Глава 49

Булат

— Какие люди! Младший сын приехал ко мне в гости, — отец кричит с балкона своего особняка, отгородившись от меня и моих людей целой армией личной охраны.

Я прилетел в старый дом его брата, где когда-то Эмин жил с его второй официальной женой, Лейлой. Потом здесь бывали разные женщины, когда их отношения сошли на нет.

Я мало общался с покойным дядькой, но не удивлен, что именно это логово отец выбрал, чтобы укрыться.

Особняк Эмина, в котором его нашли несколько лет назад, достался отцу по наследству от брата.

Остальное забрали дети старшего Шагаева.

Но это совсем другая история, завершить которую, выпало мне по роковой случайности.

— Мурад ко мне не приезжает, так вот хоть ты навестил! — смеется, окидывая взглядом всех собравшихся Гасан.

— После того, как ты и твоя Марина разбили его семью, он не приедет к тебе никогда! — выкрикиваю.

Бесит то, что взрослый человек боится возмездия и прячется, как шакал.

— Спустись к гостям, некрасиво прятаться, когда к тебе пришли. Не заставляй меня угрожать, — говорю ему уже тише.

В элитном поселке на юге одной из европейских столиц не все привыкли к разборкам такого плана. Но другого выхода у меня не было.

Отец нехотя потягивает, тянет время и всячески играет на моих нервах.

— Булат Гасанович, может стоит применить силу? — спрашивает у меня начальник охраны.

Звучит наивно и по-детски.

Стрелять и устраивать беспредел в жилом квартале, где живут почтенные мирные граждане другой страны, будет не просто бестактно, а опасно для нас самих.

— Он идет. Смотри, — я кивком указываю на дорожку от дома, выложенного из дорогого белого камня.

Действительно, отец спускается после долгого и невыносимого ожидания.

Кулаки наливаются свинцом.

Не думаю, что выдержу и не ударю его при встрече.

Слишком много он сделал мне зла… Слишком уж сильно испытывал мое терпение.

И теперь покусился на один из моих отелей, устроив там диверсии и огромный пожар.

Нет, просто так с рук такое не спускают…

Отец запахивает домашний халат и, непривычно спотыкаясь о живой газон, идет ко мне короткой дорогой, наперерез проложенным дорожкам из природного булыжника.

Издалека он выглядит как обычный пожилой мужчина, у которого за жизнь накопилась пара миллиардов. Я на минуту представил его в роли спокойного дачника, который имеет свою пасеку или сад с фруктовыми деревьями. Я видел таких пожилых итальянцев, когда бывал в гостях у Мурада и его жена Эмилии в Италии…

Но гнилое нутро сквозит из-под беспечного и немного флегматичного образа.

Гасан Шагаев всегда останется Гасаном Шагаевым.

— Тише, тише, парни, — смеется отец, нервно одергивая полы халата. — Чего это вы тут столпились, как будто пришли убивать меня, м?

— Отец, убери своих людей. Нам нужно поговорить тет-а-тет, — рявкаю, не давая ему спуска.

Гасан Алимович смотрит с хитрым прищуром на меня.

Но чуть зазевайся — он руку по локоть отхватит.

— Булат, спокойно, сын. Я думал ты мне внучку привез, а ты с охраной приехал, стоишь тут злой. Мне уже страшно, — снова смеется ехидно.

Меня кольнуло в самое сердце шпилькой его слов.

Откуда он знает про Ками? Откуда, черт возьми, он вообще знает, как я живу⁈

— Я не уйду. Нужно все решить прямо сейчас. Меня не интересует юридическая сторона вопроса. Мне нужно знать, почему ты устроил поджог моего отеля? Ты в курсе, что есть жертвы.

— Нда? Много?

— Убери людей.

Рычу на отца, забыв о том, что я иностранный гражданин, а с проворностью отца он давно стал гражданином этой страны и теперь он прав на данной территории, а я — просто бандит.

Гасан улыбнулся, но это была уже не та самоуверенная улыбка.

Это было что-то другое.

Он понимал, что его манипуляции больше не работают на меня.

Он понял, что я не сдамся.

Но был момент, когда я увидел в его взгляде искреннее сомнение. Он понял, что этот бой не для него.

— Тебе придется зайти одному. Мои ребята уйдут в дом. Но будут на чеку на всякий случай, — без улыбки, добавляет он.

Я оставляю охрану, все формальности для уединенного разговора соблюдены. Только это не будет милая беседа отца с сыном. Нет. И отец сам перешел рубикон.

Мы с ним прошли в будку, где сидел наблюдающий за двором охранник. Мужчину при нашем появлении словно ветром сдуло.

Я еще раз удивился тому, как здесь все устроено.

— Почему ты так орешь о поджоге, Булат⁈ Что ты себе позволяешь? — шипит отец, выровнявшись передо мной.

— Я имею право, потому как ты покусился на мою фирму, на мой бизнес. Тебе снова мало или твой давний друг Абрамов остался без гроша в кармане, вот ты и решил натравить на меня сначала Анну, потом и вовсе убить людей, чтобы потешить свое гребаное самолюбие⁈ — сжимаю кулаки от злости, пересохшая кожа на руках скрепит от напряжения.

За окном будки, где мы стоит, показывается какая-то девушка. Она полуголая, на ней только короткий топик и шорты-слипы, открывающие почти все ягодицы.

— А где же Марина? Уже и она тебе не нужна? Ты вообще хоть к кому-то можешь относится по-человечески⁈ — усмехаюсь.

Лицо отца перекосило от судороги, настолько он пылает злостью ко мне и ко всем, кого я перечислил.

На самом деле о том, что у Гасана проблемы, я понял после его слов об Анне. Он просто взял меня на слабо, хотел припугнуть тем, что когда-то я делал не совсем законно.

Потом ко мне явилась Анна, без гроша, и стала тоже претендовать на мою фирму.

Потом я узнал о том, что у Абрамова дела плохи. Последним аккордом стало то, что я слил жене Абрамова инфу про его связь с Анной, а жена Абрамова слила мне то, что мой отец также работал с ним когда-то.

И этого я не знал!

Дальше уже отец сам полез туда, куда совсем не стоило — он, точнее его люди, подожгли мой отель, который я по праву считаю курицей, несущей золотые яйца.

— Булат, кого я вырастил⁈ Ты просто жалкий аферист, считаешь, что ты стал бизнесменом? Не-ет! — трясет головой, которую парикмахеры недавно тщательно окрасили в темно-каштановый цвет.

— Я должен с тобой поделиться, хм? Не хватает на салоны и молодых шлюх, да папа? Отвечай, зачем ты меня провоцируешь? — смеюсь ему в лицо.