Глава 13

– Ну что, не передумала насчёт развода? – интересуется Юля за завтраком. Нежный омлет, сырники с золотистой корочкой, бутерброды с сочной мясной нарезкой и нарезанными тонкими ломтиками томатами – всё яркое и аппетитное, но у меня кусок в горло не лезет, я лишь пью крепкий чёрный кофе, чтобы взбодриться. Потому что, откровенно говоря, сон никак не добавил мне сил. Я всё равно разбита и опустошена. К тому же ещё почему-то нервничаю, постоянно переживая, как там Миша. Я ведь привыкла за эти дни к нему, к его постоянному: «Да!» Я могу злиться на мужа, но на этого ребёнка, к своему удивлению, нет. Он не виноват в том, что родился именно у этих людей и что так сложилась его судьба. – Не передумала, – заторможенно отвечаю подруге. – Сейчас кофе допью и займусь этим делом. – Если помощь нужна, я всегда к твоим услугам, – тут же предлагает Юля. – Могу посидеть рядом в качестве моральной поддержки. – Надеюсь, что сама справлюсь, – невесело усмехаюсь я. – Пора ставить точку во всей этой истории. – С Димой не разговаривала? – интересуется Юля, аккуратно отламывая вилкой кусочек сырника, политого сметаной, и отправляя его в рот. У подруги, в отличие от меня, с утра прекрасный аппетит. – Нет, – мотаю головой я. – Он продолжает названивать и писать, но я трубку не беру. Каюсь, прочла несколько пришедших от него сообщений: «Что произошло?», «Ты куда убежала?», «Да возьми ты трубку, в конце-то концов!», «Полина, взрослые люди так себя не ведут!» Представляешь, он указывает мне, как должны вести себя взрослые люди! – Чудак на букву «М», – хмыкает Юля. – И ещё совести у него хватает! – Ладно, – вздыхаю я, – пойду я заявление на развод оформлять, всё равно кусок в горло не лезет. – Иди. А я сбегаю пока в пункт выдачи товаров, на маркетплейсе заказала сарафан и босоножки, надо забрать. Через пятнадцать минут я остаюсь в квартире одна и даже радуюсь этому: хочется побыть в тишине и одиночестве, прикрыть глаза и ни о чём не думать. Но долго расслабляться я себе не позволяю, делаю задуманное: отправляю необходимые документы на госсайт и подаю заявление на развод. – Ну вот и всё, – невесело усмехаюсь, когда вижу надпись: «Ожидайте уведомления о назначении даты судебного заседания». – Конец моей семейной жизни. Если бы не было ребёнка, мы могли бы развестись гораздо быстрее – по обоюдному согласию через ЗАГС. Но Миша официально наш сын, а потому процедура проводится исключительно через суд, что, конечно же, добавляет проблем. – Ну что, как настроение? – слышу голос вернувшейся Юли. – Ощущаю всё так, будто это происходит не со мной, – признаюсь ей. – Как будто наблюдаю за всем со стороны. – Понятно, – кивает подруга. – Ты пока ещё не прошла стадию принятия – это нормально. Пойдём перекусим? – Что-то не хочется, – качаю головой я. – Ты мне это брось, – хмурится Юля. – За завтраком ничего не съела – и снова отказываешься. Я не позволю тебе морить себя голодом. – У меня совершенно нет аппетита, – продолжаю возражать я. – Значит, будешь есть через «не хочу», – категорично заявляет подруга. – Мне сейчас только твоих голодных обмороков не хватает. Вяло плетусь за ней на кухню и молча сижу за столом, пока Юля нарезает салат. – Забежала после пункта выдачи на рынок, купила свежих овощей, – говорит она, ловко орудуя ножом. – Всё свеженькое, вкусненькое, сплошные витамины! Это то, что тебе сейчас нужно для поднятия боевого духа! Я решаю не обижать Юлю очередным отказом и всё-таки съедаю небольшую порцию салата. – У меня предложение, – заявляет подруга после перекуса. – Давай сегодня в фитнес-центр сходим? По себе знаю, физические нагрузки хорошо отвлекают от проблем. – Юль, мне совсем не хочется, – вяло протестую я. – Знаю, Полечка, знаю. Но нельзя себя запирать в четырёх стенах! Твоя жизнь продолжается, и нужно заставлять себя хоть что-то делать, иначе ты совсем зачахнешь. Я задумываюсь. До того, как загремела в больницу с пневмонией, я иногда ходила на тренировки, у меня был абонемент в фитнес-центр, и я старалась хотя бы раз в неделю выкраивать пару часов на спорт. Но потом всё это сошло на нет, а абонемент у меня до сих пор есть, и срок его действия ещё не истёк. – Значит, решено! – провозглашает Юля, принимая моё затянувшееся молчание за согласие. – Собираемся и идём! Уже через десять минут мы едем в Юлиной машине к фитнес-центру, а после полтора часа активно занимаемся. Сначала в группе по пилатесу, потом на беговых дорожках, а завершаем тренировку недолгим плаванием в бассейне. – Ну как ты? – спрашивает Юля, когда мы едем домой. – Ты была права, физические нагрузки мне сейчас действительно пошли на пользу, я чуть-чуть отвлеклась от своих проблем. Но… – Что «но»? – нетерпеливо переспрашивает Юля. – Я почему-то не перестаю думать о Мише, – признаюсь я. – Не о Диме – он ведь взрослый и сам сможет о себе позаботиться, – а о Мише. Он маленький и остался совсем один. Беспомощный человечек, который только недавно научился ходить и не умеет разговаривать. Дима не слишком-то баловал его вниманием, все эти дни ухаживала за ребёнком я, и как он там теперь? Не голодает ли? Не обижают ли его? – Понятно, – усмехается Юля. – Ты привязалась к мальчику – Дима добился поставленной цели. Подозреваю, что он намеренно так себя вёл, чтобы ты прикипела душой к его ребёнку, почувствовала свою ответственность. – Наверное, ты права, – соглашаюсь я. – Я за это время привыкла к Мише. И я не смогла его ненавидеть, несмотря на то что он результат измены моего мужа, ведь вины ребёнка в этом нет. И сейчас получается, что никому он совершенно не нужен: ни матери, ни отцу. Это ужасно – быть одиноким в этом жестоком мире. – Самое главное – не кори в этом себя, – просит Юля. – Уж твоей-то вины точно в этом нет. Ты и так сделала всё, что могла, и даже больше. Мы возвращаемся домой, и Юля, вспомнив про полученные сегодня обновки, с удовольствием демонстрирует мне. – Отлично! – даю свою оценку я. – Тебе очень идёт! – Надо будет нам с тобой куда-нибудь на днях выбраться, чтобы выгулять мои новые шмотки, – улыбается Юля, огладывая себя со всех сторон в большое зеркало. Потом переводит внимание на меня. – Чем займёмся сегодня вечером? – Не знаю, – пожимаю плечами, – у меня никаких идей нет. – Значит, будем смотреть какую-нибудь комедию для поднятия настроения, – решает за нас обеих Юля. – Но перед этим испечём пиццу, чтобы не скучно было сидеть перед экраном. Мы сегодня знатно потрудились в спортзале, а потому можем себе позволить вредную и калорийную еду! Она переодевается в домашний спортивный костюм, и мы идём на кухню, где вдвоём занимаемся приготовлением пиццы. – Все соседи от ароматов из моей квартиры наверняка уже все полы слюнями закапали, – хихикает подруга, когда мы устраиваемся в гостиной на уютном диване. – Да, пахнет действительно очень вкусно, – соглашаюсь с ней, но сама съедаю лишь один небольшой кусочек выпечки: аппетит так и не появился. И вместо того, чтобы наслаждаться просмотром комедии, я постоянно мыслями возвращаюсь к Мише. Как он там сейчас? Накормлен ли? Не заболел ли вновь? После просмотра фильма Юля смотрит на меня и сочувствующе вздыхает. – Вижу, тебе никакого удовольствия наши посиделки не доставили. И пиццу почти всю я одна съела. – Всё нормально, Юль, – начинаю оправдываться я. – Просто… переживания о Мише не дают мне покоя. Вот я тут сижу и ем, а он… вдруг он голодный? Вдруг плохо себя чувствует? Наверное, я абсолютно неправильная женщина, – грустно усмехаюсь. – Другая на моём месте люто ненавидела бы этого нагулянного ребёнка. А я не могу. – Ты абсолютно нормальная, – заверяет меня подруга и крепко обнимает. – Несмотря ни на что ты не растеряла человечность и сострадание. Тебя обманул близкий человек, тебе больно и обидно, но сердце твоё не зачерствело, и ты стремишься помочь тому, кому, возможно, ещё хуже, чем тебе, и кто пока не может сам за себя постоять. – Ну что же мне делать, а, Юль? – спрашиваю я. – Вся эта ситуация… она меня сломала. Я не вижу впереди ничего, будто моя жизнь уже закончилась. Моё тело живо, оно машинально выполняет отданные ему команды, но у души нет цели, она словно заснула крепким сном или и вовсе умерла. А у человека должна быть надежда на что-то хорошее, ведь только так он может мотивировать себя на какие-то действия. Мне же сейчас хочется просто лежать и ни о чём не думать. – А знаешь что? – заговорщически заглядывает мне в глаза Юля. – А давай-ка съездим с тобой в одно место. Возможно, там ты получишь ответы на все свои вопросы. – Это где? – нахмуриваюсь я. – Живёт в деревеньке недалеко от соседнего города одна бабулька – её считают ясновидящей. Всем судьбу предсказывает! У меня две коллеги к ней ездили и теперь говорят, что всё, что она им нагадала, сбылось. – Да прекрати ты, Юль! – отмахиваюсь я. – Ещё не хватало по всяким экстрасенсам разъезжать. Не верю я во все эти вещи, это ведь мошенники, зарабатывающие на людском горе. Гораздо больше толку будет, если я деньги, заплаченные какой-то непонятной бабульке, переведу в благотворительный фонд. Я не хочу поощрять шарлатанов, да и просто тратить на них своё время тоже. – Эта бабушка денег не берёт, только продукты, ну и ещё всякие мелочи, необходимые в быту, типа полотенец или посуды, – посерьёзнев, отвечает подруга. – И она не каждого принимает. Странным образом чувствует, с каким вопросом к ней пришли, и решает, стоит ли продолжать беседу. – Ну это уже вообще из разряда фантастики! – восклицаю я. – Не верю я ни в какие чудеса. Всё это розыгрыш для наивных людей, потерявших надежду. – Ну и зря, – пожимает плечами Юля. – А я и сама давно хочу к ней съездить, кое о чём поспрашивать. Я уточню у бывших коллег её адрес и через пару дней отправлюсь. У тебя как раз будет время решить, хочешь ты составить мне компанию или нет. – Договорились, – киваю я, – я подумаю. Ложась спать, я снова не могу выкинуть из головы мысли о Мише, переживаю за него. В какой-то момент даже решаю набрать Диме, но вовремя себя останавливаю. Он всё так же продолжает мне названивать и писать, я игнорирую, и не стоит нарушать свою позицию. Ведь Дима, зная меня как облупленную, снова легко может втереться в моё доверие, надавить на нужные точки, а я не хочу повторять свои ошибки.