ЭПИЛОГ

Ласковый морской ветерок раздувает мои распущенные волосы, теплый золотистый песок согревает ступни.

Я в белом легком платье стою под чудесной аркой для новобрачных, украшенной белыми орхидеями, а рядом со мной в белой рубашке и свободных льняных брюках стоит мужчина, за которого я второй раз вышла замуж.

В нашем городе мы с Захаром просто расписались, а отмечать торжество полетели в жаркую страну, омываемую сразу двумя заливами — Персидским и Османским. Это поистине сказочный курорт.

За моей спиной на частном пляже рядками выставлены стулья, на которых сидят только самые близкие гости: наша доченька, моя мать, Мирон, Виталина, семья Расуловых, Эльвира Леопольдовна, подружки из Модного дома и приятели Захара.

Жаль, Рита не смогла прилететь. Мы были готовы оплатить ей отдых, но ее мать почему-то уперлась и не разрешила. А без согласия Риту никто со мной не выпустил бы.

Нанятый араб, который исполняет роль регистратора свадьбы, широко улыбается, потому что уже получил от меня согласие.

Теперь очередь отвечать Захару.

— Do you agree to become a husband for Lilia? — Он спрашивает, согласен ли Захар стать моим мужем.

Суворов не полиглот. Он знает только два языка: русский и классический матерный. Захар вроде бы догадывается о логике события, но все равно тормозит.

— He agrees! — громкий голос Мирона звучит за нашими спинами. Брат всегда готов прийти брату на помощь и отвечает за него.

— This is amazing! — регистратор протягивает нам подушечку с кольцами.

Я беру кольцо, предназначенное для Захара, и надеваю ему на палец.

— Вот так и происходят аферы. Нихуя не понял, а уже женат, — подшучивает Захар.

— Не расслабишься с нами, — смеюсь я.

Потом под аплодисменты мы целуемся.

Так приятно целоваться с Захаром. Вкус его губ будто стал слаще, или же смена обстановки и новые эмоции на меня так действуют.

После регистрации мы идем отмечать торжество в прибрежный ресторан, который состоит из нескольких бунгало без стен, но с крышами.

Наша компания не очень большая, и размещается в одном. В соседних гуляют другие компании. Атмосфера здесь чудесная. Играет живая музыка. На столах тропические фрукты, блюда и закуски из морепродуктов. Вино, свежевыжатый сок.

— Пошли танцевать, — вытягиваю мужа из-за стола.

Он не любитель танцевать, но мне никогда не отказывает.

Захар нежно держит меня за талию, а я обнимаю его за плечи. В сумерках глаза мужа кажутся темнее и сильнее завораживают. Я привстаю на носочки и целую Суворова в губы.

Хорошей идеей было кардинально сменить обстановку. У нас действительно будто началась новая жизнь.

Я прижимаюсь щекой к его груди, чтобы стать еще ближе, слышу, как бьется его сердце. Чаще, чем обычно, потому что рядом я.

— Алена Захаровна что-то заскучала, — замечает муж. — Или спать хочет.

— Пригласи ее на следующий танец, — предлагаю. — Она сразу же развеселится.

Отлипнув от мужа, обвожу глазами компанию.

— А где мама? Что-то ее давно нет.

— Наверное, ушла демонтировать свое несогласие, — хмыкает Суворов. — Ты же знаешь, что она была против нашей первой свадьбы и теперь этой.

— Я волнуюсь, Захар, — перестаю танцевать. — Чужая страна все-таки, другая культура…

Он тяжело выдыхает.

— Ну давай ее найдем.

Муж берет меня за руку и ведет от нашего бунгало.

Верчусь по сторонам в поисках матери. Вот что за поведение?

Я очень надеюсь, что это ее очередной каприз, а не что-то страшное.

Тревога, скопившаяся на душе за эти несколько минут, рассеивается, когда я замечаю вдалеке на берегу у самой кромки воды фиолетово-желтое платье мамы, его длинный подол развевает ветер.

Рядом лежат босоножки на двенадцатисантиметровой шпильке. Только Римма додумалась надеть на пляж такую обувь. И прическу сделала монументальную, высокую. На ушах крупные серьги кольцами. На запястье руки, которой она держит бокал с вином, крупные браслеты.

Мать грустна и задумчиво смотрит на море.

Я набираю воздух в легкие, чтобы позвать ее, но сбиваюсь.

Неожиданно с другой стороны выходит мужчина. Кажется, я видела его. Этот солидный араб примерного возраста матери отдыхал в соседнем бунгало.

— Натаща, почему скучаешь одна?

Оглянувшись, мать, тут же выпрямляет спинку и выше задирает нос.

— К Наташкам на общественном пляже будешь подкатывать, а я Римма Арнольдовна! Ясно тебе?

— Какая ты сроптивая кощька!

Кажется, араб восхищен моей матерью. Он останавливается рядом с ней. Глаз не может отвести от такой яркой женщины.

— А ты как Пашка! — хохочет мать.

— Что за зверь этот пащка?

— Это мой первый муж, — говорит о моем отце. — Такой же наглый и беспардонный жеребец. Я его давно отшила!

— Ты такая красивая, Р-римма, — кружится возле нее араб. — Я влюбился в тебя с первого взгляда. Пошли со мной? Я покажу тебе восточную сказку.

— Делать вот мне больше нечего, как бежать за тобой, нахальный Тутанхамон. Я вообще-то на свадьбе подруги отдыхаю, — заявляет она.

На самом деле матери богатый араб понравился. Просто она набивает себе цену. А араб все кружится и кружится, как коршун, возле матери и зовет ее с собой.

— Ты украла мою душу, Римма, а я украду тебя этой ночью…

Когда мать, будто снисходительно, вкладывает руку в его ладонь и заставляет араба поднять ее босоножки с песка, я не выдерживаю и кричу:

— Ма! — и тут же осекаюсь. — Римма, подружка, у тебя все нормально?

— Да, все хорошо!

— Да пусть идет, может, жизнь свою личную устроит наконец-то и от тебя отвяжется, — говорит Захар.

— А если араб ее и правда украдет?

— Против воли Риммы? Тогда он ее нам уже через два дня вернет с доплатой. Как будто ты не знаешь свою мать.

Праздник продолжается.

Я с умилением наблюдаю, как Захар, подхватив дочь на руки, кружит Аленку в танце.

И мне вдруг захотелось, чтобы наша семья стала больше. Может быть, родить Аленке сестричку или братика? Или и того, и другого?

Мы ведь с Захаром мечтали о большой семье. Тем более сейчас у меня появилось гораздо больше времени.

Я ушла с должности секретаря и подписала контракт с Кирияновой — теперь я модель портретной съемки. Демонстрирую украшения. Выезжаю на съемки несколько раз в месяц, а денег получаю больше, чем вкалывая секретарем практически без выходных.

Что-то захотелось выпить прохладного.

Не найдя льда, я встаю из-за стола и иду искать официанта, но меня отвлекает тихий голос, доносящийся из тени кустов.

Я останавливаюсь на дорожке, прислушиваясь.

— Да, меня этот вариант устраивает. Особняк в тихом месте, большое расстояние от соседей. Только территорию нужно огородить забором не ниже трех метров, — голос Мирона. — Я буду в городе через три дня. Встретимся.

А когда брат мужа выходит на освещенный участок, здесь его уже поджидаю я.

— Ты покупаешь дом? — удивленно спрашиваю Мирона. — Зачем тебе одному большой особняк?

Он явно не рассчитывал меня тут увидеть.

— Э… да, но пока только приглядываюсь.

— Неужели Виталина все-таки тебя дожала, и мы скоро будем гулять на вашей свадьбе?

Виталина — девушка Мирона.

Правда, мы с ней почти не общаемся, в жизнях друг друга не участвуем и секретами не делимся — слишком она надменная и пафосная. Но к нам сегодня она тоже приглашена как спутница брата мужа.

И еще мне не нравится, что Виталина постоянно повторяет за мной.

При нашей первой встрече ее волосы были русыми, но потом она спешно перекрасилась в блондинку. Стоит мне появиться в каком-то наряде, как Вита бежит клянчить у Мирона такой же.

Это подражание меня совершенно не прельщает. Даже сегодня Виталина единственная из гостей, на ком тоже белое платье.

— Я же сказал, что покупка неточная. Просто интересуюсь, но переезжать из своей квартиры еще не планирую, — цедит Мирон. — Извини, — сжимает телефон в руке, — пойду проверю, как там Вита.

— Ну… иди…

И чего это Мирон так занервничал? Как будто не дом тут обсуждал, а сакральную тайну. Что в этом такого страшного?

Попросив лед, я возвращаюсь в бунгало.

Праздник постепенно подходит к концу.

Мы с Захаром прощаемся с Аленкой до утра. Мы хотели оставить ее ночевать в номере с Риммой, но похоже, моя мать всерьез увлеклась «арабскими сказками». Малышку забирают к себе Расуловы.

Наш свадебный люкс украшен экзотическими цветами и ароматными свечами. Он такой большой, с несколькими комнатами. В центре спальни огромная кровать с балдахином. Ух!

Я занималась сексом с Захаром уже много раз, но сегодня волнуюсь, как в первый. Будто Суворов снова будет лишать меня девственности.

Вздрагиваю, когда горячие руки мужа ложатся на мои плечи и, подцепив легкие бретельки платья, спускают его с меня. Ткань безвольно скользит по изгибам моего тела и падает в ноги. Перешагиваю его, когда Захар увлекает меня за собой на кровать.

— Обожаю тебя, Весна, — шепчет мне в губы и жадно целует сразу с языком.

Вонзаюсь ногтями в его твердые плечи, нетерпеливо стягивая с мужа рубашку.

— Я хочу ребенка, — говорю, на миг оторвавшись от его губ.

— Я тоже.

— Может быть, тогда постараемся над этим?

***

5 лет спустя

— С годовщиной, любимая, — жаркий шепот опаляет висок.

Еще сонно мурлычу в объятиях мужа.

— И тебя…

Он обхватывает меня под грудью, прижимая ближе к себе. Трется о мои бедра утренней эрекцией.

— Хочу тебя.

— Ты просто ненасытный.

— Кто бы говорил, проказница моя.

Я развожу шире бедра, принимая в себя глубокие толчки его члена.

Закусываю губу, тихо постанывая. Муж осыпает поцелуями мои плечи и спину.

Проснувшись окончательно, я широко улыбаюсь, выскользнув из объятий, толкаю Суворова на постель и сама забираюсь на него сверху. Запрокинув голову, насаживаюсь на член, ощущая, как огненная воронка закручивается внизу живота от каждого его проникновения. Захар сминает мои груди, усиливая ощущения и подводя меня к экстазу.

— Шлепни меня, — шепотом прошу.

И получаю жгучий, но приятный ожег от его ладони на ягодице. Возбуждение нарастает, и я уже скачу на муже, пульсирую вся и ярко кончая. Валюсь на подушки, переводя дыхание. Мне срочно нужен прохладный душ.

Мы каждый год по случаю нашей второй свадьбы прилетаем в Эмираты. Чтобы снова пережить радостные эмоции, а заодно повидать маму.

В день нашей свадьбы она, наконец, встретила мужчину, с которым уже пять лет живет душа в душу здесь. Галиб оказался крупным нефтяным магнатом, который не смог отпустить свою «луноликую госпожу» и поселил у себя на вилле.

— Доброе утро! — приняв душ, я спускаюсь в роскошную столовую в восточном стиле.

За большим овальным столом уже все собрались, ждут только меня.

У нас с мужем тоже идиллия. Мы никогда больше серьезно не ссорились.

А возможно ли это?

Когда помечтав о пополнении семейства, получили сразу двоих… чудесных сорванцов-близнецов. Они просто копия папаши! Такие интересующиеся, неугомонные Дима и Женя Суворовы. Нам с мужем даже поспорить некогда. Еще и Аленка как старшая сестренка на одной с близнецами волне.

— Доброе утро, — хором отвечают мне.

— Глебушка, тебе сырников положить? — суетится возле стола мать, так ласково обращаясь к Галибу. — А тебе Димочка?

— Да, Римма, — кивает сынок.

И младшим внукам тоже строго запрещено называть Римму бабушкой.

Я сажусь за стол и беру чашку с горячим кофе. Вдыхаю бодрящий аромат. Хорошо-то как…

А правда хорошо.

Я до сих пор работаю моделью у Кирияновой, параллельно занимаюсь домом и детьми.

Захар стал крупным бизнесменом в винной промышленности. Он богат и успешен. Мойки давно закрыл и не жалеет.

Муж совместно с технологами даже выпустил особый сорт красного вина с добавлением терпкой вишни, который назвал «Лилит». И целый чемодан привез сюда в подарок.

— Пойдемте на пляж? — закончив с завтраком, просит наша красавица Алена.

Она подросла, вытянулась и больше стала походить на меня.

— Пощли, мурза моя, — говорит Галиб. — Зови братьев. Я вас отвезу.

— Да, — киваю я. — Поезжайте с дедушкой. Мы с папой попозже подъедем.

А вот Галиб совершенно не против быть дедом для моих детей. Только где сыновья? Ах, опять убежали шалить.

Когда дети уезжают с Галибом, мы с мамой еще сидим за столом.

— Я надеюсь, у вас в семье все хорошо? У Захара никто не появился? — шипит мать.

Я бы и рада ответить, что нет, но меня обгоняет проходящий мимо Суворов:

— Я столько времени вкалываю, чтобы заработать больше денег для семьи. Столько сил и внимания трачу на жену и детей, что у меня может появиться только геморрой! И перестань подначивать Лильку, а то мы вообще прилетать не будем!

— Хоть ты теперь и богат, но как был мужланом, так и остался! — фырчит Римма.

Ох, время идет, а между этими двумя ничего не меняется. Все-таки хорошо, что мы теперь живем в разных странах.

— У нас все замечательно, — я беру ее за руку. — Не волнуйся.

Хоть Захар и вспыльчивый, но быстро отходит. И вот уже через пять минут он сигналит нам с улицы из машины. Прихватив пляжные сумки, выходим с матерью из виллы.

Хорошо в гостях, а дома все-таки лучше. Через недельку вернемся в родной город и будем дальше жить нашу долгую и счастливую жизнь.

Конец