Глава тридцать вторая

- А как же сила! – возмутилась я, вспоминая рослого Хобяку. Вряд ли он будет худеть до моей весовой категории! Сомневаюсь, что он вообще слышал про весовые категории.

- Тебя что? Силой тащить? – спросил водяной, а мы очутились возле озера, на поверхности которого серебрилась рябь.

- Ты какого к болотнику поперлась?! – строго произнес водяной, а я осмотрелась по сторонам. – Я тебе разве разрешал?!

- А мне что? – возмутилась я, видя, как сильная рука вцепилась в мое платье в районе груди. Я попыталась ее отцепить. – Особое разрешение нужно? Тут уже рассвет скоро! А у меня Хобяка не битый ходит! А у меня ребенок маленький!

- И ты решила к болотнику за силой, - произнес водяной, подтаскивая меня ближе и ближе. Внезапно я опомниться не успела, как очутилась в воде. Водяного рядом не было, а я стала барахтаться к берегу, как вдруг увидела сверкающий в лунном свете плавник. Он двигался ко мне. Я чувствовала себя так, словно вокруг меня наворачивает круги прожорливая акула.

- Помогите! – пискнула я, поражаясь тому, какие жуткие твари водятся в тихом озере. Это была жуткая огромная щука со сверкающим, словно драгоценный камень глазом. Видимо, она любила людей без начинки, поскольку показала огромные зубы.

- Аааа! – взвизгнула я, захлебываясь водой и пытаясь доплыть до берега. Пасть щуки открылась, я сжалась и стала куда-то проваливаться.

- Ох, - выдохнула я в темноте. Я лежала на чем-то твердом и прохладном. – Так… И где это я?

Сомневаюсь, что еще вчера щука проглотила несколько бригад рабочих и бетономешалку, которые перед смертью, от нечего делать постелили пол.

Вокруг меня вспыхнули черные оплывшие свечи, немного освещая пол и темноту. Казалось, темнота была непроглядной, густой и осязаемой. Свечи стояли полукругом, а я осмотрелась и прокашлялась, слыша свое эхо. Пол, казалось, был сделан из какого-то необычного камня, который переливался, словно рыбья чешуя.

- Силу, значит, хочешь? – послышался голос в темноте. Я встрепенулась, осматриваясь. – Вот тебе сила!

Я опомниться не успела, как почувствовала жаркий, удушающий поцелуй. Казалось, меня сдавило поцелуем так, что я вдохнуть лишний раз не могла. Я перестала осознавать, где я и кто со мной, отдаваясь каждому мгновению.

Его язык бесстыже проникал в мой рот, и я непроизвольно раздвигала губы. Я ощутила мягкий нажим на затылок и просто чувствовала, как постепенно внутрь меня перетекает сила.

В моих легких стало с каждой секундой все труднее и труднее дышать. Как только я стала паниковать, меня настиг другой поцелуй, чуть менее мучительный. Наконец и он утих, и я ощутила прикосновение чужих губ, податливое, мягкое и даже нежное, словно успокаивающее.

Целовала я сама и ощущала силу, которая струилась в меня от этого поцелуя, и не было никаких других ощущений – только поцелуй, передававшаяся мне сили и боль от вторжения силы в тело.

Поцелуй резко оборвался, а я покачнулась, делая глубокий судорожный вдох.

Через мгновенье, я покачнулась и рухнула вниз.

Очнулась я на берегу. Березка шлепала меня веткой, мол, очнись!

- Ой, - прошептала я, вставая и видя алую полоску рассвета. – Так, а что мне силу дали? Пока непонятно!

Я бросилась по тропочке в сторону скрипящей мельницы, которая рассекала зловещий полумрак огромными лопастями. Интересно, а мельнику силу так же давали? Поцелуем?