Глава 31

Мия

Охрана Булата приказала парковать авто у ворот и выходить. На мою Ками особо не обратили внимание, так как хлопот с Анной и ее сыном и так хватало…

Я забираю инвентарь, сменную одежду. Беру Камиллу за ручку и иду к дому моего бывшего мужа, Булата Шагаева.

— Ух ты! — восклицает Камилла.

Большой дом ее отца малышке по вкусу.

Конечно же, моя дочь не знает, что это дом ее родного папы.

Камилла не знает, к счастью, кто эта тетя, которая окидывает стоящих перед ней охранников огненным взглядом.

Не знает моя дочурка и кем ей приходится белокурый мальчик, которого Анна Ланская держит за руку.

— Темные, как смоль, волосы Булата не достались его сыну, — проносится в голове.

Моя дочь тоже светлая, но очень похожа на Булата, почти как его маленькая копия.

Тот же взгляд, тот же цвет глаз и разлет бровей. Тот же характер, озорной и своенравный. Та же подвижность. Во многом я узнаю в дочке бывшего мужа…

А вот мальчик, который перекидывает во рту чупа-чупс, совсем не похож на Булата.

На Анну тоже не похож, почему-то…

— Эй, малец! Куда ты леденец свой суешь⁈ — возмущается охранник.

Я пыталась не смотреть в их сторону, но приходится.

Поднимаю глаза и вижу, как охранник бросил нас, и вдруг метнулся к Анне. Точнее, мужчина хватает за руку ее сына, который попытался воткнуть свою конфету на палочке в элитную мини-клумбу у центрального входа…

— Дулак, — качает головой, констатируя факты Ками.

— Тссс, — шиплю ей. — Я же просила не говорить такое!

— Мамотька, я тихо шказала, — реагирует моя болтушка.

Подходим ближе и слышим странную беседу между охранниками и Анной.

— Эмир, хватит! Мы сейчас зайдем в дом, и ты попьешь, сынок, — она одергивает руку сына и снова леденец на палочке оказывается у него во рту.

— Мадам, вам туда нельзя. Булата Гасановича нет! Я вас не пущу! Если не уйдете сами — мы обязаны вас выставить силой, — разводит руками охрана.

— И все-таки. Мой сын имеет право войти. Он наследник Булата! — грозно шипит Анна.

Охране безразлично. Мужчина, который находился у дома, говорит, что приказа от Шагаева не было. И Анна проскользнула внутрь зря.

— Давайте, выходите! Хватит цирк устраивать! — мужчины не церемонятся, а хватают Анну под руки.

С двумя большими пакетами, мы с доченькой топчемся возле лестницы, внизу.

Анна — на ступеньках, дергает дверную ручку. Охрана буквально бьет ее по рукам.

— Тетя, как Лисичка, хочет в чузой дом, хех, — смеется моя кроха, описывая то, как охрана выгоняет Анну.

Я ее легко одергиваю.

Анна на взводе. Она готова броситься на любого.

И самое смешное, что она — здесь не хозяйка. Она не живет с Булатом. И, видимо, как-то узнала, что здесь его дом. Новый дом, кстати. А мне Булат сказал, что живет в старом и до сих пор не продал наш старый особняк…

Может быть, здесь он вьет новое гнездышко для них с Полиной⁈

Я мотнула головой.

О чем я думаю, Боже мой⁈

Мне бы поскорее выполнить свою работу, получить деньги и убраться поскорее!

Приходится отойти от ступенек, так как Анну тянут вниз охранники.

— Впустите, черт вас подери! Эмир! — она на ходу хватает сына и, наконец-то, замечает нас.

Мы с Анной на расстояние пары шагов.

Мой жуткий кошмар, самый страшный сон, сбывается здесь и сейчас.

Все происходит наяву…

— Я могу подождать, пока хозяйка уйдет, — говорю, подавляя приступ волнения третьему охраннику.

— Она уже уходит. Зачем только впустили, — ругается мужчина, не обращая внимания на детей вокруг.

Анна ругается с охраной, а параллельно смотрит на нас. Смотрит и смотрит.

Но не с ненавистью, а скорее с интересом и тревогой.

Как на что-то инородное…

Но когда мы поравнялись с ней и наши взгляды, наконец, пересеклись я увидела, к удивлению, что она меня не знает!

Шальная мысль больно царапает.

Как любовница может не знать жену своего мужчины⁈

Но Анна лишь посмотрела на меня и, на ходу, продолжала сыпать проклятиями в адрес охраны.

Мальчик Эмир, тряхнув светлыми волнистыми волосами, спешит за матерью.

Эмир тоже обратил внимание на нас.

Увидев мою Ками, он подбегает и просто тычет ей в руку свой леденец.

— Фу! Мамотька! — взвизгивает Камилла, сторонясь хулигана.

Ками отпрянула от него, и яркая конфета угодила прямо ей по куртке…

Охранник, который крутился возле нас, быстро реагирует.

— Так, пацан, отдай эту штуковину сюда! Черт! — мужчина вырывает из рук Эмира его чупа-чупс и машет руками.

Видимо, палочка довольно липкая, поэтому мужчина чертыхается.

В итоге, хнычущего Эмира и его мать Анну выводят из усадьбы Шагаева.

— Она здесь не хозяйка! Булат не живет с Анной и не признал сына! — бьется в висках.

Я сглатываю тяжелый ком, который не дает дышать.

— Я испацкалася, — капризничает Ками, рассматривая свои ладошки и маленькое пятнышко на куртке от дурацкого леденца.

Выходка Эмира будет стоить нам новой куртки…

— Мда уж, — я присаживаюсь возле доченьки и тру пальцем ее куртку.

— Пятнушко? — спрашивает малышка.

— Да. Попробуем отстирать дома, — стараюсь ее успокоить.

Куртка новая, Ками очень понравился цвет и фасон. А тут такое происшествие…

— Уф, ну все! Гости убрались восвояси, — с улыбкой говорит охранник, который надзирает за нами.

— Вы бы так не ругались. Дети рядом, а вы… как сапожник, — не смогла сдержаться, и высказала ему.

Я дочку за плохие слова ругаю, а какой-то дядя сыплет ими, как из ведра!

— Простите. Так-с, идем в дом. Больше никого не ждем и никому не открываем, — подмигивает мне и Ками.

Нас не запускают в дом через большую дубовую дверь, возле которой топталась Анна. Меня и дочку проводят к «черному входу» или так называемой двери для персонала.

Меня ничуть не коробит от этого.

Обычно мы, я или Яна, так и попадаем в дома клиентов.

И здесь, надо отметить, невзирая на инцидент с Анной, тоже пекутся о безопасности Булата.

Охранник жутко приставучий.

Сначала он спрашивает, почему я приехала с дочкой. Потом, после коротких объяснений и демонстрации соглашения, где указано, что могут приехать клинер и сопровождающий, он на минуту отстает. Ками усаживается за небольшой столик, разбирает цветные тряпочки.

Охранник достает экологичные моющие средства для уборки.

У Булата не было аллергии, и он никогда не пекся о правильности уборки.

Кто теперь этим занимается, не знаю.

— Такие средства используешь, милая? — бросает охранник.

— Кто закупал?

— Экономка, кто ж еще. Он не женат! — ценная информация, однако.

— Пойдет, — буркаю, лишь бы он молчал и не заводил больше бесед со мной.

Замолкает. Потом снова…

— Прости, я не цепляюсь. просто хозяин у нас педант. Приказал, чтобы народу в доме было мало.

Не поняла, когда мы с ним перешли на «ты», и тут же об этом говорю мужчине. Он извиняется на автомате.

— У нас тут комар носа не подточит. Вот, эта сумасшедшая фурия ворвалась только. А так здесь никого не бывает! Дом купили недавно, тайно. Я предупреждаю, чтобы не болтала, у кого была и что тут было. Ясно⁈ Ты в курсе, кто такой Шагаев?

— Нет. Не знаю. И я расписку подписывала в агентстве о неразглашении, — пожимаю плечами.

— Ясно. Молодец. Ты мне нравишься.

Вижу, что всю старую охрану мой муж успел сменить за четыре года. И это сейчас только плюс. Не хочу, чтобы знали, что мы были здесь.

— Камеры работают? Шагаев этот оценит работу или как? — строго спрашиваю, сделав нарочно грубый голос.

Мужчина стоит возле меня и ждет, когда я переоденусь.

Но костюм, желтый комбинезон, я надеваю поверх своего наряда.

— Я оцениваю. А ты меня не бойся. Могу подвезти после уборки куда тебе надо, — скалится.

— Я с ребенком и на машине, спасибо, — отвечаю.

Он подходит ближе, бросив взгляд на Ками.

— А я не боюсь детей. Мне тридцать, самому уже пора. А я все никак. Мы же с тобой простые смертные, не небожители, как мой хозяин. Мне домой сына никто не приведет, — усмехается.

— А Шагаеву этому часто приводят? — спрашиваю, распаковывая новые швабры.

— Да нет. Эта одна шальная пришла сюда. Он вообще-то баб не приводит.

— Верный? Не изменяет? — с горечью смеюсь, а на душе волки воют.

— Черт его знает. Четыре года у него работаю. Баб не видел на постоянке. Шлюх тоже. Упс, прости, милая, — прикрывает рот.

Я прошу скорее показать мне фронт работы. Хватит уже подробностей из жизни ангела Булата. Каждая фраза о его жизни, как тяжелый молоток, крошит мое раненное сердце на осколки.

Кусочки стекла врезаются в ребра. Не могу дышать. Выть хочется.

Я бы хотела слышать, что он трахает все, что движется и не такой идеальный! А тут…

— Вот, здесь начни. В спальне, — с какой-то двусмысленной иронией, говорит охранник.

Он говорит, что проверит работу по итогу.

Я думаю, что эта уборка Булата не сдалась… Все, что его волнует, он проверяет лично. Так уж устроен мой муж. Так было раньше…

Я киваю, затаскивая ведра. Мужчина мне помогает.

Мазнув по моим рукам, он смотрит, как я натягиваю перчатки.

— Может, я колечко твое постерегу? — спрашивает.

Черт! Как муха прилип и не отстает!

— Я не ношу на работу обручальное кольцо. Вообще, украшений у меня нет. Спасибо, еще раз, — выдавливаю.

Ками делает вид, что она крутой клинер, и осматривает все вокруг.

На самом деле, это просто детское любопытство. И мне не стоило приводить ее с собой… В тысячный раз корю себя за привычку таскать дочку на работу…

Охранник, пикапер и мужлан, уходит.

Мы с дочкой остаемся вдвоем.

— Нужно быстрее все сделать. Ками, ничего не трогай, зайка! Сядь и сиди тихо, — прошу ее.

— Мамонька, я хочу помогать! — делает губки бантиком Камилла.

— Нет, это дом злого дракона. Мы должны быстро все сделать и уехать. Тем более, нам нужно еще к Яне, угу?

— Угу, — дуется и качает головой.

Ками устраивается в кресле. Градус интереса у крохи упал.

Баловаться нельзя, убираться тоже…

— Мамонька! Смотли! Это зе ты! — она указывает пальчиком на коробку.

— Где? Что ты говоришь? — я вылезаю из-под кровати, так как не поняла, что хочет Камилла.

— Тут твоя фотоглафия! — говорит моя доченька.

Камилла показывает пальчиком на какой-то ящик.

Я подхожу, раскрываю стеклянные двери шкафа и вижу наше свадебное фото. Здесь я и Булат. Такие счастливые, что душе становится больно. Невыносимо.

— Это ты в платье! Класиво, — оценивает мой наряд Камилла.

Я не могу дышать.

По лестнице слышны шаги.

— Прячь, Ками! Не трогай здесь ничего! — прошу ее.

Ками, как мышка, юркнула на свое место. А я ткнула фото в коробку и поставила ее обратно.

В дверях появляется тот самый мужлан, который ко мне клеится.

— Милая, у тебя есть пакет на зипке? — спрашивает.

— Герметичный?

— Ага, — торопится мужчина.

— Есть, кажется, — не понимаю, зачем он ему понадобился.

Я вручаю охране пакетик, которых у меня целая пачка.

— Спасибо, выручила! — говорит мужчина. — Ты поторопись. Булат Гасанович приедет через три часа. Тебя тут быть не должно. И твоего мини-клинера тоже.

Он подмигивает и уходит.

Я максимально ускоряюсь. Работы здесь не так много.

Мне хочется бежать из дома бывшего мужа сломя голову. Хочется из кожи вылезли, сквозь землю провалиться… Принять какое-то лекарство, чтобы забыть то, что услышала и все, что было между нами….