Глава 28

— Что, на работу вернешься? — спрашивает Максим, когда мы уже сидим в машине.

— Что мне там делать? — пожимаю я плечами.

— Тогда поехали, — он поворачивает ключ зажигания.

— Стоп! — останавливаю его я. — Куда?

— Релаксировать, — улыбается он. — Ты что, испугалась? Покажу тебе потрясающее место. Тихо, цветы, соловьи поют.

— Кладбище что ли? — хмыкаю в ответ.

— Нет, интереснее. Но могу и туда отвести. Есть такие любители. Не знал, что ты из их числа.

— Я не любитель прогуливаться по кладбищам. И вообще, у меня дел море. Мне надо зафиксировать побои, посетить полицию и забрать вещи из квартиры. Поживу у мамы пару дней.

— Ерунда, ничего тебе этого не надо. С полицией Воронов вопрос решит, раз обещал. Он человек слова. Побои фиксировать тоже незачем. Это я тебе случайно врезал. Рука отскочила от башки твоего благоверного.

— Так это ты меня саданул? — возмущаюсь я.

— Не нарочно же. Никогда не лезь в мужскую драку. Запомни раз и навсегда. Ты еще легко отделалась. Я тебя вообще не видел, мне не до того было.

— Ну, знаешь ли! — закипаю я от праведного гнева. — Хоть бы извинился.

— Прости, — кивает Рощин. — я даже не сразу понял, что ударил тебя. Поэтому и хочу, чтобы ты немного отключилась от проблем. И кстати, забирать вещи из квартиры глупо. Ты отлично начала игру. Так продолжи ее. Пусть твой Кирилл сума сходит от ревности. Потрепли ему нервы. А я помогу.

— Ты очень добрый мальчик. Мужская солидарность так и брызжет во все стороны.

— Я не солидарен с козлами, способными обидеть женщину.

— Да, да, ты говорил. Прости, забыла, что ты — рыцарь в сияющих доспехах.

Сама не пойму, почему я цепляюсь к Максу. Он же ничего плохого мне не сделал. Почти ничего. Стукнул меня в запале драки, случайно. Ну, уговорил помочь в афере с ноутбуком мужа. И все. И вообще, за всем этим стоит Воронов, а Макс всего лишь пешка в крупной игре. Или не пешка?

Ловлю себя на том, что начинаю мысленно называть Рощина Максом. Мне и правда нравится так звать его. Есть в этом имени налет тайны и роковой страсти.

Автомобиль уже мчится по промышленной окраине города. За бетонными заборами мелькают корпуса заводов, вздымаются к облакам трубы, блестят серебряными боками огромные цистерны.

— У меня есть идея, — продолжает Макс.

— Не надо, — прошу я его.

— Да ладно, послушай. Ты, конечно, можешь уйти из квартиры и предоставить ее в полное распоряжение мужа. Ты этого и правда, хочешь?

— Я уже не знаю, чего хочу, — признаюсь ему. Хочу тишины и покоя, стабильности и уюта. Только все это осталось в прошлом.

Но Рощин прав — я не хочу создавать Кириллу и Алиске комфортные условия. Не я это начала, так почему я должна уходить из собственного дома? Понимаю, что после случившегося Кирилл, скорее всего, притащит Алиску в квартиру.

Ненавижу разборки и скандала. Но и пасовать перед хамами не собираюсь.

— Так давай продолжим изображать любовников. Я могу даже поселиться у тебя.

— Нет уж, только этого не хватало.

— Ты все-таки подумай, — не отстает Рощин.

— Уже подумала, — не оставляю ему надежды. Его помощь в этом деле мне больше не нужна. Сама справлюсь.

Макс резко поворачивает машину, и мы останавливаемся перед высокими воротами, обитыми ржавыми железными листами. Рощин сигналит и из калитки выходит помятый охранник. Похоже, его разбудили.

— Максим Александрович, приветствую! — кивает привратник в потертом комбинезоне.

— Добрый день, Сергей Петрович, — отвечает Рощин. — Мы на пару часиков. Проведу небольшую экскурсию.

— Да хоть на сутки, — не возражает охранник и отпирает скрипучие ворота.

Въезжаем на территорию заброшенного завода. Повсюду горы металлолома, обломки строительного мусора и новый кирпич на поддонах.

— Да уж, романтичное местечко, — хмыкаю я. — Постапокалипсис можно снимать. Отличные декорации получатся.

— Погоди, — прерывает меня Макс. — Сейчас ахнешь. Если нет — значит я в тебе жутко ошибся.

Проезжаем несколько полуразвалившихся заводских корпусов. Они смотрят на нас пустыми глазницами выбитых окон. Территория заброшенного завода огромна. За развалинами корпусов блестит река.

Максим останавливает машину перед очередной горой искорёженного металла.

— Дальше пешком, — он помогает мне выйти из автомобиля. — Это старейший завод нашего города. Еще в середине девятнадцатого века тут изготавливали металлические конструкции для железнодорожных мостов. Сейчас все это принадлежит нашему концерну. В ближайшее время будет проведена серьезная реконструкция.

— Спасибо за экскурс в историю, — женское любопытство берет верх и тащусь за Рощиным дальше.

Очередной корпус завода законсервирован. Вставлены новые окна, покрыта крыша. Мы огибаем его, и я замираю от неожиданности.

Завод расположен на крутом берегу. За нами остались цеха, а впереди простирается заросший парк. Широкая лестница каскадом спускается к реке. От потрясающего вида на реку и бескрайних далей за ней захватывает дух.

— Ничего себе! — выдыхаю я.

Понятия не имела, что в промзоне есть такая красотища!

— Погоди, это только начало, — гордо заявляет Макс. Берет меня за руку и ведет по узкой тропинке. — Тут была аллея. Видишь? — он кивает на скульптуры в зарослях. — Все это планируется расчистить и восстановить. Под ноги смотри внимательно. А лучше держишь за меня, — он обнимает меня за талию.

— Руки убрал! — приказываю ему.

— Ладно, — он отпускает мою талию. — Я же для твоей безопасности. А то вдруг споткнешься.

Заросли расступаются и моему взору предстает большой двухэтажный особняк. Не особняк — величественный дворец. Башенки, эркеры, остроконечные крыши с покосившимися коваными флюгерами. В окнах кое-где еще сохранились цветные стекла.

— Что это? — удивленно поворачиваюсь я к Максу.

— Всего лишь заводоуправление. Основатель завода был человеком богатым и любил пускать пыль в глаза. Нравится?

— Да, — киваю я. — Необычно.

— Чудо, что все это сохранилось до наших дней. Завод в советское время принадлежал оборонке, потом видимо по привычке территорию охраняли, разворовать в девяностые не успели. Когда-то в этом здании был клуб завода, потом администрация. Так что уцелело многое.

По щербатым ступеням поднимаемся к центральному порталу. На широкой площадке замерил два каменных грифона, опираясь лапами на щиты с гербами.

Макс возится с засовом, тянет за потемневшие медные ручки в форме драконов, открывает резную, изъеденную временем высокую двустворчатую дверь. Она со скрипом распахивается.

Когда-то яркий мозаичный пол с причудливо сплетенными цветами усеян кусками обвалившейся штукатурки и покрыт толстым слоем пыли. Ажурная чугунная лестница ведет на второй этаж. Огромные арочные окна пропускают в холл потоки яркого света.

На пыли видны следы ног — кто-то тут все-таки бывает. Макс ступает на лестницу и протягивает мне руку:

— Прошу вас, ваша светлость!

Я кладу свою ладонь в его. Я словно попала в странную сказку, где явь сплетается с вымыслом. Поднимаемся по лестнице, Макс ведет меня по анфиладе комнат. В них царит запустение, но все еще веет былым величием. В одном зале доже сохранились остатки хрустальной люстры. Покрытые пылью подвески слабо поблескивают в солнечных лучах.

— Комнаты хозяина, — поясняет Рощин. — Он ночевал тут, когда было много работы. Любил комфорт во всем.

— И роскошь тоже, — соглашаюсь я. — Во вкусе этому фабриканту не откажешь.

— Вот и пришли, — Рощин распахивает очередную дверь.

Я переступаю порог. Это единственная комната, где целы все стекла. На полу нет пыли, видно, что тут убирались. Узкая стеклянная дверь с мелкими переплетами ведет на балкон.

— Мое убежище, — доверительно сообщает Максим. — Люблю бывать здесь, — он толкает дверь на балкон и пропускает меня вперед.

Передо мной открывается роскошный вид. Река извивается серебряной змеей. За ней зеленеют леса, простираются бескрайние поля. Где-то у горизонта белеют сельские домики.

Облокачиваюсь на каменный парапет балкона и полной грудью вдыхаю свежий воздух. Перед домом растут вековые липы. Скоро они зацветут. Представляю, какой от них будет аромат!

Наслаждаюсь видом и понимаю, как все заботы отсыпают, уходят куда-то. Остается покой и счастье. Красота природы умиротворяет, все проблемы теперь кажутся мелкими и неважными.

— Красиво, правда? — Макс обнимает меня за плечи.

— Очень, — восхищенно киваю я, забыв сбросить руку Макса.

— Знал, что тебе понравится, — он осторожно поворачивает меня к себе, касается аристократическими пальцами моего подбородка, поднимает лицо и целует в губы.

И я, почему-то не сопротивляюсь…