Глава 51

Булат

Сначала показалось, что, сойдя с трапа самолета, я испытаю облегчение.

Но теперь вся эта грязь снова мутью поднялась со дна и давила, проедая как кислота изнутри.

Я должен объяснить жене, до чего дошел мой отец. Должен ей сказать, что сделал…

И надеюсь, что Мия меня поймет, ведь я действовал в интересах нашей семьи.

Мия услышала, как я приехал.

Я видел с улицы, как в ее спальне загорелся свет.

В окнах детской было все также темно.

Моя малышка сладко спала и ничего не могло потревожить сон Камиллы.

Душу распирает от теплого толчка.

Я впервые ощущаю себя дома, где меня ждут. И, надеюсь, поймут, несмотря ни на что…

Я стою в коридоре своего дома, прислонившись к двери и ощущаю, как напряжение нарастает с каждым мгновением.

С каждым шагом Мии по дому я чувствую, как все эмоции и порывы внутри меня обостряются.

Наступает момент истины между нами.

Мия пришла, и она была рядом, но её холодность, её молчание — всё это было защитной реакцией.

И я знаю, что больше уже не могу отступать.

Я не собираюсь терять её.

Когда она проходит мимо, стараясь не смотреть на меня, что-то внутри меня взрывается. Я больше не могу просто стоять в стороне. Я делаю шаг вперёд, перекрывая ей путь.

— Ты… все сделал? — общий вопрос, так как по сути жена ничего не знает.

— Я был у отца, Мия. Мы с ним разобрались. И все закончилось фигово, девочка. Гасана больше нет, если хочешь, я расскажу подробности завтра, но не сейчас.

Она резко поднимает глаза, и в них я вижу всё, что знаю наизусть. Но там есть ещё что-то, что она пытается скрыть.

— Ты… Боже мой, Булат! У него же жена, сын, — она мотает головой, словно не веря.

На глазах Мии серебрятся капельки слез. Я невесомо касаюсь их пальцами и вытираю.

— Не плачь из-за него. Он и его шайка бандитов довольно зла нам причинила, Мия. Я не хотел тебе говорить, не хотел все вываливать на тебя. Но раз уж наша семья стала поперек горла отцу, и он пошел на все, чтобы забрать у меня бизнес, — выдыхаю. Тяжело говорить, я делаю паузу.

Мия все понимает.

— Он угрожал нам? Он о нас знает… знал? — голос ее дрожит.

Для моей жены, которая досталась мне чистой, как цветок, всегда была неприемлема грязь, в которой погрязли мои родители.

Раньше я этого не понимал, теперь вижу, в каком аду жила моя чистая девочка. А я, идиот, не мог ее защитить.

— Я младший сын, должен был плясать под дудку отца, но я выбрал тебя. И он мне простил это. Но потом мой бизнес стал расти, а отца — наоборот, угасать.

Я беру ее руку в свои. Как могу, хочу кратко ей объяснить.

Основные разборы полетов будут потом… Не сейчас.

— Мия, он умер от приступа. В доме была Марина, наверное, и ее сын был там. Но отец был в большом доме с любовницей. И она все это терпела и видела. Мне не жаль ни его, не ее. Она много зла сделала нашей семье.

Она хмурится, делает шаг назад, но не уходит. Это уже победа, но её глаза полны того же холода, который я ненавижу.

— Мия, — начинаю я, голос твёрдый, но в нём пульсирует напряжение. — Они — это они. Но есть мы. Ты, я и Ками. Мы не можем продолжать так. Я не могу смотреть, как ты пытаешься отвернуться от меня.

— Булат, ты думал, что всё будет просто? Что я вернусь, как будто ничего не было? Я не могу так, — выдыхает у моего плеча.

Её слова будто нож в грудь, но я выдерживаю её взгляд.

— Да, я думал, что всё можно исправить, потому что я готов на всё, чтобы ты была рядом, — говорю я, шагая ближе. — Я не собираюсь отказываться от тебя, Мия. Ты — моя. Моя женщина. Не твои страхи, не твоя гордость. Только ты.

Она сжимает кулаки, словно хочет защититься от моих слов, но я вижу, как её губы дрожат. Она пытается быть сильной, но я знаю её лучше, чем она сама.

— Ты не имеешь права решать за меня, — её голос низкий, но в нём прорывается боль. — Ты не был рядом, когда мне было нужно. Ты предал меня и не предавал… Я не знаю, как нужно вести себя, Булат.

Её упрёк, как раскалённое железо, оставляет ожог.

— Я был дураком. Я признаю это, — говорю тихо, но сжав зубы. — Но я не позволю нам закончить вот так. Я буду рядом с тобой. Ты — моя семья. Ты, я и Ками. И ты это знаешь.

Она делает шаг назад, но я мягко беру её за руку. Её тело напрягается, но она не отдёргивает руку. Её глаза метаются, ищут выход, но выхода нет. Взгляд теряет остроту, и в нём я вижу её борьбу. Она хочет уйти, но не может. Она замирает, не говоря ни слова, но это молчание говорит больше, чем любые слова.

Я легко веду ее по коридору в спальню, поднимая от земли, как это было раньше, до развода.

Мия поддается. У двери в спальню она замирает.

Я все отдам за то, чтобы вернуть ее в свою жизнь.

Поднимаю её подбородок, заставляя смотреть на меня.

Её дыхание сбивается, но она больше не отступает. Она просто смотрит на меня. И я знаю, что её сердце, как и моё, знает истину. Она не уйдёт. Потому что она всё ещё моя.