослепительно сверкают на полированном мраморном полу.

— Сюда, — Максим распахивает высокую дверь и пропускает меня вперед.

Я оказываюсь в приемной. За столом сидит женщина-секретарь лет пятидесяти с небольшим. Она поднимается, приветствуя нас:

— Добрый день, минуточку, я доложу о вас, — секретарь поспешно скрывается в кабинете босса и тут же возвращается, придерживает распахнутую дверь: — Вас ждут, проходите, прошу.

Две стены кабинета полностью остеклены. Потолок тоже стеклянный. Я словно попала в аквариум. В кресле у чайного столика сидит мужчина в строгом деловом костюме. Он поднимается мне на встречу:

— Добрый день, Милана Витальевна! Рад, что отозвались на мою просьбу.

Я его знаю. Это один из соучредителей концерна Александр Олегович Воронов. Ему сорок, может чуть больше или меньше. Мы встречались на корпоративах. Кирилл отзывался о нем как об умном и амбициозном руководителе. Хвалил его деловую хватку. Сейчас Воронов и Кирилл равноценные партнеры. По крайней мере там говорил мой муж.

У Воронова фамилия на удивление соответствует его внешности — нос с небольшой горбинкой, густые, почти сросшиеся брови, пронзительный взгляд темных глаз и иссиня-черные волосы, забранные на затылке в низкий хвост. Он больше похож не на бизнесмена, а на злого колдуна из старинной легенды. Может, и не слишком злого, но точно мрачного. На левой руке поблескивает золотой обруч — Воронов овдовел два года назад.

— Прошу, — указывает он мне на кресло напротив себя и оборачивается к Рощину. — Максим, будь добр, попроси Ирину Константиновну подать чай. Или кофе? — вопросительно смотрит на меня.

— Чай. Черный, без сахара, — отвечаю я, хотя предпочла бы кофе. Но под пронзительным взглядом Воронова я теряюсь.

Опускаюсь в кресло и закидываю ногу на ногу, зачем-то пытаясь изобразить независимую уверенную в себе женщину. Сейчас мне кажется — со стороны я выгляжу растерянной и глупой.

— Итак, что за консультация от меня требуется? — я спешу перейти к делу.

— Макс это так назвал? — усмехается Воронов. — Максим, присоединяйся к нам, — указывает он на кресло у столика вернувшемуся Рощину. — Собственно, это не совсем консультация. Я бы скорее, назвал ее услугой. Небольшой, но очень ценной для нашей фирмы.

— Так почему не обратитесь к моему мужу? Он же у вас работает, не я, — пожимаю плечами.

Входит секретарь и ставит на стол поднос. Расставляет чашки, разливает чай.

— Сливки? — интересуется Воронов.

Киваю в ответ. Я никогда не пью чай ни с молоком, ни со сливками. Но от волнения я делаю все не так, как привыкла. Теряюсь в догадках, что надо от меня деловому партнеру мужа. Он ждет, пока секретарь закончит сервировку и уйдет. Провожает ее взглядом и переводит его на меня. Смотрит изучающе, внимательно. От этого пронзительного взгляда у меня мурашки пробегают по спине.

Я беру чашку с блюдцем и пью чай, не зная, чем занять руки. Мне неловко под пристальным взглядом Александра Олеговича.

— Мне очень важно, чтобы вы меня внимательно выслушали и правильно поняли, — слова Воронова ложатся тяжело и веско.

— Я постараюсь, — ставлю чашку на столик, и она легкомысленно звякает о столешницу полированного красного порфира. Камень императоров играет в кабинете Воронова вполне утилитарную роль.

Впрочем, и другая мебель выглядит не дешево. Кожаные кресла, солидный рабочий стол с тем же порфиром. Бронзовый органайзер с вздыбленным конем. На стене за столом ярким акцентом выделяется абстрактная картина из бордовых и серых пятен.

— Вам наверняка известно от мужа, что наш концерн занимается разработками новых полимеров для фармацевтики. Мы очень преуспели в этом, далеко обогнали наших конкурентов.

Киваю в ответ. Кирилл постоянно твердит об успехах их лабораторий.

— Недавно стало известно об утечке наших засекреченных данных по работе над новой продукцией. Кто-то занимается промышленным шпионажем и сливает информацию.

— Вы думаете, это Кирилл? — возмущаюсь я. Он, разумеется, подлец, но до такого не опустится.

— Возможно, он, возможно кто-то другой. У нас несколько подозреваемых, как говорят следователи.

— Нет, это точно не он, — отрицательно мотаю головой.

Как бы я не относилась к мужу, я не сомневаюсь — он беззаветно предан любимому делу. Кирилл упорно шел вверх по служебной лестнице, строил карьеру по кирпичику и не станет рушить ее так глупо.

— Вы так преданы мужу? После всего, что между вами произошло? После того как он изменил вам? — вскидывает брови Воронов.

— Вам известно об этом?

— Ваш муж не слишком скрывает свои отношения с помощницей.

— Я не предана мужу. И вообще, вас не касается, что у нас произошло, — резко отвечаю ему. — Вы что, следили за нами?

— Разумеется, — кивает Александр Олегович. — Мы не можем допустить утечки на сторону наших уникальных разработок.

— И следил за мной ты? — резко поворачиваюсь к Максиму.

— Грешен, — разводит он руками и опускает голову.

— Ну ты и мерзавец! — я готова ударить его. Изображал заботу, ухаживал, намекал на интерес ко мне. Вот гад! Хорошо, что я не повелась на это.

— Я не мерзавец, — очаровательно улыбается Максим. — Я только учусь. У вас.

— Что⁈ — взрываюсь я.

— Я же ваш студент, — снова улыбается он.

— Ты редкий нахал! — игра слов меня сейчас не забавляет. Но Максим умело жонглирует ими и получается у него это виртуозно. Остроумный, подлец! В этом ему не откажешь.

— Вот это есть немного, — соглашается Рощин. — Но совсем чуть-чуть.

— Макс, хватит острить, — прерывает его Воронов. — Итак, перейдем к делу.

— После того, как вы следили за мной, я не собираюсь иметь с вами никаких дел. Это низко и подло.

— Почему, позвольте узнать? Еще чая? — как ни в чем не бывало предлагает Воронов.

— Кофе, — рычу я. — без сахара и без сливок. Черный и крепкий.

— Максим, — кивает в сторону двери Александр Олегович.

Тот все понимает и спешит в приемную. Возвращается и ставит передо мной вазочку с шоколадными конфетами:

— Бельгийские, если верить Ирине Константиновне. Кофе будет через несколько минут.

— Что за дело? — я разворачиваю конфету и откусываю от нее. Если так пойдет дальше я реально начну заедать стресс. Мама права — делать этого нельзя. Бросаю надкусанную конфету в блюдечко.

— Взаимовыгодное. Я плачу вам, вы помогаете мне. Как понимаю, у вас начался сложный период в жизни и деньги лишними не будут.

— Можно перейти, наконец, к сути? — требую я.

Входит секретарь и ставит передо мной крохотную чашечку с дымящимся кофе. Пузырьки-бусинки на поверхности кофе медленно исчезают, аромат свежезаваренного кофе возбуждающе щекочет ноздри.

— Как нам стало известно, вы вернулись в квартиру мужа.

— Максим доложил? Оперативно работает, — я отпиваю кофе и его специфически горький вкус обволакивает небо.

— На том стоим, — скромно произносит Максим.

— Да, Максим молодец. Он очень помогает нам разобраться в неприятной истории. И я прошу вас присоединиться и помочь нам.

— Следить за мужем? — до такой низости я опускаться не готова.

— Нет. За ним есть кому наблюдать. Нам нужна информация. Именно она поможет найти крысу. И тогда я этой крысе не позавидую. А вы получите моральное и материальное удовлетворение. Только не говорите, что не мечтаете взять реванш. Я не поверю.