Глава 30

Пора возвращаться. Солнце перевалило зенит. Хотя до вечера еще далеко, но тени уже становятся заметно длиннее.

Мы снова едем по промзоне, но теперь я смотрю на заводские корпуса под другим углом. Есть в промышленной архитектуре величие и сдержанная красота.

Звоню Воронову и принимаю его предложение. Не хочу работать под началом престарелого завкафедры, готового выполнить любую прихоть городской администрации. Не ожидала, что и Матвей Миронович способен лизать пятки начальству. Оказалось, это от возраста и ученых званий не зависит.

Не сложилась у меня карьера преподавателя. Даже если останусь, все равно спокойно мне работать не дадут, Матвей Миронович будет постоянно придираться и цепляться к мелочам. Не хочу больше трепать себе нервы на работе. Хотя еще вопрос, как меня встретят на новом месте? Но раз уж привычная жизнь рушится, развалю ее полностью. Как говориться, до основания. И построю новую, с нуля.

— Хорошо, что согласилась у нас работать, — одобрительно кивает Максим.

— Поживем — увидим, — вряд ли все будет гладко. Но ничего, справлюсь.

В здание Университета мы входим вместе. Максим снова берет меня за руку. Я пытаюсь выдернуть свою ладонь из его:

— Могут увидеть.

— И что? Чего боишься? Теперь никого не касается, какие отношения у тебя со студентом.

Верно! На меня накатывает кураж. Пусть думают и сочиняют что хотят. Навстречу нам попадается несколько моих студенток. Они удивленно смотрят на меня и Макса.

— Видишь, всем уже интересно, что происходит, — Макс отпускает мою ладонь и проводит ею по спине.

— Это переходит все границы, — возмущенно шиплю я.

Макс кладет руку мне на талию и чмокает в щеку:

— Давай позлим народ.

И тут нос к носу мы сталкиваемся с делопроизводительницей. Она только что вышла из дверей отдела кадров. Ее очки едва не лезут на лоб. Строгая и сухая как вобла Ольга Петровна окидывает нас с Рощиным удивленным взглядом и возмущенно вскидывает брови, которые взлетают выше черной оправы очков. Не отвечает на мое приветствие, демонстративно отворачивается и молча проходит мимо.

— Я тебя подожду, — Макс ободряюще улыбается мне. — Потом отвезу куда захочешь.

— Спасибо, — сейчас я искренне благодарна ему.

Захожу в отдел кадров, здороваюсь. В ответ — тишина. Ну что за идиотки тут работают? Ведь еще недавно мило улыбались, общались со мной, а сейчас я для них враг номер один. Что они знают о моих проблемах, о моей жизни, чтобы так вести себя?

Подхожу к столу начальницы и сажусь напротив нее.

— Тебя увольняют переводом, — Татьяна Игнатьевна кидает на меня колючий взгляд.

— Я знаю, — коротко киваю. Разумеется, я ничего на знаю, но пусть думает, что я в курсе. Перевод, кажется, дает сотруднику ряд преимуществ.

— Подсуетилась? — она пододвигает мне бумаги на подпись.

— Это мое право, — не сразу нахожу где расписаться. Татьяна Игнатьевна раздраженно тыкает ручкой в заявление. — Тут и тут. Чего не понятно?

— Все понятно, — размашисто расписываюсь я.

Она сует мне очередную бумагу:

— Обходной лист. Завхоз проверит внимательно. Надеюсь, все сдашь в целости и сохранности, без повреждений.

— Нет, поломаю стол, разобью окно и вынесу все, что смогу, — заверяю ее.

— Неуместно шутишь, — Татьяна Игнатьевна забирает подписанные мной бумаги. — Поломаешь — взыщем материальный ущерб.

Иронию она не уловила, а жаль.

— Тебе бы прогул влепить, полдня на работе нет, — раздраженно бросает Татьяна Игнатьевна. — Но Матвей Миронович велел не мараться и избавиться от балласта.

Значит, я балласт? Ну и ладно. Улыбаюсь в ответ:

— Всего хорошего.

Мне никто не отвечает. Впрочем, я и не ждала этого.

Макс ждет меня в коридоре.

— Поехали отсюда?

— Нет, — вздыхаю я. — Мне надо еще сдать материальные ценности в виде стола, стула, ноутбука, пачки бумаги и пары ручек. Сейчас Григорий Афанасьевич начнет придираться к мелочам. Так что я до вечера застряну в стенах любимого Университета.

— Я никуда не спешу, — Макс снова берет меня за руку и мне от этого становится спокойно. — Подожду тебя в машине.

— Хорошо, — мне немного грустно. Мне нравилось тут работать.

Все-таки начальница отдела кадров вывела меня из равновесия. А чего я ожидала? Что меня проводят с цветами и оркестром?

Завхоз на удивление быстро подписывает обходной лист. Протягиваю ему ключ от кабинета.

— Хорошо устроиться на новом месте, Милана, — слова завхоза приятно греют душу.

Заглядываю к Кристине в приемную. Она расстроена, что я увольняюсь.

— Лучше бы он на покой отправился, — шепчет она, кивая в сторону кабинета шефа. — Но с такой должности только вперед ногами, сам не уйдет.

В преподавательской замечаю, что кроме Лидочки и Марины Борисовны на меня смотрят как на предательницу.

Пожилая преподавательница подходит ко мне и обнимает:

— Удачи тебе. Жаль, что увольняешься.

— Так сложились обстоятельства, — забираю из тумбы стола сменные офисные туфли и дежурный зонтик, сую их в пакет. Больше моих личных вещей тут нет.

Выхожу из Университета со смешанными чувствами. Мне жаль покидать родные стены, но перемены не пугают, скорее радуют. Муж предал, семья развалилась, так чего бояться смены работы?

Автомобиль Макса лихо подруливает к краю тротуара. Я усаживаюсь в него и оглядываюсь на Университет. Все, еще одна страница моей жизни перевернута.

Машина плавно трогается с места.

— Воронов сказал тебе завтра на работу выходить.

— Само собой, — усмехаюсь я. — А он не сказал, выяснили причастен Кирилл к сливу или нет?

— Мы разбираемся. Это не так быстро. Прямых доказательств не нашли. Но твой бывший не полный идиот, я надеюсь.

— Ты о чем? — не понимаю я. — Почему Кирилл не может быть идиотом?

— Тогда получается ты слепо любила придурка. Мне за тебя будет обидно. Ты производишь впечатление умной женщины.

— Все-таки ты нахал, — вздыхаю я. — Причем нахал редкий. Почему ты все время говоришь «мы»? Словно ты принимаешь в корпоративном расследовании активное участие.

— Я и принимаю. Я не только умею скачивать файлы и взламывать ноутбуки.

— Стало быть ты — особа, приближенная к Воронову?

— В некотором роде, — не отрицает Макс. Странная улыбка кривит его тонкие губы.

— Мне домой, — напоминаю ему.

— Нет, — отрицательно машет Рощин головой. — Сначала в магазин. Тебе надо приодеться. Твой прикид преподавателя не вписывается в концепцию нашего концерна. Костюмчик простоват, — кивает он на мое платье.

— Я не собираюсь тратить на это деньги, — гонорар за услугу Воронову я планирую потратить на снятие квартиры.

— Не переживай. Тебе выделена некоторая сумма.

— Что? — не понимаю я. — Кем? Вороновым?

— Нет. С чего бы ему тебя одевать? Это подъемные от фирмы. Скажи, а он тебе нравится? — вдруг спрашивает Макс. — Я о Воронове?

— Приятный в общении, заплатил хорошо. Надеюсь, сработаюсь с ним, — уклончиво отвечаю Максу.

— Я не о том. Ты отлично поняла меня. Он привлекает тебя как мужчина?

— Макс, ты с ума сошел? — я не могу сдержать смех. — Я его вообще не знаю. Так с чего мне западать на Воронова?

— Он интересный мужчина, успешный. Сексуальный.

— Не знаю, я его не разглядывала, — признаюсь Рощину. — Мне не до того сейчас. Мне бы с мужем для начала развестись и проблемы с жильем решить.

— А потом? Потом начнешь приглядываться к нему? — вопрос Макса звучит как-то по-детски наивно и трогательно.

— Ты что, ревнуешь? — вдруг доходит до меня.

— Похоже, что да, — не отрицает Максим. — Странно, правда?