Глава 45

— Никто не должен пока знать, что я в положении, — предупреждаю Рощина. — Я доверяю тебе как другу. Кирилл может упереться и затянуть развод.

— Конечно, я никому не скажу. Ты так счастлива, — Макс склоняет голову на бок и смотрит на меня внимательно, словно видит впервые. — У тебя глаза сияют и улыбка до ушей.

— Я давно хотела ребенка. Боялась, что могу опоздать. Только Кирилл все тянул и тянул. То квартиры нет, то бизнес в гору пошел. А потом сам знаешь — у него появилась Алиска…

Хорошо, что я вовремя узнала про измену мужа. Конечно, в идеале у ребенка должен быть отец. Но сколько сейчас неполных семей, и ничего, выращивают женщины детей в одиночку, ставят на ноги. Будет, конечно, нелегко. Но не я первая, не я последняя.

Макс достает из бара апельсиновый сок, разливает по высоким бокалам. Протягивает мне:

— За тебя и за твоего… ребенка. Чтобы у вас все было хорошо. Мальчик или девочка?

— Рано еще, срок маленький, — Макс бывает на удивление недогадливым.

— Да, разумеется, — он залпом осушает бокал. — Ты у врача была? Что сказали? Все в норме? — торопливо задает он вопросы.

— Сказала, что все нормально, выписала кучу направлений на анализы. Будут из меня откачивать кровь литрами, — смеюсь я.

— Ненавижу уколы, — ежится и передергивает плечами Максим.

— Тоже не люблю их. Но ради такого дела потерплю.

— Я могу договориться с хорошими врачами, лучшими в городе. У меня есть связи. Помогал с локальной сетью в Министерстве здравоохранения, меня там оценили. И у дяди Саши наверняка есть каналы. Могу поговорить с ним.

— Не вздумай ему проболтаться, — предупреждаю я. — Нехорошо получилось — только на работу пришла, и уже собираюсь в декрет. Я ему скажу позже. И вообще у меня врач хороша, опытная, я у нее несколько лет наблюдаюсь.

— Нужна будет помощь — обращайся, — Максим садиться на пол у моих ног и кладет руку мне на живот: — В тебе растет маленький человек. Женщины — фантастические существа. Вы настоящие богини, в вашей власти подарить жизнь. А когда он начнет пинаться?

— Наверное, месяца через четыре. Я ничего не знаю о том, как проходит беременность. Это случилось для меня совершенно неожиданно, — ставлю стакан с недопитым соком на край стола и тоже глажу живот.

В нем поселился крохотный человечек. Мне немного страшно за него. Я не подведу, постараюсь стать замечательной мамой.

— Тебя тошнит? — тревожно смотрит на меня Максим. — Может, воды принести? Таблетки тебе какие-то выписали?

— Нет, пока я чувствую себя как раньше. Никаких неприятных симптомов. Тебе не стоит так волноваться за меня. Сейчас многие рожают и в тридцать и позже, это нормально.

Макс поднимается и начинает мерить комнату шагами:

— Ты наверняка думаешь, что я просто хотел переспать с тобой. Один раз, может несколько. Думаешь, что я кидаюсь на всех симпатичных девушек и женщин? Что мне нужен от тебя только секс?

— Я так не думаю, — подавляю улыбку. Макс забавно подбирает нужные слова, заметно волнуется.

— Ты мне очень нравишься. Я хочу заботиться о тебе, — он замирает посреди комнаты. — И вообще, я тебя люблю. Не перебивай, знаю все, что ты мне скажешь. Я недавно понял, что люблю тебя. Такого со мной еще не было. Влюблялся — да, много раз. Но теперь все по-другому. Я хочу тебя… Очень. Но… Секс — хорошо, только это не главное. Говорю глупости, — злится на себя Рощин. — Но ты же поняла, о чем я?

— Да, — я отвожу взгляд. Иначе он увидит то, чего не должен видеть.

Я тоже влюбилась в Макса. И у меня это тоже очень серьезно. Даже серьезнее, чем можно представить. С Кириллом все было иначе. А Макс — он необыкновенный, он умеет окружить заботой, умеет радовать приятными мелочами. Он заботливый, добрый. Иногда циничный, иногда наивный.

— Нас с тобой тянет друг к другу. Ты же это чувствуешь?

Чувствую, но молчу. Макс понимает меня без слов, как и я его. Нас не только тянет друг к другу, мы еще и понимаем друг друга с полуслова, мы чувствуем друг друга. Я всегда знаю, когда Максим позвонит мне, когда мы случайно столкнемся в самом неожиданном месте.

— Ты сейчас откажешься, я знаю. Я и кольцо не купил, и цветов нет… Не ожидал, что ты беременная, не подготовился. Короче, я прошу тебя быть моей женой, — выпаливает на одном дыхании Рощин.

— Макс, ты сошел с ума, — я поднимаю на него взгляд и продолжаю глупо улыбаться. По сердцу разливается тепло, на глаза наворачиваются слезы. Сейчас мне так хорошо, что становится страшно. В жизни так не бывает. Я спешу остановить безумие, накрывшее меня и Макса. — Это так просто не делается.

— Ты хочешь красивую свадьбу? Будет какая захочешь, можем в Москве. Можем…

— Подожди, — торопливо перебиваю его. — Не женятся вот так вот запросто.

На душе радостно от его предложения. Конечно, Макс поспешил, сделал его под впечатлением момента. Только мне это неважно. Сердце бешено колотиться, я готова задушить Максима в объятиях. Но принять предложение не имею права.

— Думаешь, я не понравлюсь твоей маме? — для Макса это основная проблема. Не то, что я жду ребенка от Кирилла, не то, что мы едва знакомы. У нас даже близости не было.

Надо сказать решительное «нет», но я говорю совсем другое:

— Скорее, я не понравлюсь твоей. Я твой преподаватель, беременная разведенка, — что мы вообще обсуждаем? Я смотрю на Макса и понимаю — он настроен на свадьбу совершенно серьезно. — Нет, это ерунда, — решительно отмахиваюсь я. — Ты точно сошел с ума. Да и знакомы мы меньше месяца.

— Неправда, — качает головой Макс. — Ты преподавала у меня два года. И я на тебя запал сразу. Ты так элегантно писала на доске формулу углеводородов. Тихо скрипел мел в твоей руке, ты испачкала им лацкан пиджака. Мне хотелось подойти к тебе, обнять и отряхнуть мел с твоей груди. На тебе был пиджак изумрудного цвета. И черная узкая юбка. Она едва прикрывала колени и плотно облегала бедра.

И он все это помнит? Был у меня пиджак зеленого цвета. Я безнадежно испортила его кислотой, когда показывала студентам опыт. Пришлось выкинуть.

На Макса я обратила внимание тоже на одном из первых занятий, когда он начал задавать мне каверзные вопросы. Студенты любят порой приколоться надо молодым преподавателем, выставить его идиотом. Потом я просто забыла о нахальном студенте. Да и он до последнего времени не проявлял ко мне видимого интереса.

— Еще я старше тебя на семь лет, — привожу последний довод.

— И что в этом такого? — удивляется Макс.

— Печать в паспорте ничего не меняет, я в этом убедилась на собственном опыте. Семья — это сложно, это большая ответственность. Я сейчас буду думать только о малыше, мне не до любовных игр.

— Думаешь, я не смогу обойтись без женщины год? Думаешь, секс для мужчины на первом месте? Это не так, уверяю тебя. Никто еще не умирал от воздержания. Если бы я был женат, я бы тоже ждал сколько потребуется. Не хочешь свадьбы — не надо. Заботиться о тебя я могу и без твоего согласия.

— Не взваливай на себя то, о чем потом пожалеешь, — встаю с кресла и подхожу к Максу. И, наконец, смотрю ему в глаза. Смотрю, и тону в них, как в черных озерах.

Говорю то, что должна сказать. На самом деле мне очень хочется, чтобы Макс был рядом со мной всегда. Это пустые мечты, но сейчас мне так спокойно и тепло.

— Не пожалею, — Макс обнимает за плечи и целует в висок, притягивает к себе. Я кладу голову ему на плечо.

Хорошо, когда есть на кого опереться. Мне так многое хочется сказать Максу, но нельзя. Время все расставит по местам, надо немного подождать. Тихонько вздыхаю и блаженно закрываю глаза.