Эпилог
– То есть вы ничего не знали о преступных махинациях Ржевского.
Я молчала. Седой капитан смотрел на меня в упор.
– Гена…
– Гена хладнокровный преступник, между прочим у вашего мужа бизнес отжал! Что же вы так то, Клара Витальевна!
Я усмехнулась. Вот откуда ветер дует…Гунченко. Господи любимый муж, да ты не меняешься…
– Это заявление Родион написал?
Капитан покачал головой.
– Я вас прошу, какая разница, главное всё подтвердилось…А вам Клара Витальевна придётся съехать, скорее всего квартира которую он не успел на вас переоформить отойдет государству!
Я резко встала. В этот момент ожил мой телефон.
– Простите…
– Да, я слушаю!
– Клара это Владимир Васильевич, Клара мне нужно серьёзно с вами поговорить, к сожалению я знаю что произошло, финансирование перестало поступать, не поймите меня неправильно, я тоже человек, но препарат он…Клара, если по человечески то очень нужны деньги, счет уже на недели, анализы стали хуже без него! Курс прекращать нельзя! Мне очень жаль, Клара!
В трубку летят гудки, а у меня внутри всё замирает… Кажется на этом все…Счёт на недели, теперь это точно конец…
* * *
Прошла ровно неделя, он не выходил на связь. То что со мной происходило словами было сложно описать… Я понимала что даже ни то что нет денег на лекарство и операцию, нет его, а это было страшнее намного. Меня выворачивало наизнанку от боли, я поверить не могла что не увижу его. На связь он не выходил, с квартиры мне и детям пришлось съехать, благо деньги были на первое время, хоть и небольшие, мы сняли квартиру…
Я сидела в кресле. Мама сидела подле смотря на меня. Мрачно смотрела, да я её понимала…Я не знаю, как было смотреть…
– Как ты? Может я все таки заберу тебя? Все переживают… Послушай меня…Все переживали! Бабушка же тебя предупреждала, все знали Гену, ну не умеет он жить честно, не умеет!
– Нет, – перебила я ее. – Мама, мы сняли жилье, у нас все хорошо!
Все мысли были о Гене, что с ним, что будет, что за проблемы…Почему он не выходил на связь, я поверить не могла…Что мы поженились, я законная жена и что такое могло произойти в моей жизни…
Все это ни шло из моей головы. А если его посадят…Я вздрогнула. Да что за глупости, его итак посадили. Он сидит и даже не выходит на связь с его то связями, значит все серьезно, значит все настолько плохо что мне и не снилось…
– Ты не хочешь поговорить с Родионом? У вас все таки двое общих детей, ну не такой же он человек чтобы смотреть, как мать его детей умирает… Мама нервно начала ходить по комнате, а я равнодушно смотрела на неё. Он его посадил, а я его предам, побегу к Гунченко. Хрен ему, не дождётся…Он знал что мы поженились, все подгадал, все специально сделал…
– Клара!
– Что?
– Он бандит, как ты это не понимаешь! Его ждет такая же дорога как и у всех бандитов, у него отец такой же был, зачем он нужен тебе девочка моя! Девочка моя, у тебя дети! Очнись!
Я посмотрела на нее.
– Мама, я выбрала его, он мой муж, пока была возможность, он все делал, а сейчас что? Нужно его кинуть когда он не может помочь?
Я осторожно встала. Мама сжала мое запястье.
– Дочка! Я знаю, ты не простишь меня, но я люблю тебя! Ты моя жизнь, моя дочь! Я желаю тебе лишь счастья! Как и Андрею! Не нужен тебе Гена, послушай ты меня! Я отдернула руку.
– Я взрослая, мама, пойми ты это, поздно меня воспитывать и сама все решу! Поздно ты спохватилась мама, у тебя Андрей, Данька, заботься о них, а я о себе сама позабочусь!
Я отвернулась показывая всем своим видом что разговор окончен. Я не хотела ничего слушать, для себя я все решила, уже давно решила. Я всегда принимала все решения сама и решение идти с ним рука об руку стало в моей жизни главным, я любила этого мужчину и не представляла себе жизни без него. Пусть сейчас все вышло не так, пусть сейчас больно и тяжело, но мы будем вместе, это я знала точно. Я и он. Он мой мужчина…
Мама вздохнула и пошла к двери, а я проводив её направилась на кухню, нужно делать обед, скоро дети из школы придут. Я мама. Они меня поддерживают во всем, они всегда рядом, а я, я постараюсь остаться хорошей мамой в их глазах рядом с ними. Это мои дети, самое дорогое что есть у меня…
Из моих мыслей меня вывел звонок в дверь. Наверное, зонт забыла или шарф. Не глядя я распахнула и замерла. На пороге стоял курьер.
– Верещагина Клара Витальевна?
Я кивнула.
– Это вам, распишитесь!
Я на автомате расписалась и взяла в руки конверт.
Когда за ним захлопнулась дверь я повернулась и взяла в руки конверт. Меня всю трясло. Этот конверт мне уже не нравился.
Сердце подсказывало мне что там что то ужасное, но я понимала, что должна открыть. Интересно что там?
Должна посмотреть. Дрожащей рукой я высыпала содержимое на кухонный стол. Упало три фотографии. Я взяла их в руки, вот связанная девушка и парень на коленях, у его головы пистолет, вот мой супруг держит ее за волосы, а у её горла нож, а вот третья фотография. На ней были мёртвые парень и девушка. Внутри все сжалось. Это были Миша и Катя…
А вот какая то надпись.
«Мама, папа, я так по вам скучаю!»
Внутри все сжалось…Что это? Чья то глупая шутка?
* * *
Я открыла глаза, за окном еще было темно. Я была в его квартире. Ощущала его запах, запах его парфюма, его. Он… Любимый вернулся…
– Гена, любимый! – я повернулась и включила свет.
Постель была не смята, его не было. Но я отчетливо чувствовала его присутствие что он рядом, что он со мной, здесь…Еще немного и я увижу его, ещё чуть чуть… Что он здесь со мной. Что его не посадили, а я ощущаю тепло его тела, его сильные руки. То, как он нужен мне дорог. То, как я без него не могу. Как мне теперь без него жить…Как это разлука? Когда ты дышать без человека не можешь и я теперь не могла, я так благодарна ему была. За все… – Гена! – я встала и прошлась на кухню, его не было.
– Я очень скучала!
– Да моя девочка.
– Ты где? – растерялась я.
– Дела девочка моя! Я скоро приеду!
– Ты где?
Внутри все сжалось. Плохое предчувствие не покидало ни на секунду.
Он немного помолчал в трубку. Я слышала его тяжелое дыхание, как ему тяжело. Мне самой было тяжело…
– Я очень сильно люблю тебя! Ты моя жизнь, спасибо тебе что ты появилась в моей жизни девочка моя! Может правильно что мы не сошлись тогда, зато сейчас, я все сделаю, я найду любые деньги, я помогу, я вытащу тебя!
От его слов мне стало не по себе.
– Я тоже тебя очень люблю, очень! У тебя точно все хорошо?
В горле встал ком, так рыдать хотелось. Сесть на пол и расплакаться, как маленькой девочке…
– Я скоро приеду! Все хорошо моя девочка, ложись спать! Я люблю тебя, ты вернула мне смысл жизни, только ты! Мне нужно идти! Я скоро вернусь! Прости меня за все моя любимая девочка! Когда в трубку полетели гудки, я ощутила как из глаз катятся слезы, я чувствовала, что что-то случится, чувствовала что это что-то очень плохое. Я судорожно принялась набирать его номер вновь. Абонент временно недоступен.
Я села на кровать, а перед глазами все кружилось…Что…Что происходило…
* * *
– Мама! Мамочка! Мама!
Я широко распахнула глаза. Внутри все сжалось. На меня поливала водой Ксюша. Лёша испуганно смотрел на меня.
Я села на кровати. Мне что это снится? Что со мной?
– Мама что с тобой? Ты так всех напугала!
Я с трудом встала. Голова кружилась и была словно чугунная.
– Все хорошо, просто плохо стало! Простите меня!
Ксюша и Леша прижались ко мне.
– Мама, как ты всех напугала! – всхлипнул Леша.
– Мама, я так испугалась!
Ксюша поцеловала меня.
– Лежи отдыхай! Мамочка! Мы сами все сделаем! Не переживай!
Я глотала слёзы смотря, как мои дети убежали на кухню. Что я за мать такая…
Почему же мне так плохо? Что же это такое? Неужели врач прав и счёт на недели? Я скоро умру? А как же дети, как же мои дети?
Звонок в дверь.
– Мама я открою!
– Папа?
Я резко села на кровати. Понятно. Только его здесь не хватало. Мама сказала где мы живём?
Через пару минут в спальню с большим букетом роз вошёл Гунченко.
– Здравствуй Клара!
Я вздохнула. Его хотелось видеть меньше всего.
– Я поставлю цветы в воду!
Ксюша забирает цветы и скрывается за дверью. Мы остаёмся с Гунченко вдвоем. Ни вставать ни говорить не хочу, да и о чём… Ни общих тем, ничего нет, пустота. У нас так особенно.
– Ты для чего сюда пришёл, для каких целей?
Родион вздохнул.
– Я тебя прошу, давай поговорим!
– О чём? Что ты мужа моего посадил? Зачем?
– Я тебя умоляю, я никого не сажал! У него такой букет что ему такой срок светит… Ты хоть знаешь что он убил родителей девочки? Анжелина без родителей растет, с тёткой алкашкой! Клара ты же добрая, хорошая…Я от тебя такого не ожидал…Ты чего…
Я молчала.
– Ну почему ты молчишь? Он уголовник, Екатерине перерезал горло, а ты его к детям нашим пустила! Что с тобой, Клара?
Я сглотнула ком в горле.
– Родион не надо мне лекции читать пожалуйста! И к морали возводить, я сама решу! Хорошо?
Родион резко развернулся. В его глазах читалось такое отчаяние что я замерла.
– Клара, вернись ко мне пожалуйста! Я тебя очень прошу! Мне очень не хватает тебя! Я полностью тебе лечение оплачу, только забудь его, прости меня пожалуйста, лучше поздно, чем никогда!
Он внезапно подошёл к кровати и опустился на колени.
– Я без тебя жить не буду, прости меня!
Я во все глаза смотрела на него. Что это? Сон?
Резко стряхнула с себя оцепенение.
– Родион, уходи пожалуйста! Что это за цирк?
– Какой цирк? Я просто пытаюсь тебя вернуть!
– Просто это бесполезно и ты меня не вернёшь! Я замуж вышла за другого!
– Подай с ним на развод, вы толком не жили!
Я прищурилась.
– Хочешь честно? Я с тобой толком не жила, я существовала, ни секса ни жизни, а с ним все по-другому! Поэтому прости!
Я встала с кровати и распахнула дверь всем своим видом показывая что разговор окончен и Гунченко здесь делать больше нечего.
Родион во все глаза смотрел на меня.
– Ты хорошо подумала?
– Ещё как! Лучше не бывает!
– Ну что же… – Пусть будет по твоему… Я уйду, только имей ввиду, дети с тобой в опасности, они с тобой не останутся, а будут жить со мной! Со смертельно больным человеком, дети не должны жить…
Гунченко наспех одев обувь, посмотрел на меня. В его глазах читалась злость. Самая настоящая злость…
– Уходи, Родион!
Он усмехнулся.
– Скоро ты уйдешь на тот свет, Клара, ты сама это должна понимать!
Он так хлопнул дверью что выбежала Ксюша.
– Мама, он что обидел тебя?
– Нет, дочка, все хорошо! Со мной всё хорошо!
Улыбаясь обнимаю её и смотрю на входную дверь. Всё кончено, я смогла, я сумела. Прощай Гунченко…
* * *
Муж не выходил на связь. Прошёл почти месяц… В один из дней мне позвонил Владимир Васильевич.
– На наш счёт поступлены средства, вы должны немедленно начинать платный курс, от бесплатного толку мало, итак столько времени упущено!
Я вздохнула. Он все таки нашел способ, как перечислить деньги. Что же…А сам не позвонил? Может не может? Я готова была на колени встать, лишь бы с ним все было хорошо. Лишь бы он был рядом со мной…
Прошло ещё время…Также. Он не выходил на связь, а сердце разрывалось от тоски, я поверить не могла что больше не услышу его, не увижу, не посмотрю в родные глаза… Я скучала. Безумно по нему скучала. Мне его не хватало и если бы не дети я бы с ума сошла…
После первого месяца мне стало совсем плохо, никто не мог понять, это препараты на меня так влияют или что…
Я сидела у окна, вновь и вновь пытаясь дозвонится до него, но все попытки были тщетными.
Телефон был отключен. Да что я в самом деле, если бы он мог, он бы позвонил, я ни какая то мокрощелка, а его законная жена. Что происходит я не знала и не понимала…
Я утерла слезы. Бесполезно плакать. Впереди ждёт суд и его посадят на долгие годы, а я буду его ждать, ведь даже с тюрьмы он помогает мне…
Он запрещал, не разрешал мне сдаваться, но разве это имело сейчас значения..
Господи…Я готова встать на колени лишь бы с ним все было хорошо, лишь бы только с ним ничего не случилось, лишь бы все закончилось и наконец-то мы стали счастливы. Чтобы это все прошло. Чтобы мы были счастливы… Это самая главная моя мечта быть счастливой. С ним, с моим Геной, я ведь даже раньше не знала что так бывает. Внезапно я закашлялась, к горлу подступила тошнота, в глазах потемнело, я резко встала и открыв воду, начала пить прямо из под крана…
Меня тошнило, руки тряслись… Я думала что сейчас потеряю сознание. Что это со мной…Что… Внезапно перед глазами всё резко поплыло, так поплыло что я села на пол и закрыла глаза. Рука непроизвольно потянулась вперед, дотянуться до тревожной кнопки. Я закрыла глаза. Господи помоги, прошу помоги…Только помоги нам…
Очнулась я от того что мне что-то сунули под нос. С трудом открываю глаза. На меня смотрит озабоченное лицо Владимира Васильевича и его медсестры.
– Спасибо Аня, можете идти!
Когда Анна выходит из палаты мы остаемся с ним вдвоем. Он вздохнув присаживается рядом со мной.
– Вы как себя чувствуете?
– Потихоньку!
Владимир Васильевич заметно переживает. Нервно теребит в руках мою историю болезни.
– Клара Витальевна у нас с вами проблемы…
– Какие? – растерялась я.
Владимир Васильевич вздохнул.
– Клара, это очень серьёзно! Вы беременны, но вам нельзя рожать…Нельзя! Вы слышите. меняя?
Я резко сажусь на кровати. Что? Я беременна?
* * *
Известность о своей беременности я восприняла с трудом. Я лежала под капельницами и думала о том, что уже завтра операция. В голове путались столько мыслей. Было так больно. Внутри все сжималось от боли и страха. Беременна… Владимир Васильевич собрал целую конференцию и было только хуже… – Здравствуйте! Я повернула голову, в палату вошел высокий молодой мужчина в очках и белом халате. Красивый. Большие выразительные глаза. Пристально смотрит на меня. Интересно это и есть тот самый дорогой платный врач? Гуру. Бог. Владимир Васильевич столько про него рассказывал.
– Меня зовут Максим Павлович, вообще предпочитаю просто Максим, но формальности, сами понимаете! – он широко улыбнулся. От него исходила такая лучезарность, что я тоже непроизвольно улыбнулась. Почему-то впервые за столько времени я задумалась что я выживу, что все будет хорошо и я буду жить…
– Вы Клара?
– Да! Максим кивнул и широко улыбнулся.
– Оперирую сложные случаи, вот и приехал ради вас! Все будет хорошо, главное вы верите! Я вновь улыбнулась, а он присел рядом.
– Какой у вас срок? – он посмотрел мне в глаза.
– Клара, я ничего не хочу сказать, но вы же понимаете какие это риски!
Я вздохнула, я была готова к этому вопросу. Меня отговаривали все, абсолютно все, но я не хотела, я была уверена, он найдет способ со мной связаться, а я подарю ему ребенка. Да страшно, да могу умереть, но ведь выживают же, чем я хуже других, почему я не заслужила счастье…
– Пять недель! Месяц! Максим присвистнул и осторожно взял меня за руку.
– Я вам обещаю, все будет хорошо, у вас точно!
По телу прошлось тепло, почему-то я ему верила. Если говорит такой успешный врач так может стоит ему поверить, может правда все будет хорошо…
Я стояла у окна и смотрела на дождь. В Питере снега не было, лил дождь, мокрая слякоть, как и у меня в душе.
– Надеюсь не курим?
Я обернулась, ко мне шел Максим вновь широко улыбаясь, он был лучшим хирургом, о нем все только и говорили, а позитива и радости к жизни, стремлении в нем было не занимать.
– Нет! Что вы! Мне же нельзя!
– Правильно! Я вот вам принес! Очень вкусный шоколад!
Максим протянул мне красивую плитку и внезапно посмотрел в глаза.
– Клара! Я очень хочу вам помочь, поверьте! Пожалуйста настройтесь на хорошее, хорошо? Пока в ваших глазах я вижу лишь одну печаль и боль, так нельзя, понимаете? Рак – это страшно, я понимаю, каждый день с пациентами сталкиваюсь, но вы будете жить, будете, я обещаю!
Я кивнула, по-другому я и не могла. У него зазвонил телефон, извинившись он, отошел и начал разговор. По обрывкам фраз, я понимала, что он с кем-то ссорится. Через пять минут, он подошел, лицо осунувшееся, из глаз ушла искорка.
– Что-то случилось? – осторожно спросила я.
Максим махнул рукой, а я видела, что случилось. Я сейчас прекрасно понимала, когда человеку было плохо, я ходила так почти месяц, пошел второй….
Я не с ним, а он не со мной. Мы не вместе. Его посадили, и я даже не знаю что с ним… Я лежала, обняв подушку. По щекам текли слезы. Воспоминания лезли в голову, как я хотела вновь ощутить его ласки. Ну за что? Почему судьба так зла? Как мне жить без него и вообще выживу ли я? От этой мысли бросило в жар. У меня ребенок, внутри меня, я должна выжить…. У меня дети…Кому они нужны… Только мне… Гунченко? Смешно. Этому подонку никто не нужен.
Я закрыла глаза, я словно с ума сходила, вспоминая наш первый секс, наши поцелуи, его признания. Боже верни мне его. Я положила руку на живот, у нас же семья… Только с ним я поняла, что значит настоящая семья.
– Возвращайтесь в палату, Клара! А то простынете! До завтра!
Он развернулся и пошел к лифту, я смотрела ему вслед. Почему у хороших людей всегда что-то происходило? Боль и душевные переживания, они отражались и приносили все большие мучения. Я не могла о нем не думать, он был мне так нужен и завтра в такой момент, я буду без него. Я провела рукой по животу. Мы сильные…
Мы справимся. Внутри меня живет его часть, наш ребенок, он не знает, но я навсегда пронесу частичку нашей, любви и я искренне хочу, чтобы он был счастлив, чтобы если хоть иногда вспоминал, то все лучшее что у нас было. В глазах застыли слезы, я без него не могу…
Прошу Гена вернись, мне так тебя не хватает…
Я открыла глаза, едва уловимые лучики солнца пробивались в палату. Я села приглаживая волосы, внутри все сжималось. Как он сейчас был мне нужен…
В сумке зазвонил телефон, я дрожащими руками полезла за ним. Это была мама Гены, Евгения…
– Клара, солнышко! Как ты там? Я улыбнулась, родная мать не волновалась, а Женя хоть и выпивала, но звонила. Она сильно похудела и плакала ночами, как и я. Она считала, что это на виновата что не уберегла Гену.
– Спасибо, Женя, держусь!
– Удачи тебе доченька! Все будет хорошо! Тут Ксюша и Леша, они поговорить с тобой хотят!
У меня перехватило дыхание. До операции оставалось меньше часа.
– Мамочка! – прошептал Лёша.
– Жизнь моя! – прошептала я.
– Мамочка! Я скучаю! Ксюха это мама! Мама, мы тебя очень любим, держись мамочка!
– Я тоже скучаю солнце, я скоро приеду! – дрожащим голосом произнесла я.
– Я очень по вам скучаю мои детки!
– А где Гена? – внезапно спросил Леша. – Он, тоже скоро приедет?
– Прекрати! – цыкнула на него Ксюша. – Зачем ты перед операцией маму так расстраиваешь? Я пыталась остановить поток слез. Я сильная, я выдержу… Сумею… Я закусила губу, в голове всплыл момент, когда мы были счастливы, я, он и дети, а больше его с нами нет.
– Скоро! – прошептала я.
– Обещаю любимые, скоро он будет с нами! Я положила трубку и обняв подушку, разрыдалась. У меня начиналась истерика, я знала, что нельзя, но ничего не могла с собой поделать. Он нужен мне, как мне все это пережить…
Он нужен нам всем, он наш папа и он наш муж, он наша опора и защита. Мы любим его. Меня везли в операционную, я старалась успокоится. Так было нужно, я должна быть сильной.
– Клара! Все хорошо! Я рядом! Вводите анестезию! Я закрыла глаза, в руку словно впилась оса. В голове возник туман, все закружилось.
– Еще! – услышала я и отключилась. Все поплыло, я куда-то полетела. Ни чувств, ничего, я шла, куда я шла я не знала. Я шла по красивой аллее украшенной розами. Шла словно летела и улыбалась. Я знала, я сейчас встречу его, увижу его лицо, его улыбку. Он будет рядом. Хотя бы здесь со мной в этой сказочной стране. Мой. Мой мужчина.
– Клара! Я обернулась, сзади стоял мой бывший муж. Внутри все сжалось. Родион? Он сделал пару шагов ко мне. Я отступила, а он смотрел мне в глаза.
– Не говори плохо детям про меня, я хочу, чтобы они не думала обо мне плохо! Прощай, рано тебе еще! Ты умрешь старенькая в своей постели! Очень старенькая! Он повернулся и медленно пошел по дороге, я осталась стоять и смотреть ему вслед. Странно что это могло быть…
Я с трудом пошевелила рукой. Все тело словно онемело.
– Клара! Я повернула голову, у моей кровати сидел врач. Его лицо было обеспокоенным.
– Клара! Как вы? С вами все хорошо? Ну и напугали вы меня по часу приходить в чувства!
Я с трудом кивнула, дикая слабость не покидала меня, у меня тряслись руки и перехватывало дыхание. Мне было очень страшно. Почему то по телу шла какая то непонятная дрожь…
– Клара! Как вы себя чувствуете?
– Плохо! – прошептала я. – Очень плохо!
Я закрыла глаза, казалось я медленно падаю.
– Что с ребенком? – Все хорошо, Клара у вас большое давление! Я сделаю вам магнезию, очень хороший препарат от давления!
Я его почти не слышала. А где? Я же чувствовала, как он целует меня, где он…. Сильные руки прошлись по моим волосам.
– Клара! Вы слышите меня? Клара! Клара!
В руку вновь впилась оса, я вновь начала отключатся, это был лишь сон, сон и его со мной не было. Не было. Я одна. Без него. Пора смириться, все кончено, больше ничего нет. Все давно закончилось. Прошло пару дней, я еще была очень слаба, но операция прошла успешно. Я считала дни, когда могла вернуться домой. Все эти дни я старалась больше спать, только бы не думать о нем, не вспоминать его пронзительный взгляд, его сильные руки. А ведь мне казалось он рядом, что он был когда меня оперировали. Но это была ошибка. Я питала иллюзии. Его рядом не было. Я потерла виски. Я схожу с ума, я не могу без него и если бы я знала где он, хотя бы знала, что с ним все в порядке. Я так скучала по нему, мне его безумно не хватало, до боли, до жути…
Мне нельзя нервничать, но я не могла не нервничать, руки постоянно тряслись, я старалась не думать о нем, но ничего не получалось. Я хотела жить, хотела дышать, хотела быть с ним и не видела этот мир без нас, он был бессмысленным. Я люблю его и это у меня не отнять. Мы не можем избежать страданий в этом мире, мы чаще выбираем тех кто причиняет нам боль, но если мы чувствуем боль, мы живы….Мы умеем любить…
– Клара! Девочка моя! Девочка!
Я распахнула глаза, меня всю трясло, было холодно и страшно. Гена склонился надо мной. Любимый… Я протянула к нему руки. Как я хочу чтобы он сейчас обнял меня.
– Поцелуй меня, я так скучала! Любимый! – прошептала я. Мягкие губы коснулись моей щеки. Я закрыла глаза, он рядом, он со мной.
Я не могла поверить, я знала, что позади стоит Гунченко. Именно он пришёл встречать меня несмотря на все мои протесты, а у меня из головы все сон не шёл про него. Почему он мне мёртвый приснился, я же не желала ему смерти, никогда….
Он расстался со своей Линой, она изменила ему и он тяжело переживал это, сказал, что очень бы хотел увидеться со мной еще. Я стояла, как истукан и внезапно: Клара! Земля ушла из-под ног, рядом с моими детьми стоял он…Геннадий Ржевский. Так эффектно. Брутально. Как умел только он так делать красиво. Я растерялась, не могла поверить своим глазам. Это сон?
Тот человек, который перевернул всю мою жизнь, тот кто ворвался в нее без спроса и стал ее неотъемлемой частью. Сейчас я стояла перед ним как девчонка и смотрела в его красивое лицо. Позади хлопнула дверь. Гунченко понял все без слов, какой он слабак, а ведь их отец ещё назывался…
– У нас через час самолет в Москву, ты летишь с намик! Ты успела с ним попрощаться? Вроде, как я понял с детьми он не очень хочет общаться! Я проигнорировав его слова, подошла к машине и распахнув дверь, села на переднее сидение. Ревность…
Чувство собственничества, вот что играло в нем. Геннадий усадил болтающих детей и сел сам за руль.
– Зачем ты приехал? – внезапно спросила я. – Ты столько времени не звонил… За операцию за все спасибо, я очень ценю…
– Привез тебе детей…. Он тронулся с места, а я отвернулась к окну. Хотелось налететь на него с кулаками, бить, рыдать, но сзади сидели дети и делать и этого делать было нельзя. Всю дорогу до аэропорта, мы ехали молча. В аэропорту тоже все было молча и лишь в самолете, он посмотрел на меня.
– Гунченко все не оставляет попыток тебя вернуть?
– Конечно! – ослепительно улыбнулась я.
– Он же мой бывший муж, ты сомневался в этом, Геннадий?
– Как я понял не только!
– Тебе уже ничего не надо понимать! Ген правда, дети счастливы, давай ни при них…
Я отвернулась едва сдерживая слезы, он больно схватил меня за руку.
– Что ты сказала? – хрипло спросил он.
– Отпусти! Мне больно! – Гена смотрел мне в глаза, я пыталась отвести взгляд в сторону, я не могла смотреть на него, боясь разрыдаться. Я так по нему скучала, так, так почему же я сейчас так себя веду…
– Дома поговорим!
– Москва не мой дом, я лечу только ради детей, ты прекрасно знаешь об этом! Он отпустил меня, а я закрыла глаза, прижимая к себе спящих детей. Я так хотела его руки, его сильные руки….
Я вздрогнула, он притянул меня к себе и коснулся губами волос, я понимала, что вся дрожу, он был рядом и это не сон. Это он, настоящий, со мной….
У него были новые документы и новая жизнь. Он ничего не рассказывал, а я ничего не спрашивала, я просто была счастлива рядом с ним…
Его друзья все решили. Домой возвращаться правда было нельзя, я еще не знала, что мы теперь живем в другом месте. Москва. В Питер возвращаться было нельзя, я и дети остались тут. С ним.
В большом коттедже, в нашем коттедже Я не спала, я все теснее прижималась к нему, а он сходил с ума касаясь моих волос и покрывая поцелуями мою шею.
– Не надо!
– Почему? – Салон самолета спал, стояла тишина. Я повернулась к нему.
– Я не знаю…Ты не звонил…Я…
Мой голос сорвался…. Он усмехнулся, в его глазах зажегся огонек. Он крепче прижал меня к себе.
– Я дома тебе все объясню! Клянусь у меня никого нет! Я в тюрьме был…Я не мог позвонить, я….
– Я знаю что ты беременна детка! Скажи мне тебе можно рожать? Чтобы не случилось, я….
– Тссс! – мои пальчики коснулись его губ.
– Все позади! У нас будет ребенок! Он закусил губу, он не мог в это поверить. Она вновь в его объятьях, с ним и носит его ребенка. Их ребенка…
Он обнимал меня за плечи. Дети сладко спаи всю дорогу и когда он внес Лешку в дом, тоже продолжал спать. Ксюша уснула с братом, а мы остались вдвоем…
Дом напоминал большой сказочный замок, наш замок. Он наблюдал за мной, я во все глаза смотрела на стену. Там во весь рост висел мой портрет.
– Нравится? – шепотом спросил он. Я кивнула, а он развернул меня к себе. Его глаза горели.
– Знаешь! – ладони Гены прошлись по моим волосам, он вглядывался в мое лицо, боясь упустить что-то во мне.
– Я столько в жизни совершил! Я не мог даже подумать, что… – он запнулся.
– Почему ты ушел? – тихо спросила я. – Не звонил!
Слезы катились по моим щекам, а он ненавидел себя в этот момент, что заставляет меня плакать. Я видела, я чувствовала это…
– Я знала что ты жив!
– Клара! Я полюбил тебя так, что мне крышу снесло! Я не могу без тебя! Я…..
Я не успела ойкнуть, он опустился на колени и обхватил мои ноги. Боже как же она была нужна ему.
– Гена я…. Он поднял голову.
– Я не смогу без тебя никогда малышка!
Я запустила руки в его волосы, знала одно и она не сможет без него, уже никогда…
Когда после пустыни ты попадаешь в оазис и окунаешься в водопад погружаясь полностью. Те же эмоции испытывали мы оба. Я задыхалась под ним, эта ночь была наша. Наши жаркие тела сплетались воедино, вся одежда давно была на полу. Его руки бродили по моему телу, а я жадно выгибалась навстречу его ласкам. Гена старался быть нежнее, быть аккуратнее, опускался все ниже целуя мой живот, я кусала губы до крови ощущая его горячие пальцы между ног, как они скользили по клитору и медленно погружались в меня. Я хотела его, я его безумно хотела. Мужчину. Своего мужчину.
– Гена! – я закричала. Мое тело перестало принадлежать мне уже давно, как только я встретила его. Я стала его….
Мои руки скользили по его широкой спине, я прижималась все крепче и лишь тогда когда он вошел в меня, я закричала еще громче. Разум отключался, я не могла под ним думать ни о чем. То грубо, то нежно, он вновь и вновь погружался в меня, а я с готовностью принимала своего мужчину. Руки и губы жадно ласкали мою грудь, языком он обвел круговое движение по соску. По щеке потекла слеза.
– Что такое детка? – встрепенулся он. – Тебе больно?
Я улыбнулась сквозь слезы.
– Мне никогда не было так хорошо! Я счастлива, любимый! – прошептала я.
Его серые со стальным отливом красивые и такие выразительные глаза смотрели на меня, а обвив его шею руками, лишь прижалась крепче. Когда он был внутри меня, жизнь наполнялась смыслом, он и есть мой смысл. Гена все понял без слов, да и к чему слова, его член стал еще тверже, а я вся изнывала под ним от желания, чтобы она брал меня еще и еще. Я только его и ничья больше. Только его….
– Гена! – Детка! Его рык и мой стон, в свете зимней луны, мы сходили с ума растворяясь друг в друге, я простила все и давно, я готова была на все, лишь бы сохранить все как есть сейчас, лишь бы только с ним….
Внезапно в доме резко погас свет. Внутри все сжалось. Гена встал и достал ствол… Послышался осторожный скрип двери… У меня все похолодело внутри… Господи нет, только ни это, прошу нет… Неужели нас нашли?