Глава 47

Мия

Булат вернулся поздно ночью. Он был в такой ярости, что, думала, вот-вот рванет.

Его бешеный нрав и огненный характер меня никогда не пугали, впрочем. Булат не злился просто так, а на меня его гнев никогда не распространялся. Я понимала, что ночная тревога — не просто какое-то мелкое ЧП, а натуральная диверсия. И на карту поставлены не рядовые вопросы, а нечто большее…

— Мия, мне нужно уехать. На пару дней. Охрану я оставляю с тобой. Скажи моей Ками, что папа вернется из командировки через два дня, — тяжело сказал Булат.

Я замерла на пороге спальни и смотрела, как мой бывший муж собирает смену одежды и бумаги в небольшой чемодан.

— Булат, я… все понимаю. Хорошо, — опустила глаза.

Никогда не вмешивалась в дела мужа, но сейчас мне было волнительно, что же стало причиной такой рокировки внезапной.

— Это по работе. Ничего личного, просто бизнес. Но, черт, они перешли все грани! — Шагаев выругался и растер руками виски, будто стараясь унять головную боль.

— Что случилось? — шепотом спросила я у мужа.

Он достал мобильный и показал мне экран. Казалось, Булат просто ткнул в первый попавшийся новостной канал, наугад. А там…

— Боже мой, — я закрыла лицо руками.

В его отеле, в его последнем проекте, произошел пожар. Пострадали люди. Кто-то потерял имущество.

— Количество жертв уточняется, — сухо проговорил голос журналиста.

— Булат… — губы задрожали.

— Жертв, блин. Никто не умер! Но репутация моя загнулась! Будут иски, будет громкий скандал, проверки… Все решаемо, конечно, — он тут же старался успокоить нас, двоих.

— Кто виноват? — я закусила губу и посмотрела на мужа.

Он выглядел уязвимым, и одновременно готовым бороться с…

— Мой отец, Мия. Это все он. Или же его люди, не важно. Черт, я готов убить его! Просто дать ему в наглую рожу! Представляешь, они с Мариной сбежали накануне поджога. Я был уверен, что уж посмотреть мне в глаза силенок у него хватит, — Булат мотнул головой, потом поднял глаза к потолку.

Кадык на мощной шее ходил туда-сюда, как поршень.

— Что ты будешь делать?

— Разберусь с ним так, что мало не покажется. Устал терпеть мою дебильную семейку, честно, устал…

Бывший муж подошел ко мне сзади, обнял меня и уткнулся в мои волосы, тяжело дыша.

— Прости, что оставляю вас, но пока этот человек будет жив, я не могу спать спокойно.

— Булат, нет, он же твой папа, — я расширила глаза, думая, что от волнения сердце выскочит наружу.

Шагаев коснулся моего лица, собирая его в ладони и сладко поцеловал. Снова.

Жар пронесся по всему телу. Могла ли я с собой совладать? Нет, не могла.

В тело Булата словно кто-то магнит встроил, и меня тянуло к нему со страшной силой. Наверное, моя любовь не прошла и не могла пройти, и мне без него было поэтому настолько плохо.

— Я должен с ним разобраться. Ради тебя, ради Ками. Потом я поеду к матери. Пусть тоже не скрывается за четырьмя стенами.

— Булат, но ты и так с ней разобрался! Она ведь… ты ведь не общаешься с ней, отказал в помощи, ты же мне сам сказал, что она уехала не по своей воле.

— Этого мало, родная, — прошептал он. — Я хочу, чтобы эти люди ответили за все. И никогда больше не мешали нам.

Я раздумывала стоит ли ему сказать или нет. А потом… Выдала то, что узнала от тети Лены и от Яны. Сразу отчеканила все, словно учила эту тираду заранее.

Глаза Шагаева в темноте налились кровью.

Он никогда не защищал свою мать, даже наоборот ставил ее на место, заставляя ее меня уважать. А я… поверила чужим людям, а не любимому мужу.

— Прости меня, я не знала, что Яна на такое способна. Мне было странно, что ее нет среди гостей, а оказывается, она лишь только подлость приготовила, а сама не пришла.

— Я же приехал к ней. Говорил. Просил тебе сказать, что я люблю… Мия, ты ведь заблокировала меня, трубку не поднимала. Мы… — он прижал меня к своей груди. — Мы столько лет потеряли.

Мы так и стояли в темноте спальни. Муж обнимал меня, трогал губы поцелуем. И если бы не форс-мажор с отелем, то… Не знаю даже. Но оказаться в его руках, быть им понятой, почувствовать его ласку было невероятным чувством…

— Мы сами виноваты. Но я больше, — сказал мне Булат прямо в губы. — Девочка моя, я столько ждал, что ты простишь. С ума сходил, Мия. Поверь, все теперь будет иначе.

Я поцеловала его. Провела рукой по белой сорочке, ощутив вибрации его тела через ткань.

В дверь тихо постучал охранник, который сегодня меня привез в дом Шагаева.

— Булат Гасанович, простите. Все готово, — кратко объявил он и исчез.

Мы попрощались.

Он уехал, забрав частичку моего сердца с собой. Я ждала, что Булат вернется, скучала…

В этот раз его «командировка» меня тревожила, но Булат вел себя не так, как раньше. Он постоянно был на связи, разговаривал с Ками по видео.

Но на мой вопрос «как дела» сказал, что расскажет все по приезду.

Командировка растянулась на четыре дня. Не много, с одной стороны, а с другой в большом доме Шагаева было так тоскливо и скучно, что мы с Ками от нечего делать практически сделали перестановку.

Камиллу веселила роль маленького дизайнера. Он хотела уже дойти до папиного кабинета, но я запретила трогать святая-святых.

Я никогда не перебирала бумаги мужа, всегда доверяла ему и… не ошиблась.

Теперь, когда вся правда вскрылась, я отчаянно хотела вернуть все. Вернуть нас, нашу семью. Как и говорил мне Булат еще несколько дней назад: «Я хочу, чтобы все было как раньше. Ты, я и наша Ками»…