Хозяйка в доме

Алика была везде. Она первой впорхнула в дом. Первой нашла Егора в гостиной и кинулась ему на шею. Мне было так больно видеть их вместе, словно я переживала новое предательство. Теперь измена продолжалась на моих глазах.

Предательство било по нервам. Жгло калёным железом. Проникало под кожу. Каждый вздох за моей спиной, каждый смешок, отзывался болью в сердце. Рвал на части. Заставлял отворачиваться и прятаться. Потому что ответить было нельзя.

Дочка бросилась ко мне. Рассказывала, как они играли с бабушкой, что ели и как делали причёски. А я спиной ощущала руки Егора на спине Алики. Слышала звук поцелуя и их перешёптывания и негромкий смех. Не напоказ, а искренний. И это было обиднее в 100 раз.

С мамой я разминулась на пару часов. Она уже уехала обратно в пансионат, но Вероничке и зятю ужин приготовила. Ели они уже вдвоём. Справились. И теперь дочка клевала носом.

Этим я и решила воспользоваться. Подхватила Вероничку на руки и понесла в спальню. Есть хотела ужасно, но решила потерпеть до того, как все улягутся спать. Тогда и игрушки за дочкой приберу, и бутерброд себе сделаю. Лишь бы не видеть милующуюся парочку.

Вероничка очень хотела общаться, но сон был сильнее. Пока я её купала, чистила зубы, заворачивала в полотенце, она ещё пыталась болтать. Но едва переоделась в пижамку, опала на моих руках. Не шелохнулась ни тогда, когда я несла её в кроватку, ни тогда, когда перекладывала.

Чтобы потянуть время, приняла душ, собрала волосы в привычный высокий хвост. Переоделась в домашнюю вылинявшую одежду и спустилась на первый этаж. Оставила свет только в холле. Убирала рассыпанные Вероничкой игрушки в сумраке. Старалась не шуметь.

В какой-то момент села на коврик и попыталась достать упавший за столик кусочек пазла. Никак не могла дотянуться. В конце концов, распласталась по пушистой поверхности и вытянулась в струнку.

В этот момент в столовой послышались шаги. Напевая популярную мелодию, в комнату вошла Алика. Она пританцовывала и порхала по кухне. Достала из холодильника бутылку шампанского. Я рефлекторно схватила рагмент головоломки и задела рукой ножку стола. Он грохнул о розовый заборчик.

Алика меня заметила, но вида не подала. Достала закуску, выложила её на тарелочку. Сняла со специальных полочек висящие кверху дном бокалы для шампанского. Двигалась легко, изящно. Казалось, что она не касается своими идеально стройными ногами пола. Парит.

Алика производила впечатления небожительницы. Нереального существа. Феи из недоступного многим мира. Поэтому в неё влюблялись продавщицы бутиков. Может быть поэтому на неё и повёлся Егор. Нас и близко нельзя было поставить.

Говорят, что в измене виноваты оба. Наверное, я не была такой, как нравилось Егору. Любоваться и восхищаться проще и приятнее идеальной девушкой, а не всклокоченным чудовищем, которым я бывала после работы. Алика никогда не показывалась людям, даже в мятом.

Егор что-то прокричал из гостевого крыла. Алика поставила на поднос закуски и бокалы с шампанским.

– Иду, иду! Подожди немного! Можешь пока набрать джакузи с пеной!

Меня словно окунули в кипящее масло. Я рывком села и начала запихивать пазлы в коробку. Хотела поскорее закончить с уборкой и скрыться в своей спальне. Сбежать подальше от воркующих голубков. От воспоминаний, в которых я была счастлива с этим мужчиной.

Мне жгли душу картинки из прошлого, где я любила Егора, а он обожал меня. Носил на руках. Хотел меня в любом виде и месте. В перепачканном кремом комбинезоне или выходном платье. На кровати, диване и даже кухонном столе. И от этих, рвущих душу воспоминаний, я хотела сбежать!

А вот Алика не торопилась. Она нашла ведёрко, высыпала туда лёд. Выложила в вазочку клубнику. Захватила из шкафчика салфетки. А потом двинулась летящей походкой ко мне. На ней развевалась кружевная накидка, открывая полупрозрачную, больше обнажающую, чем скрывающую ночнушку.

– Ты здесь никто, Даша. Помни своё место. Делай всё, что говорит Егор и получишь обещанное. Теперь в этом доме хозяйка я. И даже не думай покушаться моё. Я тебе шею сверну!

– Да мне не нужны неверные мужья!

Алика довольно хмыкнула, – а ты с такой разборчивостью останешься одна. Хотя нет. У тебя же ещё прицеп имеется, от которого не хватило ума избавиться.

– Вероника не прицеп! Она моя дочь!

– Не надо тыкать мужчине доказательством своей неразборчивости. Хотя какая мне разница, с кем ты спишь? Это всё пустое. Главное – держись от Егора подальше! Теперь он со мной!

Алика развернулась и пошла в сторону гостевого крыла. А я, глотая слёзы, осталась в гостиной.