Глава 41. Варя

Гриша лежит без сознания — надеюсь живой. Вокруг, как назло, ни души. И второго охранника на горизонте не видно, того, что новенький. Дай бог он тоже все еще жив.

Одно ясно — это для меня предупреждение.

Что теперь меня никто не охраняет, и Глебу уже никто не передаст, что мне грозит опасность.

Подскакиваю к Грише, проверяю пульс — жив. Значит ему помогут.

Бросаюсь по длинному коридору к выходу, попутно пытаясь придумать план спасения.

Надо звонить Глебу. Срочно.

Сейчас не до гордости. Ведь на кону жизнь нашего малыша.

Я бегу. На ходу вытаскиваю из сумки телефон. Пробую набрать мужу — не отвечает.

Ну конечно. Ему там не до меня совсем! Развлекается со своими шлюхами в отпуске. А я между прочим пытаюсь спасти нашего ребенка и заодно его компанию гребаную. Сдалась бы она мне! Я бы просто подписала уже документы, и дело с концом.

Но меня не отпускает стойкое ощущение, что нас с малышом не спасет то, что я безропотно подпишу дарственную. Скорее всего на этом наши жизни наоборот и закончатся. Им ведь невыгодно оставлять свидетелей.

Выходит спасти меня может только мой муж, который, — черт бы его побрал, — не берет трубку.

Сбрасываю звонок и подбегаю на регистратуру поликлиники:

— Там около кабинета гинеколога человек без сознания лежит, — тараторю я в панике. — Отправьте туда доктора какого-нибудь, чтобы его спасли.

Тетка смотрит на меня в шоке, и я даже секунду раздумываю, не попросить ли ее вызвать заодно полицию, но понимаю, что это вряд ли как-то поможет мне.

Если эти сволочи вот так средь бела дня подобрались ко мне прямо в больнице, значит вряд ли они боятся закона.

Вот Глеба, кажется, очень даже боятся. Но видимо они знают, что этот мерзавец в загуле, поэтому уверены, что как раз сейчас он не придет ко мне на помощь.

Дожидаюсь, когда тетушка отойдет от первого шока, поднимет трубку стационарного телефона и начнет вызывать врача к кабинету гинеколога. И теперь с чистой совестью могу бежать дальше. Надеюсь Грише помогут. Глеб всегда очень ценил этого парнишку. Они вроде и служили вместе. Гриша был в подчинении у моего мужа, как сам Глеб когда-то у моего отца.

Потому и доверяет Глеб только таким вот проверенным парням. Я поэтому даже удивилась, когда на место моего второго проверенного охранника вдруг прислали новенького. Я решила, что опасность почти миновала, раз расстановка кадров изменилась. Может и Глеб так решил?

Но мы явно ошиблись. И теперь я в панике. Не понимаю, как мне спастись. Как связаться с этим гадом?!

Однако едва выскочив на улицу прямо у дверей обнаруживаю ту самую машину Глеба, на которой ребята и привезли меня в поликлинику каких-то полчаса назад. А будто целая жизнь прошла с тех пор.

Внедорожник стоит прямо перед парадным входом, перегородив тропинку к дверям. Заведенный.

Напрягаюсь. Может это уже и не моя машина? Может ее угоняют? Или меня украсть собираются?

Но переднее пассажирское окно вдруг опускается и с водительского сиденья на меня выглядывает тот самый охранник-новичок, имени которого я так и не могу вспомнить.

— Варвара Петровна! Садитесь же скорее! — кричит он в открытое окно. — На нас явно охотятся — Гришу вырубили! Надо сваливать срочно!

Теряюсь всего на секунду. Но он продолжает кричать что-то нагнетающее, от чего у меня внутри сильнее паника нарастает.

Ощущение такое, будто на меня прямо сейчас уже готов кто-то наброситься, если я срочно не спрячусь.

Не долго раздумывая запрыгиваю на заднее сиденье машины и охранник тут же бьет по газам, выруливая с территории больницы.

— Ну вот, слава богу, что вы в порядке, — подбадривает меня паренек.

А я все еще в каком-то хаосе нахожусь. Не понимаю, как моя спокойная новая жизнь снова перевернулась с ног на голову и превратилась в это…

— Что случилось с Гришей? Кто это был? — дрожа спрашиваю я, уже жалея, что не забрали его с собой.

Но я-то не могла его тащить. Если бы знала, что этот ждет меня у дверей, то может и нашла бы кого-то помочь. Однако паника явно мешает соображать. И мою совесть успокаивает только то, что Григорий остался в больнице, значит ему точно окажут помощь.

— Это явно те самые конкуренты вашего мужа, из-за которых он нас и приставил к вам, — беспокойно тараторит молодой охранник, явно сам перепугавшийся внезапного нападения. Видимо думал, что тут работка непыльная: подумаешь, сопровождать жену начальника на курорте. А оно вон как обернулось.

Парень явно зеленый еще совсем, и в охрану пришел недавно — че с него взять. Сам вон нервничает неменьше моего. Я потому даже не могу судить его за попытку побега, когда его напарника вырубили.

— Да я уже поняла, — отвечаю я, пытаясь в себя прийти.

Дрожащими пальцами снова пробую набрать номер мужа, но безуспешно. Не отвечает. Прямо как в тот раз, когда он предал нашу семью. Всегда, когда он нужен мне, его где-то носит.

— Ты сообщил Глебу о случившемся? — спрашиваю охранника.

— Еще нет. Думал, как вас оттуда вытащить.

Сомневаюсь я, что он правда об этом думал. Кажется мне просто повезло вовремя выскочить из больницы, чтобы он не уехал без меня. Но да ладно уже.

— Я что-то дозвониться ему не могу, — бубню себе под нос.

И охранник явно слышит меня:

— Не удивительно, — усмехается нервно. — Вам не кажется, что чем ждать с моря погоды: мужа, который может и не прийти вас спасать, проще было бы просто подписать те документы и на том закончить?

— Не думаю, что если я подпишу их, то все просто закончится и меня оставят в покое, — качаю головой. — Нет, если я подпишу, то скорее всего для меня все закончится окончательно… — вдруг осекаюсь, осознавая, что этого разговора и быть не должно.

Замираю, сжимая в руке мобильник, как последнее спасение. И едва дышу, вдруг понимая, что мой охранник не должен был знать подробностей нашего с нотариусом разговора.

Так откуда он?..

Не успеваю додумать, но покрываюсь липким потом от ужаса, и тут же в моих руках оживает телефон…