Глава 40

Несусь в коттедж. Меня тянет к родному дому, как магнитом.

Я очень сильно хочу к жене. Только к ней. В ее теплые чистые объятья. Весна моя, я выбираю тебя и только с тобой. Останавливаюсь у ворот и звоню Лиле.

— Что такое, Захар? — ее голос звучит сонно.

— Выйди, пожалуйста.

— Ты время видел? Зачем?

— Я хочу тебя видеть.

— Я уже сплю. Завтра увидимся, может быть.

— Нет.

— Да.

— Тогда я зайду сам.

— Нет уж! Хм… а что у тебя с голосом?

— А что с ним?

— Он какой-то странный. У тебя язык заплетается. Ты выпивший?

— Немного.

— И пьяный сел за руль? Господи, Суворов, что ты творишь? Аленку без отца оставить хочешь?

— Я ехал на автопилоте.

— Знаю я этот автопилот, — тон окрашивается укоризной. — Бросай машину, вызывай такси и езжай в квартиру проспись.

— Нет. Мне плохо без тебя, Лилька. Душу в клочья рвет. Никуда не поеду.

— Поедешь.

— Нет. Выходи, или я сам зайду в дом.

— Уф, Суворов, ты просто невозможен! Сейчас! — она бросает трубку.

Откинувшись на спинку, не свожу взгляда с ворот.

Я так жду свою Весну, что время растягивается в мучительную бесконечность. Почему ее так долго нет?

Я успеваю подумать, что жена подшутила и не выйдет, но ворота все-таки распахиваются. Лилька, укутавшись в теплый халат, в полумраке ночи быстро шагает к машине.

Включаю в салоне свет, чтобы получше разглядеть мою любимую. Мою красивую, миниатюрную блондиночку с обворожительными голубыми глазами.

— И как это понимать? — рассержено спрашивает она, плюхнувшись на пассажирское сиденье. — Что это за внеплановый загул?

Ворчит на меня прямо как раньше.

— Лилечка, моя дорогая. Самая родная девочка.

Я тянусь к ней и сгребаю в объятия. Утыкаюсь в ее волосы и глубоко вдыхаю сладкий аромат. Пахнет летним цветочным полем моя Лилька. Не то что приблудные девки из автомойки. Красота моя нежная.

— И не надо тут мной занюхивать! — упирается она, но вскоре обреченно сдается, потому что я держу ее крепко.

— Как же я тебя люблю…

Беру Лильку за щеки и, слегка сжав ее мордашку, беспорядочно целую в губы, нос, лоб и подбородок.

Почему я не поступил так же год назад? Выбрал похерить нашу семью?

Какой же я был кретин!

Если бы только можно было вернуться в прошлое и набить самому себе рожу…

Расцеловав жену, снова обнимаю, склоняю голову на ее плечо. Лилька стойко терпит, но я ничего не могу с собой поделать. Никак мне себя не остановить. Кажется, если я ее отпущу, то сдохну. Была бы моя воля, так бы и уснул в машине рядом с женой.

Выждав удобный момент, Лиля ловко тянется через меня и выдергивает автомобильные ключи из замка.

— Повидался со мной? — спрашивает она.

— Да…

— Теперь вызывай такси и езжай, а я проконтролирую.

— Я же сказал: без тебя не поеду.

— Да что же ты такой упертый, Захар, как баран!

— Не ругайся.

— А что еще мне делать?

— Не знаю… но сегодня я от тебя не уйду. Не смогу.

— И что, мы в машине спать будем?!

— Мне все равно, лишь бы с тобой…

— Агг-гг-ррр! — рычит жена. — Вот же наказание!

Она толкает меня в грудь на удивление сильно. Или это я успел размякнуть?

— Постели мне в бане, я посплю там.

— Еще чего? Ты пёс, чтобы спать в бане? — она тяжело вздыхает. — Ладно, пошли в дом. Поспишь наверху в мансарде.

— Спасибо, Лиль.

— Не нужны мне твои благодарности посреди ночи!

Выходим из машины. Меня люто бросает из стороны в сторону после конской дозы коньяка.

— Нажрался… ёп твою мать… как забулдыга, — шипит Лилька и, занырнув под меня, подставляет свое плечо.

— Справедливости ради, я тебя тоже когда-то тащил из клуба.

— Молчи, Суворов, молчи.

У меня будто тяжкий груз сваливается с души, когда Лилька ведет меня по двору. Здесь воздух будто чище, мне дышится легче. Как мне здесь хорошо! С ума сойти просто! Я был бы рад даже на крыльце поспать. Лишь бы рядом с любимыми.

— Подожди, Весна, — столбом останавливаюсь напротив бани. — Я пойду помоюсь. Там же в котле есть вода?

— Суворов, ты рехнулся? Баня не растоплена. Ты замерзнешь.

— В самый раз.

Освобождаюсь от жены и плетусь туда. После Насти мне хочется помыться. Очиститься от ее прикосновений.

Придерживаясь за стены, я в предбаннике стягиваю с себя одежду. Щелкаю выключателем и вхожу в холодную парную. Ночи сейчас уже прохладные.

Из ковша поливаю себя ледяной водой. Бодрит, сука. Беру с полка Лилькин шампунь и намыливаюсь им полностью.

Тело колотит, зубы стучат, но и алкогольный дурман рассеивается. Конечно, я не отрезвел окончательно, но хотя бы пьяный морок с разума спал.

Продрогнув, я возвращаюсь в предбанник и вижу Лильку, которая держит большое полотенце.

— Успела сбегать в дом?

— А куда деваться? Делать же мне больше нечего посреди ночи.

— Ворчунья моя сладенькая.

Вытерев морду и голову, наматываю полотенце на бедра и забираю свою одежду с лавки.

— Пойдем через черный вход, — предупреждает жена. — И чтобы ни звука! Не дай бог Аленка или Рита проснутся.

Поднявшись в мансарду, я впервые в жизни с таким наслаждением ощупываю стены, обитые вагонкой, будто ничего раньше приятнее не трогал. Кроме жены, разумеется.

Вот что значит потерять возможность быть в родном доме. Еще полгода назад мне было похер на мансарду и на интерьер, все постоянно только Лиля улучшала и обновляла. Я этого даже не замечал. А теперь дорожу каждой досочкой.

— И без фокусов! — фырчит жена, вернувшись со стопкой постельного белья и бутылкой воды.

— Какая ты у меня заботливая.

Я забираю бутылку и жадно пью, пока Лилька застилает бельем старую кровать.

Жена тоже меня любит, просто сознаваться не хочет. Не любила бы, ей было бы все равно, в каком состоянии я приехал. Разбился бы на дороге спьяну — ну и хуй с ним. Наследство бы все отжала и продолжала жить припеваючи.

— Ложись, — строго приказывает Лилька.

— Слушаю и повинуюсь, — разматываю полотенце и бросаю на пол.

Перешагнув его, валюсь на кровать.

— Ой, ты вообще! — щурится недовольно. — Хоть бы трусы надел!

Она суетливо подходит к кровати и резкими движениями натягивает на меня одеяло.

Воспользовавшись тем, что Лилька рядом, я ловлю ее за руку и крепко сжимаю.

— Мне очень холодно.

— А я тут при чем? Сейчас согреешься.

— Я замерзну без тебя.

— Да что ты говоришь!

— Грелочка моя, приляг рядом.

— Еще чего!

— Пожалуйста. Ненадолго, а потом уйдешь. Обещаю.

— Так я тебе и поверила. Как будто я тебя не знаю! Ты постоянно так обещаешь, и все заканчивается сексом.

— Не в этот раз, Весна…

Сильнее потянув, приглашаю жену лечь рядом.

— И правда, как лед, — говорит Лилька. — Только попробуй мне тут простыть.

— У меня хороший иммунитет. Да и ты со мной.

Лежа на спине, трогаю ее нежную ладонь, тонкое запястье. Сдвигаю рукав халата и провожу дальше по коже, ощущая, как из-под моих пальцев разбегаются мелкие мурашки.

— Что ты делаешь? Перестань, — шепчет Лилька.

— А что я делаю?

Отпускаю ее руку и медленно веду ладонью по животу, слыша, как у жены учащается дыхание.

— Ты меня провоцируешь.

— На что?

— На секс. Опять.

Развязываю пояс ее халата. Под ним на жене шортики и майка из тонкого атласа. Перевернувшись на бок, глажу Лилю по бедру и снова по животу, выводя пальцами узоры на коже.

Жена мелко дрожит.

— Надеюсь, ты согрелся? Потому что мне теперь так жарко, что я чувствую себя батареей.

— А можно прибавить градусов?

— И каким это образом?..

Сажусь, подхватываю Лильку под бедра и укладываю на кровати. Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами, но не вырывается и не отталкивает меня.

— Я сделаю тебе приятно…

Стягиваю с нее легкие шорты и трусики.

— О, нет… Нет-нет-нет, — прячет лицо в ладонях. — Я знала, что этим все закончится. Я знала…

Напрягает бедра, хочет сомкнуть их, но я кладу руки ей на колени и сильнее развожу их.

Никогда не лизал женщин. С Лилькой не практиковали, а других брезговал. Не было у меня стремления удовлетворять таким способом.

Гораздо приятнее, чтобы сосали мне. Давились размером и глотали сперму. Мне нравилось наблюдать, как стоят передо мной на коленях и облизывают член, как пухлые женские губы кольцом скользят по стволу.

Но сегодня у меня иное настроение, я так истосковался по Лиле…

Наклоняюсь между ее раскрытых ног, провожу кончиком языка по гладкому лобку. Лилька сжимается, напрягает живот, и бедрами упирается мне в плечи.

— Тебе понравится, милая.

Опустившись ниже, затягиваю ртом ее клитор, играя языком на чувствительной вершине, а потом слегка дую на него теплым воздухом.

— Ты ненормальный… Ах-ах… — шипит жена и выгибается, испытывая новые ощущения.

Боится их. А мной в эти минуты движет только любовь, хочется доставить Лильке сладкое наслаждение.

Оказавшись между ее ног, я будто сбрасываю всю тяжесть грехов за прошлое.

Медленно ласкаю, затрагивая половые губы, клитор, лобок и внутреннюю честь бедра. Раздвигаю пальцами нежные губки и вхожу языком в нее. Влажную и до одури приятную на вкус.

Лилька тихо стонет, когда я толкаюсь глубже и возвращаю горячий язык, а потом снова толкаюсь, и снова.

Мне хочется, чтобы наслаждение проникло в каждый уголок ее прекрасного тела. Облизываю ее складочки, и Лиля стонет громче. Это самый приятный звук, который я мог слышать, лучше любой музыки.

Непрерывно то обвожу языком по кругу ее клитор, то двигаю вверх-вниз, убыстряя ласку. Ввожу в нее палец, стимулируя к еще большему кайфу.

Когда понимаю, что Лиля готова, подключаю второй. Трахаю ее ритмично.

Она бурно отзывается на мои движения, кусает губы, чтобы не закричать, и стягивает в кулаках простынь. Извивается, ёрзает, почти доведенная до оргазма.

Цунами, которое поднимается у меня в крови от отзывчивости жены, плещет через край. Мне теперь не холодно, а ахереть как горячо. В эти минуты мы будто становимся чем-то единым, и это непередаваемое ощущение близости вызывает эйфорию круче любого алкоголя.

Сегодняшний я предпочел бы упиваться женой, а не виски, если бы была такая постоянная возможность.

От любви к жене мое сердце колотится, как сумасшедшее. Я чувствую, как распаляется и вибрирует тело Лильки, и возбуждаюсь сам.

Выпрямляюсь, влажными от ее соков пальцами осторожно растираю ее промежность. Другой рукой беру член и дрочу, глядя на жену.

Лильку подбрасывает на кровати на пике блаженства, и я, видя ее оргазм, кончаю куда-то на простыню.

Перевожу сорвавшееся дыхание и валюсь на кровать.

— Наконец-то я снова испытала это… — еле слышно шепчет жена, — ох…

— Что?

— Да ничего. Не бери в голову, — выдувает ртом воздух. — Ты же сказал, что секса не будет.

— Так его и не было.

— А что это было?

— Прелюдия.

Она пытается встать, все еще дрожа.

— Останься, не уходи.

— Захар…

— Пожалуйста, Лиль.