Глава 29

Лиля

— Ой, а вот и женушка! — изображает фальшивый испуг Ирина. Именно фальшивый, потому я из-за каждого ее финта лишь сильнее убеждаюсь, что у любовницы не все в порядке с головой. Это же надо быть настолько навязчивой. — А мы тут обедаем. Сейчас вот покурить вышли.

— Заткнись! — раздраженно перебивает ее Захар.

— Не трудись, Ир, — говорю я и, отпустив водителя, выхожу из машины. — Я слышала, о чем вы разговаривали. И меня удивляет, почему после того, как мужчина откровенно послал тебя на хер, ты до сих пор стоишь здесь? Самой не противно так унижаться?

Взгляд Иры становится колючим, а наглая ухмылка исчезает с лица.

— Только я знаю, как сделать Захара счастливым.

— Да закрой ты уже свой рот! — вскипает Суворов. — Вали отсюда!

Но Ирина будто не слышит его.

— Нельзя причинить человеку счастье против его воли, — напоминаю Ирине простую истину. — Уезжай и не навязывайся человеку, который тебя не хочет. Отпусти Захара, тогда, возможно, в твоей жизни появится мужчина, который искренне полюбит тебя, — добродушно улыбаюсь Ирине. — Он ведь не будет знать, что ты грязная потаскуха с поехавшей крышей.

Я не могла не закончить свое предложение иначе. Ненавижу Иру.

Она щурится, вероятно, обдумывая, как бы съязвить в ответ, но Захар пресекает это. Слегка прикоснувшись к моей талии, ведет в ресторан, а Ирину оставляет на улице.

— Вот не зря у меня сердце не на месте было, — шиплю тихонько Суворову. — Почему Ира вообще была здесь?

По тому, как муж орал на нее у входа в ресторан, я сделала вывод, что любовница явилась сюда без приглашения. Он назвал Иру мразью и сказал, что любит меня. Даже после жесткого ответа на балконе Модного дома все равно любит…

Не будь я свидетелем их конфликта, не услышь всего, могла бы подумать, что Захар специально позвал Иру, чтобы познакомить с нашей дочерью.

— Она сказала, что увидела мою машину, вот и зашла.

Мы переговариваемся с мужем, стоя возле входа.

— Аленка ее видела?

— К сожалению, да.

— Вот же! — злюсь я. — Как так-то, Захар?

— Я сказал, что она невеста Мирона.

— Хотя бы тут выкрутился, — прикладываю пальцы к вискам. — Будь добр в следующий раз оградить дочь от общества твоих баб!

— Это произошло не по моей воле. — А потом муж вдруг задумывается. — А почему ты решила приехать, не предупредив?

— Чувствовала, что тут будет треш! — шиплю я.

И в этот момент Аленка оборачивается. Машет нам ручкой.

Мы с мужем в ту же секунду натягиваем на лица счастливые улыбки. И голоса наши меняются — становятся мягче. Ради дочери приходится изображать идиллию.

Обед проходит нейтрально. Общаемся на темы, подкинутые Аленкой. И раз уж сегодня папино время, после ресторана он увозит Аленку погулять в парке. Ночевать они будут в квартире. На этот счет я не беспокоюсь. Суворов не хуже меня может позаботиться о комфорте дочери. Он опытен, возится с ней с младенчества.

***

Следующим утром я на работе. В Модном доме немноголюдно. Редкие клиенты разбрелись по кабинетам стилистов. Эльвиры Леопольдовны еще нет.

В пустом холле я сижу за стойкой. Помощница Кирияновой устроилась на мягком диване для клиентов. Пока никого нет, она копается в телефоне.

— Хи-хи-хи… — тихо хихикает она, прикрывая ладонью рот, и привлекает мое внимание.

— Что там?

— Да так… ничего, — и снова прыскает смехом. — Хи-хи… о… такой минималистичный? О-хо-хо…

— Натали, — мне скучно, оттого и любопытно, — что ты смотришь?

Она встает с дивана и направляется ко мне.

— А это случайно не твой поклонник, который приезжал с розами? — разворачивает мне телефон.

Мои брови взлетают на лоб.

Я вижу Гордисанова, который стоит в винограде и мочится в него же. Сомнений нет — это Роман. Его лицо отлично видно.

Сотни вопросов крутятся в голове. Я даже не знаю, с какого начать…

— А почему не заблюрено? — ошарашенно поднимаю глаза на помощницу.

— Может быть, потому что его корнишон никого не смутит? — хихикает снова она. — Знаешь, такой причиндал только пинцетом поднимать. Зря, конечно, ты от него цветочки принимала.

— Наверное, в цеху было холодно… вот и съёжился…

— В такого червяка-карлика?

Видео прерывается, и на экране появляется блогер.

— Секрет эксклюзивного вина с кислинкой от Гордисиновых раскрыт! — объявляет он.

И следом появляется запись, как наш мэр смакует содержимое того самого чана.

«С кислинкой!» — восторженно объявляет мэр.

У меня едва не отпадает челюсть.

— Господи… Что это? — в полнейшем шоке спрашиваю Натали.

— Сама не знаю, — пожимает она плечами. — Только сегодня видео появилось в сети и разлеталось по всем пабликам и блогерским страницам. Кое-где, кстати, семейная реликвия Гордисановых заблюрена. Этот мужчина теперь настоящая звезда интернета.

— Отец его убьет, когда узнает.

— Вряд ли. В оригинальном видео он тоже присутствовал и имитировал, что пьет вместе со всеми, а на самом деле нет. Внимательные пользовали это заметили. Так что теперь из отца и сына сделали смешные мемы. Короче, эта слава их долго еще не покинет.

— Не понимаю… как можно было? И если это видео дойдет до мэра, бизнесу Гордисановых придет конец…

— Да по-любому уже дошло, — улыбается Натали. — Хорошо, что я не пью. Вот насмотришься таких роликов, и даже начинать не хочется.

Когда я была девушкой Ромы, до секса у нас так и не дошло. Мы занимались петтингом и целовались взасос. Один раз легли в постель, но переволновались, и что-то сорвалось. Думали наверстать после свадьбы…

Я не фанатею по большим членам, не ставлю их во главу угла при выборе мужчины, но после просмотра видео испытываю испанский стыд.

***

Приехав после работы в коттедж, первым делом звоню Аленке.

— Как вы там, солнышко?

— Хо-ро-шо, — довольно чеканит она. — Я сегодня была на папиной мойке и помогала дяде Коле протирать машину.

Услышав про мойку, мое сердце замедляет ритм. Не нужно спрашивать Аленку, но соблазн так велик, что сдержаться не получается.

— А невесты Мирона там случайно не было?

— Не-а. Зачем невесте дяди Мирона быть на папиной мойке?

Значит, не вернул муж Иру. Выгнал с концами. И немаловажно было услышать, что говорил обо мне Суворов за моей спиной. Тогда у ресторана Захар не видел, что я рядом, и все равно сказал Ире о чувствах ко мне.

— Ясно. А сейчас чем занимаетесь?

На часах почти девять вечера.

— Папа жарит мне блины, — делится Аленка. — Мы будем есть их со сметаной и сливочным маслом! А еще он купил мне сегодня куклу. Я назвала ее Сарой.

У меня даже слюнки во рту скапливаются, когда представлю ужин Захара и Аленки. Сидя одна на диване, я мыслями невольно лечу в ту самую кухню, где под теплым светом вижу сидящих за столом мужа и дочку. Как им сейчас хорошо… А мне одиноко.

— Как замечательно, — поддерживаю веселое Аленкино настроение. — Вы у папы в квартире?

— Да. Дать ему трубку?

— Нет, — тут же отвечаю я. — Просто передавай ему привет.

— Папа, тебе от мамы привет!

— Ей тоже, — отвечает Захар, и я тоже его слышу.

Получается, Аленка в кухне с ним сидела, когда разговаривала со мной. И муж мог понять, что я спрашивала о его любовнице.

Вот же…

Теперь подумает, что я тут места себе не нахожу и ревную его. С ума схожу от любопытства. И уже давно бы приехала к нему в квартиру, но кое-как сдерживаюсь.

— Милая, спокойной ночи, — ощутив неловкость, спешу проститься с Аленкой.

— Спокойной ночи, мамочка.

Бросаю телефон на диван, будто он раскалился.

Блуждаю взглядом по шикарному дому.

Коттедж большой, благоустроенный и теперь под надежной охранной системой, но одной тут грустно до невозможности. Слышать вместо звонкого детского смеха и голосов родных людей леденящую душу тишину неприятно.

Этот дом строился для большой семьи. Потому что мы с мужем планировали много детей. Здесь очень удобно собираться на праздники в кругу друзей и близких, но одной тут находиться — невыносимо. Из собеседников разве что эхо остается.

От горьких мыслей меня спасает звонок мамы.

Думала, мы поболтаем, и я немного отвлекусь, но мать не плетет тонкие кружева, а сразу приступает к сути:

— Лиленька, скинь мне сорок тысяч. Завтра с утра записалась в салон, нужно покрасить волосы и сделать уход.

Раньше она редко обращалась ко мне с финансовыми вопросами, и суммы такие не просила. Я знала, что ей помогает Захар, но сколько именно перечисляет, он мне не рассказывал.

— Сорок тысяч на волосы?

— Это нормальная цена для салона, который я посещаю много лет.

Пенсия у мамы маленькая. Она в основном работала неофициально или жила на деньги любовников.

У меня хорошая зарплата для секретаря: двести тысяч стабильно и иногда выходит больше — в зависимости от общей выручки Модного дома. Но заработанные деньги я тратила только на себя и Аленку.

— Хорошо… — растерявшись, я соглашаюсь. Как не помочь маме?

— И еще десять тысяч. Нужно докупить кое-какие БАДы.

— Тебе не кажется, что это слишком?..

— Нет. Я привыкла так жить. Но вы с Захаром разводитесь, и этот плебей заявил, что больше не будет меня обеспечивать. Ты представляешь? Родную бабушку своей дочери без копья оставил! А у меня процедуры на месяц вперед расписаны, поэтому обращаюсь к тебе.

— То есть будет еще что-то, кроме салона?

— Конечно! — она так искренне утверждает, но через мгновенье вдруг тихо смеется как от щекотки. — Серёжа, перестань… — с придыханием говорит, — подожди…

— Ты не одна? — спрашиваю я.

— Нет… Я потом тебе все расскажу в подробностях. Не забудь перевести деньги на карточку, — и она сбрасывает звонок.

Мое настроение лишь сильнее затягивается серыми тучами. Поддержки от матери не получила, еще и денег осталась должна и скоро буду выслушивать подробности ее нового романа.

Терпеть не могу, когда у матери кто-то появляется.

Тогда она забывает, что она мне мать, и принимает за подружку. Мол, если я уже взрослая и родила ребенка, значит, со мной можно обсуждать постельные темы.

А мне это выслушивать каждый раз противно. Хочется, чтобы мама оставалась для меня только мамой, сколько бы лет мне ни было.