Глава 32

Как я и ожидала, хихиканье Алиски переходит в протяжные стоны, и я чувствую себя вынужденной вуайеристкой. Вот уж не думала, что Кириллу такое нравится. Мне повезло, что он не практиковал подобное со мной. Отныне живу не в дурдоме, а в дешевом борделе.

Включаю телевизор громче, чтобы заглушить Алиску. Очень вовремя звонит домофон. Стоны резко прекращаются, из гостиной доносится только сладкая музыка. Но и ее делают тише. Что, интересно стало кто пришел?

Спешу открыть дверь. С лестничной клетки тянет прохладой. Бесшумно открываются двери лифта, и я отступаю назад, замирая от искреннего восторга.

Теперь я знаю, как выглядит Макс Великолепный. Идеально уложенные волосы, живописный синяк под глазом, мужественно припухшая рассеченная губа, уверенный взгляд темных глаз, очаровательная улыбка.

Потрясающий светло-бежевый спортивный пиджак небрежно расстегнут. Широкую рельефную грудь обтягивает темная футболка Дольче Габбана с золотой короной и пчелой. Джинсы подчеркивают сильные бедра. И не только бедра… На ногах коричневые замшевые ботинки челси на рифленой подошве.

А в руках у Макса корзина с фруктами и шампанским. Что там еще я не вижу. Но наполнена она до верху. Янтарные гроздья винограда свешиваются через край.

— Любимая, я так скучал! — он шагает через порог и впивается в мои губы поцелуем. Корзина упирается мне в грудь, но я не возражаю.

— Кирилл, звони в полицию! — слышу вопль Алиски. Она как-то быстро очнулась от страстного секса и выскочила в коридор. — Явился гопник который тебя избил!

— Это вы обо мне? — Макс отрывается от моих губ и переводит бархатный взгляд на Алису.

Она стоит на пороге гостиной в эротичном халатике, запахнутом до подбородка. Глаза Алиски округляются. Судя по ее взгляду, она отлично разбирается в мужских брендах и уже прикинула, сколько стоит одежда Максима. Ее халатик как-то сам собой распахивается почти до талии, демонстрируя округлости груди на грани приличия.

— Алиса, пойдем, — Кирилл выходит из гостиной, берет ее за локоть и пытается вернуть в комнату. Но Алиса не спешит уходить. — Что, снова скандал собрались закатить? — Кирилл переводит тяжелый взгляд на меня. — Моя мама может снова заявление подать.

— А сам что, не можешь? — удивляюсь я. Макс заботливо обнимает меня за плечи и целует в щеку. — И я тоже могу заявление на тебя написать, — напоминаю мужу.

— А я буду свидетелем, — улыбается Рощин и снова касается губами моей щеки. — Ты едва не вывихнул руку Милане. Мне пришлось защищать бедную женщину. Как думаешь, в совете директоров одобрят такое поведение? Семейное насилие — это преступление.

— Пойдем, — тянет за руку Алису Кирилл. — Что с хамами разговаривать?

Они скрываются в гостиной, а мы проходим на кухню.

— Ты зачем всего столько приволок? — строго смотрю на Макса. — Я нам ужин заказала.

— А вот это зря, — он окидывает взглядом кухонный стол, на котором стоит грязная посуда — Алиса и Кирилл поужинали, а убрать не удосужились.

Я хочу собрать посуду и поставить ее в мойку. Но Макс останавливает меня. Он расставляет на подоконнике фрукты, бутылку шампанского отправляет в морозильник.

— Дай фужеры, — командует мне. — И тарелки. Свечи есть?

Он словно читает мои мысли. Я же хотела организовать ужин при свечах. Достаю их из шкафчика.

Очень вовремя доставляют мой заказ.

— Дай мне все сделать самому, — просит Рощин. Он все разбирает и расставляет на подоконнике. Макс умеет красиво сервировать стол. Вернее, подоконник.

Рощин зажигает свечи, гасит свет.

— Дай я грязную посуду уберу, — пытаюсь навести порядок на кухне.

— Погоди, чуть позже, — он не дает мне сделать это. — Мы ее вместе уберем. И сделаем это очень эффектно.

Не знаю, что задумал Макс, но я не возражаю.

Шампанское достаточно охладилось, Макс разливает его по бокалам. Подает бокал мне.

Мы сидим у окна, пьем искрящийся веселый напиток. Макс кладет мне в рот крохотную шоколадную конфету. Я зачем-то касаюсь языком его пальцев. Он улыбается и не спешит убрать их с моих губ. Потом очерчивает их контур и его пальцы снова замирают. Он медленно раздвигает ими губы, касается моих зубов, я прикусываю кончики его пальцев.

Никогда ничего подобного я не делала с Кириллом. Это происходит на уровне подсознания. Я чувствую, чего хочет Макс, он угадывает мои желания. И мне это безумно нравится.

Шампанское туманит голову, я забываю о Кирилле и Алисе. Максим берет меня за подбородок и приближает свое лицо к моему. Смотрит в глаза, я тону в темных омутах и понимаю, что сегодня могу наделать много глупостей.

Смех Алисы нарушает волшебство момента. Его сменяют эротичные стоны.

— Вот дура, — вздыхает Макс. — Нарушила такой момент. Ладно, мы тоже повеселимся в их стиле.

Он подходит к столу и подзывает меня.

— Сядь сюда, — указывает на край столешницы. Я повинуюсь.

Макс широким жестом смахивает на пол грязную посуду. Она с диким звоном разбивается о кафель. Осколки разлетаются по полу.

— Блин, на тебе пижама, — вдруг понимает Макс. — Юбка и чулки были бы в тему. Ладно, и так сойдет.

Рощин обнимает меня за талию, почти опрокидывает на стол.

— Спину выгни, — командует он. — Голову откинь назад. Эротичнее, эротичнее! — требует он как заправский режиссер, ставящий мизансцену.

Мои ноги невольно обхватывают его талию, иначе я просто лягу на стол.

Алиса влетает в кухню через мгновение после битья посуды.

— Вызывай полицию! — орет Алиска, срываясь на фальцет. — Они погром устроили!

Кирилл появляется на месте событий с запозданием в несколько секунд.

— Моя посуда! Французский коллекционный фарфор! — орет он так, словно мы разбили не тарелки, а его голову.

Смех рвется наружу, Макс накрывает мой рот поцелуем. Наконец Макс отпускает меня, рывком сажает на край стола. Мои ноги все еще обнимают его талию. Я смеюсь и не сразу могу остановиться. Наконец, это мне удается.

— Наша посуда, — поправляю растрепавшиеся волосы. — Это и моя посуда. Была. И она нам мешала.

— Ты совсем рехнулась⁈ — продолжает орать Кирилл. — Вообще стыда не осталось⁈

— Ты же тискаешь Алиску в гостиной. Пришлось воспользоваться кухней.

В дверь настойчиво звонят.

Кирилл несется открывать.

— Вы подрались? Или что? — слышу голос соседки снизу — очень любопытной пенсионерки. — Вы мне внуков разбудили. Потише нельзя?

— Нельзя, — отрезает Кирилл. — Нечего внуков на ночь оставлять. У них родители есть, пусть с ними и нянчатся, — он с шумом захлопывает дверь.

Снова трезвонит звонок.

— Что еще? — рычит муж.

— Это безобразие, я этого так не оставлю! — возмущается соседка. — Ваши сексуальные игрища не дают спать! На часы посмотрите! Шум до двадцати трех и все, дальше соблюдайте тишину.

— Да успокойтесь, наконец. Мы закончили, больше шума не будет.

— Очень на это надеюсь, — пыхтит соседка. — Вы не в лесу живете, ведите себя прилично.

— Идите уже домой и спите спокойно, незабвенная Елена Алексеевна.

Теперь дверь закрывает тихо. Кирилл возвращается на кухню:

— Что, довольны? — мечет в нас молнии муж.

— Кирилл, милый, пойдем, — Алиса берет его за руку, но продолжает пялиться на Макса. — Что с дураками спорить? Хамы они и есть хамы.

— Вы так уверены, что я хам? — взгляд Макса становится томным, бархатный голос заворожит хоть кого. Умеет он очаровывать. — Возможно, вы ошибаетесь на мой счет, милая Алиса. Ну что, девочки, сядем за стол переговоров? Надо же как-то налаживать жизнь в общежитии.

— Да, пожалуй, придется, — Алиса отпускает руку Кирилла и направляется к окну, стараясь не наступать на осколки посуды. — Ненавижу скандалы, — томно тянет она.

Но Кирилл хватает Алиску за запястье.

— Я никогда не сяду за один стол с этим уродом, — кивает он на Макса. — И ты не смей!

Алиса в нерешительности замирает. Максим подает мне руку, помогает слезть со стола. Обнимает за талию и привлекает к себе, целует в висок. Алиса разочарованно поворачивается к Кириллу:

— Пошли, они и правда редкие мерзавцы. Не стоит общаться с хамом, избившим тебя. И с развратной женой. Ты просто мелкая шлюшка, — кидает в мою сторону презрительный взгляд Алиса.

— Да, до тебя мне далеко, — соглашаюсь с ней. — Опытной шлюхой мне быстро не стать.

Алиса и Кирилл гордо покидают кухню. Макс подхватывает меня на руки.

— Поставь меня на место, — требую я. — Немедленно!

— Не хочу, чтобы ты поранилась об осколки, — он относит меня к окну, опускает на стул. — Ну что, закончим ужин и поедем ко мне? Или в клуб?

Громко хлопает входная дверь. Похоже, в клуб ушли Кирилл и Алиска.

— Никуда, — улыбаюсь я Максиму. — Мне же завтра на новую работу.