Глава 45. Варя

— Стас! — одергивает друга мой муж.

— Ой, здравствуйте, Варвара Петровна, — замечает меня доктор. — А вы разве не в больнице?

— Не могу никому доверять, — отмахивается Глеб, отвечая вместо меня. — Так что осмотри ее без лишних вопросов. Она в аварию попала. Не сильно, но мало ли.

— Понял, — доктор тут же шагает ближе, но я его останавливаю.

— А я вот не очень, — перевожу взгляд обратно на Глеба, и придирчиво его осматриваю. — Почему это тебе нельзя шевелиться?

— Да это Стас шутит так, — Глеб усмехается и поднимает не очень дружелюбный взгляд на доктора. — Скажи, брат?

— А… да, — отмахивается друг мужа.

— Ну и шутки у вас, — цежу, глядя на Глеба. — Ты хоть понимаешь, что если с тобой случится настоящая беда, я уже даже не поверю, после всех этих ваших шуточек и разборок.

— Прости, — винится Глеб.

— Я вообще тороплюсь, — прерывает нас Стас. — Так что буду признателен, если сразу перейдем к делу. Есть жалобы?

— Нет, — отрезаю, и наконец спускаю ноги с кровати. — У меня нет никаких жалоб. Разве что просьба. Забирайте своего друга и уезжайте обратно в Москву. А мне пора, — говорю уверенно.

— Подожди, Варь, — тормозит меня муж. — Пусть Стас осмотрит тебя. Вдруг правда что-то повредила?

Еще этого не хватало. Если Стас осмотрит меня, то явно как врач быстро разгадает мое положение. И тогда Глеб попросту убьет меня за то, что я хотела скрыть от него ребенка.

— Тогда я бы почувствовала. Но у меня ничего не болит, — отмахиваюсь, желая как можно скорее уйти.

— Может хотя бы поужинаешь с нами?

— Нет, уж спасибо, — отказываюсь категорично, чувствуя себя непривычно странно от того, что мой муж так усердно хочет провести со мной время, что придумывает для этого предлоги.

Глеб покорно кивает:

— Ладно. Тогда позволь, я хотя бы отвезу тебя домой, — Глеб с готовностью протягивает мне руку.

— Не нужно, — пытаюсь отмахнуться.

— Варь, я должен убедиться, что ты в порядке. Если не хочешь, чтобы Стас осматривал тебя, то хотя бы позволь проводить тебя домой. Я присмотрю за тобой и заодно проверю, что ты теперь в безопасности.

Эта мысль напрягает меня и лишает аргументов для сопротивления. Однако мне как-то боязно оставаться с ним рядом хоть на секунду дольше.

Я боюсь, что снова привыкну. Снова расслаблюсь и позволю ему позаботиться о себе. Но если вопрос о нашей с малышом безопасности до сих пор окончательно не закрыт, то я не могу рисковать снова, только из своего упрямства:

— Может лучше кого-то из своих ребят пошлешь все проверить? — предпринимаю последнюю попытку отвертеться.

— Я уже послал и это добром не кончилось. Так что поехали, — он без дальнейших церемоний открывает передо мной дверь из комнаты, приглашая на выход.

Киваю доктору на прощание и спешу уйти, пока Глеб не передумал.

Оказавшись на улице обнаруживаю, что дом, в котором я очнулась находится буквально на соседней улице с моим.

Значит он следил за мной отсюда? Как давно? А как же отпуск?

Или не следил и это просто совпадение, мало ли у него недвижимости по городам разбросано. Но зная Глеба, в совпадения я не верю.

Игнорирую открытую водителем дверь внедорожника и шагаю к воротам коттеджа, намереваясь дойти домой пешком. Всяко лучше, чем оказаться с Глебом в замкнутом пространстве.

Охрана выпускает меня без лишних вопросов, едва лишь глянув мне через плечо на Глеба, который держится в шаге от меня, даже не попадая в поле моего зрения.

Вот так всегда и было…

Он всегда был рядом. Я чувствовала его незримое присутствие. Защиту. Даже когда не видела. Привыкла к этому. И пользовалась. Не замечая, что я вовсе не жена, а подопечная.

— Я временно укрепил твою охрану, — тихо говорит Глеб.

— Разве ты не сказал, что вы уже поймали всех причастных? — бросаю сухо через плечо.

— Так и есть, — соглашается он. — Но пока я буду разбираться, кто еще мог быть с ними за одно, тебе придется еще немного потерпеть моих ребят. Не волнуйся. Это не надолго.

Киваю, хотя его речь и не содержала никакого вопроса. Просто чувствую какую-то внезапную неловкость.

Будто сейчас рядом со мной совсем другой человек: неожиданно чуткий, понимающий, — такого Глеба я никогда не знала. И в то же время такой родной: с привычной заботой и контролем, но уже куда менее бесцеремонным — таким, вполшага за спиной. Будто мое мнение теперь тоже стало иметь вес, чего раньше я никогда не чувствовала.

У меня щемит в груди от тоски. От желания спросить, как он жил эти недели без меня. От того, что он сейчас так близко, и в то же время между нами пропасть.

— Я соскучился, Варь… — он говорит тихо, послушно шагая вслед за мной.

А у меня слезы на глаза выступают и мурашки по позвоночнику разбегаются.

Я тоже.

Так сильно, что неосознанно выбрала идти пешком, чтобы немного продлить эту нежеланную встречу.

Но конечно я ни за что ему в этом не признаюсь. Мне-то перед собой стыдно, за собственную слабость. Но я не собираюсь ей поддаваться. Только признаю тот факт, что я слабачка. Но я до безумия рада, что Глеб жив и пусть всего на несколько минут, но сейчас он рядом.